ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Элла покинула здание!
Внутренний огонь
Призрак победы
Неправильная любовь
Город мертвецов
Отбросы Эдема
30 минут до окончания хаоса, или как не утонуть в океане уборки
После
Время генома: Как генетические технологии меняют наш мир и что это значит для нас
A
A

«Если кто-нибудь что-нибудь сейчас не скажет, — подумала Элейн, тогда мы уже больше никогда друг с другом не заговорим».

В этот момент они услышали шаги, и дверь распахнулась. Мама Эндрю оглядела всех с удивлением и неудовольствием. Молчание стало еще более неловким, каждый старался придумать, что бы такое сказать естественное и нормальное. Наконец, с идиотской улыбкой Бен произнес:

— Эндрю вернулся. А я закончил игру.

— Вижу, что Эндрю вернулся, — сказала сухо Марджори, — может, он в объяснит мне, где был?

Эндрю смотрел на свою мать, как будто видел ее в первый раз. Заметил, какое у нее бледное и усталое лицо и как она похудела.

«Бедная мама, — подумал он. — как она ужасно выглядит».

И улыбнулся матери одной из своих очаровательных и вселяющих бодрость улыбок.

— Знаешь, как было интересно, мам!

— Там внизу мальчик, который уверяет, что он твой брат, — сказала Марджори, подозрительно глядя на Марио. — Не пойму, как он проведал, что ты здесь, когда я и сама об этом не знала. Но он говорит, у тебя будут большие неприятности с родителями, если сейчас же не пойдешь домой.

— Тогда я пойду, — послушно сказал Марио. — Пока, Энди! Скажи мне, если появится новая игра.

— Обязательно! — пообещал Эндрю. — Пока, Марс!

— До свидания, — сказал Марио, вежливо обращаясь к Марджори. — Спасибо, что позволили мне прийти к вам.

Когда он сбежал вниз по лестнице, увидел, как осветилось лицо его братишки. И крепко на секунду его обнял, на такую краткую секунду, что Джон этого почти и не заметил. Потом дал ему щелчка для равновесия.

— Пошли, что мы тут с тобой толчемся?

И они вместе вышли из дома.

— Мне тоже надо идти. — сказала Элейн, хотя не представляла себе, как доберется до дому. Она чувствовала себя ужасно слабой, наступило облегчение, но и реакция наступила, а вид вежливого Марио был последней каплей. Она старалась не хихикать, но и хихиканье было какое-то странное и грозило обернуться чем-то другим.

— Эндрю! — обратилась она и остановилась. После всего, что они вместе пережили, ей хотелось его обнять, но она думала, что это вряд ли поймет его мама.

— Да? — откликнулся Эндрю.

— Так, ничего, увидимся в школе.

Эндрю улыбнулся ей не той своей сокрушительной улыбкой, но очень хорошей, и, когда они с Беном стали спускаться по лестнице, пошел их проводить.

— О'кей, — сказал он. — Спасибо, Эли.

— За что спасибо? Все ведь было заложено в программу, — поддразнила она.

— Ну, тогда спасибо, что ты была частью программы.

Внизу Элейн сказала:

— У меня гениальная идея! Ты знаешь об этом представлении, которое мистер Рассел велел поставить? Как насчет того, чтобы разыграть «единственное в мире живое представление Космических демонов с участием мировых звезд»?

— Как бы это все происходило на экране? — спросил Бен.

— Точно! — Энтузиазм уже овладел Элейн. — Мы могли бы показать некоторые гимнастические упражнения и танцы и попытаться, чтобы это выглядело как электронная игра, но представленная живыми людьми.

— А что, звучит! — согласился Бен.

— Ты будешь участвовать, Энди?

— Без меня вы не обойдетесь. — заметил он, — из всех мировых «звезд» я — самый звездный.

— Ты не «звезда», а злодей, — сказала Элейн. — Все из-за тебя и получилось.

— Ну, если я злодей, то кто тогда герой?

— Мы все герои, — ответила она. — Мы победили все вместе.

— И даже Марио? — спросил Бен.

— Марио-то как раз герой больше всех, потому что ему было труднее всего.

Они молча постояли перед отрытой дверью. На улице было свежо, но не холодно, пахло весной и близким цветением.

— Ну, ступайте, — сказал Эндрю. Он был рад, что все они теперь друзья, но настало самое время расстаться. — Пока, а мне предстоит серьезный разговор с мамой.

