ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Вторая жизнь Уве
Сталинский сокол. Комдив
Печенье счастья
Изгнанные в сад: Пособие для неначинавших огородников
7 шагов к стабильной самооценке
Год волшебства. Классическая музыка каждый день
Материнская любовь
Алиса
В тени вечной красоты. Жизнь, смерть и любовь в трущобах Мумбая
A
A

– Боюсь, так, батенька, - грустно кивнул профессор. - Я уже проверил, сомнений быть не может… Все эти дамы - жертвы Снегохода…

Снегоходом пресса прозвала серийного убийцу, действующего в Москве и Подмосковье уже шестой год. На нем висело свыше сорока трупов - все женщины, все приняли смерть от ножа, все изуродованы до неузнаваемости.

Кличку «Снегоход» маньяк заполучил за то, что выходил на охоту исключительно зимой. Весной, летом и осенью он не подавал признаков жизни, как будто отправляясь в отпуск, но стоило выпасть первому снегу, и у него открывался очередной сезон.

Милиция рыла носом землю, но Снегоход оставался неуловимым…

– Может, просто совпадение? - с сомнением поджал губы Эдуард Степанович. - Может, этот гражданин просто читал про Снегохода? Мало ли как бывает?…

– Вряд ли, батенька, - помотал головой Гадюкин. - Взгляните, какая детальность. Все совпадает до мелочей. Вот, смотрите - Ярдарова Маргарита, убита в декабре сорок третьего. На теле одиннадцать ножевых ранений - и именно столько нашему подопытному и снится. Он тычет ножом именно туда, куда тыкал наяву. Точь-в-точь, тютелька в тютельку. Откуда он мог об этом узнать? Такая информация в открытом доступе не лежит…

– А у вас она откуда, профессор? - хмыкнул Эдуард Степанович.

– Батенька, у меня все-таки высший допуск, мне на любую базу данных можно… - приятно улыбнулся Гадюкин. - Мы тут все-таки не жвачку с карбонитом испытываем…

– Ладно, допустим. Так, может, этот гражданин сам из милиции или еще откуда?

– Первым делом проверил, - подтвердил профессор. - Совершенно никаким боком не причастен. Константин Попов, две тысячи одиннадцатого года рождения, москвич, образование среднее, от службы в армии освобожден из-за убеждений…

– Откосил, короче? - фыркнул Эдуард Степанович. - Да, помню, когда я военкоматом руководил, у нас там каждый второй «косарь» на убеждения напирал - я пацифист, я пацифист! Плесень, а не люди…

– Батенька, опять вы на своем коньке? - пропел Гадюкин, не переставая приятно улыбаться. - Что делать-то предлагаете?

– Не похож он на серийного убийцу, - задумчиво осмотрел спящего Попова главбез. - Малахольный какой-то.

– Да, мне он тоже показался рохлей, - согласился Гадюкин. - Но вам ли, батенька, не знать, как редко маньяки бывают похожи на маньяков… Были бы они, как вон Лелик, насколько б милиции работа облегчилась…

Эдуард Степанович сердито поморщился, развернул эль-планшетку, включил коммутирующий режим и начал сразу четыре разговора - два речевых и два письменных. Пальцы старого службиста так и летали по виртклаву, правый зрачок гонял курсор от иконки к иконке, губы непрестанно шевелились, раздавая распоряжения. Высокопоставленные служащие НИИ «Пандора» пользуются очень и очень немалыми полномочиями…

– Сожалею, профессор, - устало покачал головой он через несколько часов. - Мы еще поищем, конечно, но, боюсь, тут у нас пшик. Его проверили по всем каналам, обыскали квартиру, просмотрели досье всех знакомых… Зацепиться не за что. Даже ножа не нашли - только обычные кухонные…

– Что ж вы так, батенька… - огорчился профессор. - Я вам тут, можно сказать, все на блюдечке преподношу, а вы даже успех развить не можете… Ай-яй-яй. Если бы я тоже так работал, не было бы у меня Нобелевской премии…

– Профессор, так у вас ее и так нету… - странно посмотрел на него Эдуард Степанович.

– Шутка! - ничуть не смутился Гадюкин. - Ну да ничего, батенька, еще не вечер! Нету - так будет!

Эдуард Степанович неопределенно хмыкнул, прошелся по лаборатории и вперил в Попова пристальный взгляд.

Тот улыбался во сне.

– Ничего не могу поделать, профессор, - мрачно подытожил главбез. - Ни один суд не примет в качестве доказательства сон. Тем более, официально вашей машины пока еще не существует - миф, выдумка, ничего больше.

– Знаю, батенька, очень хорошо знаю… Выходит, придется нам про все это забыть…

– Выходит, придется. Советую вам стереть эту запись и сделать вид, что никакого Попова у нас никогда не было, а о Снегоходе вы вообще ничего не слышали. Мы с вами ничего не видели и не слышали, запомните.

