ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Лозинский вел их, ориентируясь по одному ему известным признакам. Изредка он останавливался, молча показывал Маргарите осыпавшуюся кору дерева, надломленную ветвь. Оба они будто забыли о существовании Вениамина. К нему снова пришло обидное ощущение бесполезности и ненужности в чужой непонятной игре. Он снова был мальчиком-пажом при королеве и не мог избавиться от этой привычно-унизительной роли. Не мог или никогда не хотел?

Они продрались сквозь сырые кусты и выбежали на поляну возле узенькой речки с медленной темной водой. Лозинский резко остановился и осмотрелся по сторонам.

- Черт, - пробормотал он, - этого не хватало!

- Что случилось? - прерывистым от быстрого бега голосом спросила Маргарита.

- Кончилась охота, - сказал Лозинский. - Черт!

- В чем дело?

- Граница сектора. Дальше идти нельзя. Видишь?

Он показал на противоположный берег речки. Там на деревьях висели желтые кружки. Аккуратный ряд этих кружков тянулся вдоль реки, исчезая справа и слева за деревьями.

Родился детеныш в Сухой роще. Последний детеныш этого годе. Его мозг, маленький и примитивный, в тот же момент стал частью единого целого, той необходимой ячейкой, которой не хватало для восстановления парасвязей нервного конгломерата. Второй раз за этот день Сверхмозг вынырнул из небытия.

Теперь он знал причину: неизвестные существа в лесу - вспышка и смерть, все увязывалось в стройную логическую цепочку.

"Почему они убивают? - подумал каждый монс в лесу. Каждый в отдельности и все племя как один. - Они тоже разумные. Разве может убивать разум?"

Сверхмозг снова сделал попытку быть услышанным и снова потерпел неудачу. Безмолвие в ответ. Непонимание... Нет... показалось... только показалось... Сверхмозг уловил слабый отклик. Не ответ - надежда. Словно эхо, едва различимое. У Черной речки.

Сверхмозг чувствовал, что от распада его отделяет гибель только одного зверька. Сейчас он еще мог сопротивляться уничтожению, хотя бы пассивно. Племя могло скрыться, уйти. Но смерть лишь одного монса превратит племя в глупых, неразумных животных, подобных тушканчикам или сурдам. И гораздо более беззащитных. Племя потеряет разум.

Так случится, если чужие не успеют понять... Хотя бы кто-то из них. Но все они глухи. Все, кроме, может быть, одного. Того, что почти услышал. Там, у Черной речки...

- Я не желаю возвращаться, - зло сказала Маргарита, - это наша добыча.

- Не мной установлены границы заказника, - пожал плечами Лозинский. Они ушли от нас за пределы сектора. Мы не можем преследовать их дальше.

- Считай, что нам не повезло, - подхватил Вениамин, изо всех сил стараясь казаться веселым.

Маргарита повернулась в его сторону нервным, резким движением.

- Ты наконец обрел свое привычное состояние, - неожиданно медленно и спокойно произнесла она. - Думаю, теперь оно сохранится надолго.

- Нам следует вернуться в Факторию, - глухо сказал Вениамин.

Лицо Маргариты округлилось выражением детского изумления.

- Разве я тебя держу, Венечка? Ты один заблудишься? Тогда подожди нас тут.

- Нам в самом деле придется вернуться, - сказал Лозинский. - Правила игры следует соблюдать, иначе она теряет привлекательность.

Маргарита смотрела на него несколько секунд, потом смущенно рассмеялась.

- Вы правы. Азартная я, - виновато проговорила она. - Подчиняюсь, руководитель, - она опустила ресницы, потом вновь скользнула по лицу Лозинского быстрым взглядом, легко коснулась его плеча. - Иногда так приятно подчиниться. Никогда бы не подумала.

- Ну, вот и хорошо, - громко сказал Вениамин. Почти крикнул.

- Лозинский, я вас хочу о чем-то попросить, - сказала Маргарита с той же интонацией. - Давайте их просто догоним. Просто так. Только посмотрим. Ведь в самом же деле обидно. Ну, Лозинский, я вас очень прошу. Столько старались. Что вам стоит? Мы ведь ничего не нарушим, правда.

