ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

-- Мне на ваши извинения нового платья не купить! обиженно ответила Ренар поговоркой своего горячо любимого дяди. - Вы пьяный? У вас тряслись руки, когда вы наливали кофе. Можно подумать этот кофейник очень тяжелый! Когда Макс разливал из него кофе, у него ничего не тряслось! Хотя руки у него костлявие.

В общем, пикник прошел довольно мрачновато и напряженно. Каждый старался помолчать, дабы не сболтнуть лишнего, а если начинал говорить, то обязательно о событиях, которые случились где-то далеко, когда-то давно или вообще не с ним. Бюиссар был расстроен, что не смог помочь мне, но я успокоил его, заверив, что я заметил кое-что важное. Правда, что именно мне удалось заметить, я решил пока сохранить в тайне.

На следующий день Мадлен ушла в гости к какой-то знакомой, чтобы за светской беседой отвлечься от мыслей об убийстве. Я ее понимал. Но Мадлен не смогла долго наслаждаться этим отдыхом. Через несколько часов она уже сидела в моем кабинете. Поначалу ее заинтересовало дело, которое я рассматривал в данный момент, но потом оно показалось ей слишком скучным.

В этот же день ко мне пожаловал мсье Манури собственной персоной. Его привело ко мне что-то очень важное. Он только сейчас решился раскрыть мне свой секрет.

-- Что ж, с удовольствием выслушаю вас, - сказал я, отрываясь от работы.

-- Дело в том, что Сюзанна выкрала те письма у отца... маркиз Круамар дал их ему на хранение... - сбивчиво выговорил Манури.

-- Выходит, мсье Симонен тоже знал о фактах компрометирующих Круамара? - предположил я. - Это интересно. Значит, маркиз доверял этому пройдохе.

-- Получается, что так, - кивнул Манури. - Но, как вы поняли, мсье Симонен не является честным человеком.

-- Это верно, - согласился я. - Вы хотите сказать, что Симонен мог шантажировать маркиза?

Манури покраснел.

-- Я, конечно, не имею права наговаривать, - промямлил адвокат. - Но... Сюзанна говорила мне об этом... она сказала, что отец решил потребовать у Круамара плату за тайну... Тогда я не поинтересовался, что она имела в виду, а теперь...

-- Очень любопытно, очень любопытно, - пробормотал я.

-- Еще бы не любопытно! - воскликнула Мадлен. - Так что бросайте свое дурацкое "Дело о драке на улице" и езжайте к маркизу! Вам надо потрясти его хорошенько... а если он будет упорствовать, - Мадлен достала зеркало и принялась старательно изучать свое детское личико. - За работу возьмусь я. Мне он не откажет. У меня свои методы...

Я отлично понимал, что значит "свои методы" и строго настрого запретил красотке использовать их.

Пока я отчитывал Мадлен, в мой кабинет впорхнула довольная Дорина, служанка Мадлен.

-- Мне только что рассказали такую интересную новость! воскликнула она.

-- Опять сплетни? - заинтересовалась Мадлен. - Очень интересно! Как ты умудряешься все узнавать?

-- Я познакомилась со служанкой мадам Симонен в прачечной, и она мне кое-что рассказала, - пояснила Дорина. - Дело в том, что мсье Манури приходил к ее госпоже после пикника. Он признавался ей в любви и даже предложил руку и сердце. Но она отвергла его. Я это только что узнала, вот и прибежала вам рассказать, чтобы потом не забыть. За день я узнаю более десяти сплетен.

Мадлен рассмеялась.

-- Вот почему Манури пролил на меня кофе. Он влюбился в мадам Симонен с первого взгляда, поэтому у него тряслись руки. И он сразу же решил жениться на ней! Немного странновато... сразу, после первой встречи!

-- Действительно, странно, - согласился я. - Молодец, Дорина, твоя новость действительно очень важна.

Взгляд маркиза де Круамара давал ясно понять, что я начал ему надоедать. Но улыбка Мадлен немного задобрила аристократа.

-- У меня имеются сведения, что вас еще шантажировал отец Сюзанны Симонен, - сказал я. - Все заключается в каких-то письмах... Может, вы, наконец, расскажете, в чем дело.

Мадлен уселась рядом с Круамаром, положила ему ручку на плечо и слащаво пропела:

-- Расскажите, душка, что вам стоит.

Маркиз взглянул на ее ласковое детское личико, потом на мою суровую физиономию и произнес:

-- Ладно, иначе от вас не отвяжешься. Слухи о вас, мсье судья, не преувеличены... В этих письмах была, как вы сами догадались, компрометирующая меня информация. Дело в том, что я вопреки всеобщему умопомешательству был против войны за независимость в Америке. Я оказывал финансовую поддержку английским войскам, мое состояние позволило мне провернуть подобные операции. Разумеется, мне приходилось делать это тайно, иначе, многие мои связи при дворе были бы разорваны, потому что все как безумцы поддерживали повстанцев.

Я не стал уточнять причину столь странных взглядов и задал другой вопрос.

-- Эти письма вы хранили у Симонена, не так ли?

-- Да, - кивнул маркиз. - Это так. Я боялся хранить эту корреспонденцию у себя дома. Мы были с Симоненом друзьями, и он согласился мне помочь. Потом его дочь стащила эти письма, надеясь таким способом заполучить мое покровительство. Но это не напугало меня, с ней бы я договорился... Симонен предал меня, он захотел нажиться на мне и принялся вымогать деньги. Этот старикашка хотел из всего извлечь выгоду.

Круамар хотел было добавить несколько крепких словечек, но, взглянув на Мадлен, сдержался.

-- Она вернула вам письма? - спросил я.

-- Нет, - вздохнул маркиз. - Надеюсь, они спрятаны в надежном месте и никакой шантажист их не найдет.

-- Всей душой этого вам желаю, - сказал я сухо.

-- Ума не приложу, кому она могла отдать письма! рассуждал я. - Мадлен, кому обычно женщины доверяют больше всего?

Красотка задумалась.

-- Лично я, доверяю дяде, вам, кузену и кузине. Но те дамы, у которых нет таких хороших родственников и знакомых, обычно доверяют свои тайны священникам. Да, именно священникам.

-- Вы правы, милая! - воскликнул я, обнимая Ренар. Священник! Отец Лемуан был ее духовником, возможно, он что-то знает об этих письмах.

Я оказался прав. Отец Лемуан был в курсе этого дела, что меня очень порадовало.

-- Она оставила эти письма у меня, - сказал священник. - Но я не могу вам их отдать.

-- Но, может, вы дадите мне их прочесть? - спросил я.

-- Чужие письма читать грешно! - воскликнул служитель церкви.

9
{"b":"37614","o":1}