Он услышал, как она спускается вниз. Захлопнул входную дверь и обернулся.

— Мам, я знаю насчет папы. Он ведь не вернется домой, да?

Когда они вышли на улицу, Бен спросил у Элейн:

— Они в самом деле ушли?

— Да нет, они недалеко, если поспешим, мы их догоним.

— Да не они, а эти черные.

Он все проверял действительность, чтобы убедиться, что она, как и раньше, вернулась к норме.

— Да, черные исчезли. — Элейн помотала головой из стороны в сторону. Ничего не было такого, чего не должно было быть. Когда еще раз мотнула головой, в конце улицы увидела нечто, чего там не должно было быть. Но это ее вовсе не напугало. Наоборот, очень обрадовало.

— Это мой папа! — воскликнула она.

В конце улицы машина поравнялась с Марио и Джоном. Марио обернулся и махнул рукой в сторону Элейн. Отец выпрыгнул из машины, бросил ее прямо почти на середине улицы и побежал к дочери. Странное чувство охватывало ее все сильнее и сильнее. Добежав до нее, заключил ее в свои медвежьи объятия.

— Господи, Эли! — крикнул он. — Где ты была? Я так о тебе тревожился!

«Тревожился обо мне? — подумала она. — В самом деле тревожился обо мне?»

Потом вспомнила, что они поссорились и что с тех пор она с ним почти не говорила. И почувствовала громадное облегчение, промелькнула мысль: как было бы ужасно, если бы он не тревожился и совсем не думал о ней.

— Ой, помогите, — сказала она, — кажется, я сейчас заплачу!

Когда они немного пришли в себя. Дэвид сказал:

— Я думал, ты сбежала из дому!

— Как это? — спросила она колко. — У меня нет дома, из которого можно сбежать. Я умираю с голоду, — добавила. — Поехали, съедим что-нибудь.

Отец включил зажигание, завел двигатель.

— Возьмем с собой этих парней? — спросил, когда поравнялись с Марио и Джоном, которые ехали на велосипедах, и еще Бен сидел на багажнике у Марио.

— Никаких мальчишек, — крикнула Элейн. — Хватит мальчишек на сегодня!

Дэвид посигналил и помахал им рукой.

— Ты ни с какой девочкой не подружилась в школе? — спросил он.

— Что-то я не обнаруживаю способностей дружить с девочками. Но могу еще разок попробовать. У меня есть одна на примете.

Доброе состояние ее души распространилось даже на Линду.

«Я завтра поговорю с Линдой, — обещала она самой себе. — Приглашу участвовать в нашем представлении. Я правда постараюсь с ней подружиться».

— Было бы совсем неплохо свести дружбу и с девочками. А то ты все с мальчишками да с мальчишками.

Они помолчали, потом он заговорил снова:

— Я беседовал сегодня после уроков с твоим учителем.

Элейн насторожилась. Что это происходит? Он обычно не задавал ей вопросов насчет ее друзей и потом что-то чересчур тщательно выбирал слова.

— О чем? — спросила она.

Дэвид несколько сменил направление разговора.

— Я временами беспокоюсь о тебе, Эли. Боюсь, это не жизнь для тебя все время болтаться со мной с места на место.

Она и сама об этом думала последнее время, поэтому ничего не ответила.

Остановились у светофора. Она украдкой взглянула на его лицо. Под оранжевыми лучами фонаря оно было какого-то странного цвета. Лоб был наморщен, глаза печальные. Необычное для нее чувство жалости пронзило ее, а глаза опять наполнялись слезами. Она стала изо всех сил глядеть в окно, свет сменился на зеленый, и они тронулись.

— Не беспокойся обо мне, — попросила она, — со мной, наверное, все будет в порядке.

Дэвид взял ее за руку, потом быстро заговорил, как будто хотел поскорее закончить с разговором:

— Питер Рассел думает, что ты не должна менять школу в этом учебном году. Говорит, что миссис Филдс хочет взять кого-нибудь к себе, а то им с мужем очень пусто после отъезда дочери. Ты не возражаешь пожить у нее до конца года?

— А ты где будешь? — спросила Элейн. Сердце ее застучало, но она не поняла, от страха или еще от чего.

— Я на некоторое время поеду на север, заработаю немного денег, а потом к Рождеству вернусь.

Два противоположных чувства, бушевали в Элейн: радость, что она останется в школе, и ужас от мысли, что ее отец просто надумал от нее отделаться.

25
{"b":"37586","o":1}