ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Понимая, что Коля чем-то озабочен, Чамино старался выразить ему своё сочувствие:

- Единый Бессмертный совсем не считается со своими советниками. Твоему отцу очень тяжело, я знаю. За шесть тысяч оборотов мозг Бессмертного промёрз, словно льдина. Он ненавидит людей за то, что у них есть не только мозг, но и живое тело...

Сказав это, он оглянулся. И в его больших глазах, таких же больших, как у Беловолосого бога, промелькнул ужас.

Потом, пожав Коле руку, он стремительно взлетел вверх и вскоре исчез за матовыми крышами, светившимися словно гигантские фонари.

А Коля отправился домой.

Перед ним лестница из матовой пластмассы. В стенах - глубокие ниши, в нишах - металлические фигуры людей в натуральную величину. Фаэтонские скульпторы признавали только обнажённую натуру. Человек прекрасен совершенством своих форм, и никакие украшения ему не нужны.

Ноги понесли Колю по лестнице, и в его сознании родилась уверенность в том, что он идёт именно туда, где его давно ждут. Он совсем перестал чувствовать себя в этом неземном городе чужестранцем. Ещё бы! Ведь он родился здесь, ходил в школу, рос. И именно здесь впервые увидел Лочу...

Он был убеждён, что хорошо знает своего фаэтонского отца. Да, ведь он знает теперь о жизни на Фаэтоне почти столько же, как и его черноглазый друг Чамино. Ведь они дружат с Чамино уже целых два оборота. А Коля знает, что один оборот - это фаэтонский год. И он втрое дольше земного.

Постой-ка! Ведь и Ечука измерял годы оборотами Земли вокруг Солнца!..

Коля смело распахнул дверь и вошёл в большую круглую комнату. У стен росли удивительные цветы и небольшие деревья. Они поднимались прямо из пола и чётко отражались в нём, словно в прозрачном озере.

Деревья были фиолетового оттенка, а цветы пышные и яркие. Казалось, всё богатство красок радуги выплеснулось на их лепестки.

В дверной раме появился человек. Ему было, видимо, столько же лет, сколько земному отцу Николая. Около пятидесяти. Погоди-ка, ведь это и в самом деле он - Колин отец! Только глаза гораздо больше - как у всех фаэтонцев. Но Коля твёрдо убежден: это его родной отец! Наверное, всего лишь час назад он вернулся с работы и теперь имеет право прилечь и почитать газету. Да опомнись же, Коля! Какая может быть здесь газета? Ведь это Фаэтон, Фаэтон! Здесь давно уже нет ни книг, ни газет. Их заменили шахо и стены больших горизонтов...

Отец в белом хитоне. Волосы свободно спадают на плечи. Они такие же светлые, как у Беловолосого бога. Нос ровный, с горбинкой. Даже борода такая же, как на пещерном рисунке в Австралии: значительно темнее, чем волосы, и с такими же завитками. На ногах лёгкие сандалии.

Коля двинулся ему навстречу.

- Отец! Я слышал, у тебя неприятности. Говорят, Единый Бессмертный очень зол на тебя.

Отец подошёл к Коле и положил ему руку на плечо.

- Да, сын...

Они прошли через ряд комнат. Были среди них квадратные и прямоугольные с чёткими гранями. Но нигде Коля не заметил ни люстр, ни абажуров, светились только стены. Мебели мало, и поэтому помещения очень просторны. А в стенных нишах скульптуры из орихалка.

Кабинет отца тоже просторен и строг. Большой письменный стол, несколько удобных кресел из материала, похожего на слоновую кость. Расположившись напротив Коли, отец после довольно долгой паузы, наконец, сказал:

- Вот что, мой дорогой Акачи. Давно я собираюсь поговорить с тобой, но всё ждал, пока ты вырастешь, и вот теперь ты взрослый - тебе минуло шесть с половиной оборотов. Ты взошёл уже на одиннадцатую ступень разума. Но учили тебя не всегда так, как мне того хотелось. Наши учёные давно сделали из науки служанку Единого Бессмертного. Считается, что за пределами его ума ничего больше не существует. Но это не так, сын мой! - Отец на минуту задумался и спросил: - Кто тебе сказал, что Бессмертный зол на меня?..

- Чамино. Мы были с ним во Дворце Бумерангов.

- И ты попал прямо в глаз? Да? - радостно улыбнулся отец.

- Откуда ты знаешь?..

- Я следил за вашими упражнениями. Включил стену больших горизонтов... Это хорошо, Акачи. Тебе вскоре может понадобиться твоё искусство! А теперь слушай. Я расскажу тебе правду о Едином Бессмертном.

8. Рассказ о Едином Бессмертном

Шесть тысяч оборотов тому назад на большом материке, который населяло около пятисот миллионов фаэтонцев, господствовала жестокая династия Бигоши. Тысяча семей, которые верой и правдой служили Бигоши, жили в сказочной роскоши, остальные же фаэтонцы были их рабами.

В правящей верхушке попадались умные и образованные люди. Они развивали искусство, науку, технику. Когда возникли большие заводы, на них начали работать рабы. Но и в среде рабов появились учёные. Тогда рабы не захотели быть рабами. Началась война, в результате которой династия Бигоши пала. Рабов возглавил Ташука - молодой инженер. Ташука знал всё, что знали учёные того времени. Инженеры и учёные из правящей верхушки вынуждены были признать его превосходство и перешли на его сторону.

Наша планета получает чрезвычайно мало солнечного света и тепла. Её сковывают морозы, и с каждой сотней оборотов на планете становится всё холоднее. А когда-то, тысячи оборотов назад, о чём свидетельствуют бронзовые летописи, здесь произрастали деревья и травы, дающие пищу людям и животным. Во времена же Ташуки планету даже на экваторе сковал лёд. Кое-где ещё пробивались из-подо льда тоненькие растеньица. Но эта убогая растительность не позволяла разводить такое же количество скота, как прежде. Животные гибли, и человечеству грозила голодная смерть.

Ученые вместе с Ташукой синтезировали белок. По всему материку построили бесчисленное множество помещений для скота. Их строили даже в недрах планеты. Воздвигли заводы, на которых стали изготовлять питательную белковую пищу для скота.

Но человечество страдало от холода. Дети росли слабыми - им не хватало солнца. И тогда Ташука выдвинул грандиозный проект сооружения ядерных электростанций, которые должны были утеплить планету при помощи генераторов климата.

Электростанции сооружались в недрах планеты. Это гарантировало человечество от заражения радиацией.

15
{"b":"37621","o":1}