ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Акачи! - сказал Лашуре.- Я хочу тебя познакомить с Эло. Он родной брат твоего отца.

Эло взял Колину руку и долго держал её в своей.

- Приветствую тебя, Акачи!.. Мы очень любим нашу Лочу. Мы любим твоего отца. У него большое сердце и светлый ум. Мне хочется, чтобы и тебя все беловолосые любили точно так же...

Он пригласил Колю и Лочу в свою небольшую комнату, которую ему недавно помогли вырубить на новой площади. Расспрашивал о Ечуке, о его жизни на горячей планете. Узнав, что Ечука остался один на всем материке, Эло горько сокрушался. Нет, он не осудил Колю. Он знал, как любила его Лоча и как тяжело переносила разлуку. Эло не мог себе представить, что Ечуку окружают десятки земных детей. Он не раз слышал о том, что Бессмертный создал на Земле своих рабов, но когда Коля начал объяснять, что отец тоже создаёт и выращивает людей - свободных земных людей! - Эло не поверил этому.

Изнурённый нищетой и нечеловеческим трудом, скотовод ненавидел Бессмертного, и всё же Единый оставался для него, богом. Разве обычный человек способен прожить несколько тысяч оборотов? Эло согласен, что этот бог слишком жесток, что его следует как-то обуздать или вообще уничтожить, если у людей хватит для этого силы и решимости. Фаэтон должен иметь доброго бога. Такой добрый бог уже есть у фаэтонцев. Эло хоть сегодня согласен отдать за него собственную жизнь...

- Кто же такой, этот новоявленный бог? - невесело улыбнувшись, спросил Коля.

- Чамино...- с торжественной таинственностью прошептал Эло.

Коля посмотрел на Лочу. Её лицо залила краска стыда. Она крикнула:

- Эло! То, что ты сказал, ужасно!

- Так думают почти все скотоводы,- спокойно ответил Эло.

- Если бы Чамино узнал об этом, он был бы очень огорчён,- проговорила Лоча.- Он хочет, чтобы Фаэтон имел единственного бога. Свободу!.. Ты понимаешь меня, Эло?..

Но скотовод в ответ только загадочно улыбался. Его трудно было в чём-либо переубедить.

Вернувшись в сад, который стал теперь их домом, Николай и Лоча долго ещё говорили о человеческой природе и о том, как рождаются боги.

А потом он спросил Лочу:

- Чей это сад? Откуда он взялся? И почему мы здесь живём?

- Разве Чамино тебе не объяснил?

И Лоча принялась рассказывать.

На Материке Свободы Чамино и Лашуре видели гигантские парки. Материк тесно застроен - по сути дела, это сплошной город. И в центре каждого квартала обязательно есть большой парк. Там играют дети, прогуливаются взрослые, молодёжь занимается спортом, старики отдыхают среди цветов и деревьев.

Возрождение фаэтонской растительности началось с маленьких оранжерей. У некоторых фаэтонских жрецов и советников есть небольшие домашние оранжереи, но растительность даже там вырождается, становится мелкой, немощной... И только ботаники Материка Свободы смогли вернуть фаэтонской растительности её изначальные свойства.

- Вот откуда попали к нам саженцы,- закончила Лоча.- Присматривать за ними Штаб поручил мне. Если же мне нужна помощь - стоит только сказать, и весь штаб выходит на работу... После победы у нас тоже будут такие парки. Как на Материке Свободы. И парки, и города...

- А пока что этим садом любуется только Штаб... Да ещё мы с тобой...едко заметил Коля.- На слишком ли много чести?..

Лоча промолчала, потом, словно решившись на что-то, спросила:

- Разве уже пора?..

- Что пора?..

- Открывать оранжерею для всех... Чамино тоже настаивает... Но я просила его чуть-чуть повременить...- Лоча покраснела, как всегда, когда её что-либо тревожило.- Мне страшно... Даже когда ты стоишь под деревом, я боюсь, что ты вдруг зацепишь какой-нибудь листок... А когда сюда придут сотни людей! Люди ведь никогда не видели ни одного растения. Они будут трогать их... А это очень вредно...

Коля обнял Лочу, положил её маленькие мозолистые ладони себе на грудь. А она умоляюще шептала:

- Ещё рано, Акачи!.. Рано, пусть они хоть немножко окрепнут... Они такие нежные.

- Милая моя! Тебе будет страшно и завтра и через оборот. Но ты ведь делала это не для себя, Лоча. Ведь правда же?.. Впускай посетителей сначала понемногу. И показывай всё сама. Ведь ты о каждом деревце способна сложить песню - так ты знаешь и любишь их. Вот и пой эту песню людям... Когда-то деревья эти были самыми большими друзьями человека. Возможно, и человек не смог бы появиться без них. Теперь они вымерли, а люди живы. И ты возвратишь им друзей. Тех друзей, которых видели только их далёкие предки. Тысячи оборотов тому назад...

Припав щекой к его груди, Лоча молчала. Она думала. А потом тихо сказала:

- Ты говоришь правду, Акачи! Если послушать меня, то и через оборот будет ещё рано.

17. Снова оборот разлуки

Посреди зала за большим столом сидят люди в белых хитонах. Никто не председательствует - здесь все равны.

Чамино сидит рядом с Лашуре. Все знают, что это Чамино создал Штаб, но он старается держаться так, чтобы об этом как можно скорей забыли.

Перед столом стоит Коля, и взгляды членов Штаба обращены к нему.

- Акачи, объясни, пожалуйста, свой план,- говорит пожилой мужчина с уставшим лицом. Он вместе с Лашуре руководил строительством мощной электростанции. Сейчас он заложил другую - ещё более мощную...

Коля волнуется. Если бы он стоял сейчас перед Бессмертным - он, наверное, так бы не волновался. Власть Бессмертного, как и власть каждого диктатора, порождается страхом и ослепляет. Однако стоит только понять, что под черепной коробкой правителя содержится не больше ума, чем у обыкновенного человека, как сразу же он превращается в раздутое собственным самолюбием чучело. Он может тебя покарать, даже уничтожить, но власть его уже утратила в твоей душе какую-либо силу...

Но есть другая власть, которая не ослабнет никогда, пока живы люди на свете. Перед этой властью ты всегда будешь робко стоять, охваченный трепетным уважением. Это власть творческой мысли, власть деятельного человеколюбивого разума. И если ты почувствовал эту власть над собой, никто не убедит тебя в том, что ты не должен испытывать перед ней глубочайшего уважения. Возможно, настанет такое время, когда ты сможешь противопоставить ей собственную мысль и собственный разум. И если в честном поединке мыслей ты добудешь победу, другие должны будут признать силу твоей мысли. Но не кичись тогда этой властью, не гордись ею, а слушай, слушай и думай!.. И если в следующий раз ты ощутишь, что мысль твоя уже не способна на почётный поединок, ибо родилась другая, значительно более сильная, не чини ей препятствий, сумей поступиться собственным самолюбием, иначе никто и никогда не захочет тебя слушать.

43
{"b":"37621","o":1}