- Тянете вы меня, Риточка, на скользкую дорожку, - Лозинский подергал себя за бороду. - А ну как егерь нас поймает?

- Ну и что? - удивилась она искренне. - Мы же не охотимся. Просто так...

- С одним условием, - предупредил Лозинский. - Оружие вы отдадите. Вениамину.

- Совсем мне не верите, - обиженно сказала Маргарита, вытащила из винтовки обойму и легонько подбросила на руке. - Лучше я патроны отдам.

Она коротко вздохнула и снова глянула на Лозинского: - Вам.

- Этого делать нельзя, - сказал Вениамин. Он уже знал, что произойдет. Маргарита всегда умела добиваться своего. - Я не пойду.

- Идемте, Лозинский, - равнодушно сказала Маргарита, вскидывая винтовку на плечо. - Ты подожди нас здесь, Венечка, только никуда не уходи...

Все было как прежде, как всегда. Нелепо, безнадежно и стыдно.

"В последний раз, - шептал он, - довольно!"

Но от многократного повторения смысл слов становился зыбким, терялся, ускользал как утренний туман. И он не верил этим словам, как не поверит, услышав, Маргарита.

Он скрипнул зубами, отвернулся и увидел монса. Зверек стоял пушистым столбиком на краю поляны, у самой границы кустов. Глаза, круглые и темные, смотрели на Вениамина, только на него.

"Почему ты убиваешь?" - сказал монс. Нет, ничего он не говорил и не мог сказать. Он неподвижно стоял и глядел ему в глаза.

"Почему ты убиваешь? - прошептал лес, каждая ветка и лист, каждая капля дождя. - Не убивай..."

Над плечом ударил выстрел. Слева от зверька жикнуло по траве. Сразу же второй и третий...

- Не смей! - закричал Вениамин, бросился к Маргарите, схватил винтовку и рывком пригнул к земле.

Не успев или не сумев выпустить приклад, Маргарита упала на колени, повернула к Вениамину лицо с расширенными, полусумасшедшими глазами.

- Венечка, милый, я его убила, я тебя так люблю!

Он отшатнулся, шагнул в сторону, наткнувшись на Лозинского.

- Ну, ну, чудак, - добродушно сказал тот. - Впрочем, понимаю, сам в первый раз испытал нечто похожее. А Рита - молодец! Ты посмотри, какой крупный экземпляр. Красавец!

Он сходил за мертвым зверьком, потряхивал его, перебирая пушистый мех умелыми, жадными пальцами.

Вдалеке раздался выстрел. За ним еще и еще, справа и слева. Стреляли по всему лесу.

На обратном пути Маргарита с Вениамином не разговаривала. Делала вид, будто его нет вообще, и впервые это не заставило его страдать. Впервые ему это было безразлично. Собственно, он даже не заметил этого. Еще и еще раз спрашивал себя: что же случилось там, на поляне? Мог ли он услышать в действительности? Слышал ли?

Много и шумно говорил Лозинский. Рассказывал о случаях на охоте здесь, на Дорионе, и в других местах. Он был настоящим охотником. Маргарита слушала и понимающе кивала. Она тоже была охотницей. За спиной в мешке несла добычу.

Лозинский, видно, пожалел Вениамина. Остановился, подождал, пока тот с ним поравняется.

- Я тебя понимаю, честное слово. В чем-то ты прав. Но и ты постарайся понять. Эта охота - она необходима. Ты бы видел, что здесь делалось десять лет назад, когда люди только появились на Дорионе. Монсов оставалось вдесятеро меньше, чем теперь. И тогда охотились... Это, конечно, зря, порядок тут быстро навели. Зато сейчас их много... Со следующего сезона, кажется, решено увеличить отстрел. Регулирование численности вида ради его сохранения. Это же абсолютно разумно.

Невдалеке прогремел выстрел.

Последний в этом сезоне.

3
{"b":"37600","o":1}