– Всенепременно, батенька, - пообещал профессор, надевая резиновые перчатки и доставая инъектор. - Лелик, подай-ка мне капсулу… ты знаешь, какую…

– Ру-га, Ху-Га! - прорычал великан, протягивая Гадюкину крохотный цилиндрик.

Пока профессор заряжал инъектор, Эдуард Степанович внимательно изучил бумаги, подписанные Поповом, спрятал их за пазуху, сделал скучное лицо и отвернулся.

Гадюкин развернул эль-планшетку, включил микрофон и добродушно продиктовал, одновременно нажимая на поршень инъектора:

– Двенадцатое апреля две тысячи сорок четвертого года. Проект «Морфей», эксперимент сорок три окончился неудачей. Несмотря на все принятые меры, подопытный скончался. Смерть зафиксирована в ноль три часа пятьдесят две минуты. Конец записи.

Порой два процента - это не так уж мало.

Мой герой

– О, прекраснейшая из дев этого мира, один лишь взгляд - и я сражен твоей красотой наповал! Я хочу купаться в твоем дыхании и слышать биение твоего сердца, я хочу утонуть в озерах твоих глаз и захлебнуться в звуках твоего прекрасного голоса!…

– Хватит уже… - скучающе махнула платком Мариэла. - Языком ты ворочать умеешь, вижу. А как насчет чего-нибудь более значимого?

– Значимого?… - нахмурился жених, прерванный на середине цветистого комплимента.

– Кто ты? Чем ты славен?

– Я?! Я Гьорджи Исталикский, третий сын великого герцога Исталикского!

– Я не спрашиваю, чей ты сын. Я спрашиваю, кто ты есть такой. Чего ты достиг? Чем прославился? Что сделал в жизни, что считаешь себя достойным наследной принцессы королевства Леору?

– Я… Я хотел бы быть весенним дождем - я горячими лобзаниями покрыл бы твое тело…

– Я же сказала - завязывай с этой любовной дребеденью, - поморщилась Мариэла. - Если захочу послушать что-то подобное, то позову придворного трубадура - он хотя бы в рифму трендит.

Герцогский сынок сник окончательно. Ему говорили, что королевской дочке нелегко угодить, но он решил все же попытать счастья. Уж очень хороша собой прекрасная принцесса! Медно-рыжие волосы, ласкающие плечи, лукаво изогнутые брови, длиннющие ресницы, глаза цвета небесной лазури, крохотный носик, капризно надутые губки-розаны, тоненькая алебастровая шейка, плечи, которые так и хочется расцеловать…

Ангел, не девушка!

Только очень уж придирчивый ангел. Ну вот какого дьявола ей нужно, спрашивается?!

– Чтоб тебе до старости в девках просидеть… - пробурчал себе под нос Гьорджи, выходя из приемной залы.

А Мариэла осталась грустно рассматривать мозаичную фреску на стене. Эту картину нарисовали еще при дедушке нынешнего короля, и принцесса видела ее бессчетное множество раз. Бездыханный дракон с отрубленной головой и молодой красавец-рыцарь в сияющих доспехах, усаживающий на коня спасенную девушку…

Как романтично! Как упоительно!

И как мало похоже на реальный мир…

– Ну что, этот тоже ушел несолоно хлебавши? - послышалось сзади.

– Ах, маменька, я никак не могу найти достойного жениха!… - всхлипнула Мариэла, жалобно глядя на королеву. - Они все - просто надутые хлыщи, славные только голубой кровью и сундуками с золотом! Где же, где те бравые рыцари былых эпох, что не приходили свататься без драконьей головы под мышкой?!

– Ну, живых драконов никто не встречал уже много лет… - задумчиво произнесла королева Фудзира. - Наверное, все ушли на свадебные подарки. Может, чуточку поумеришь требования? Я в молодости тоже долго перебирала, но в конце концов все же умерила…

– Знаешь, мама, по-моему, ты их умерила слишком сильно… - фыркнула Мариэла.

– Ну, твой отец все же не самый плохой вариант…

Почему-то прозвучало это как-то неубедительно. Словно королева сама не верила в собственные слова.

– Так значит, ты хочешь в женихи настоящего героя?… - поспешила сменить тему Фудзира. - Такого, который ежедневно совершает подвиги, защищает всех слабых и обездоленных и не боится сразиться с драконом один на один?…

37
{"b":"37591","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Правила чтения английского языка
Урок седьмой: Опасность кровного наследия
Плотность огня
Безгрешность
Любовь к себе. 50 способов повысить самооценку
Вандербикеры с 141‑й улицы
Лечебные комнатные растения. ТОП-20 лекарей с вашего подоконника
Время, занятое жизнью
Как улучшить память и развить внимание за 4 недели