ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Не спешите, давайте посидим. Сегодня воскресный день и погодка - как по заказу, успеете упаковать своих жуков. - Он потянул ее за руку, усадил напротив себя прямо в траву.

Люда доверчиво села. В воздухе плавали белесые нити паутины, в неотцветшем вереске гудели шмели, было непохоже на осень, просто не верилось, что на исходе сентябрь.

- Как не хочется уезжать, - промолвила Люда.

- Оставайтесь. И работайте на здоровье, хоть всю зиму, а мало будет, весну прихватите. Ну, а вслед за весной, всеобще известно, наступает лето. Трудитесь на благо родной природы. Оставайтесь хоть навсегда.

Она изучающе-пытливо посмотрела на него.

- Сейчас не могу. В Минске мне надо пробыть по меньшей мере год... Да, года хватит. - Задумалась, сорвала травинку и намотала колечком на палец. После защиты я наверняка вернусь сюда, насовсем, как старожил, на правах научного сотрудника в заповедник.

- Вы? Сюда?

- А что удивительного? Вот вы, например, живете на границе, потому что охраняете ее. Ведь нельзя же это делать, живя, скажем, в Киеве. А мне, энтомологу, в городе сидеть нечего тем более...

Она не договорила, поднялась, стряхнула с юбки травинки, сняла с себя курточку и больше не надевала.

Поднявшись вслед за ней, Суров поймал себя на мысли, что на этот раз встреча с Людой была очень приятна и сейчас жаль расставаться.

- Провожу вас немного, - сказал, беря ее за руку, чтобы помочь сойти на тропу с косогора. Он шел сзади нее, видел загорелый полукруг плеч в вырезе платья. От всей ее небольшой тонкой фигурки веяло женственностью. - Можно вас спросить, Людочка?

- Спрашивайте.

- Почему вы не замужем?

- Странный вопрос. - Люда остановилась, обернулась к нему. - С таким же правом и я могу вас спросить, почему вы не женаты.

- Пока еще женат, - уточнил он. - У меня жена и сын. И вот еду к ним.

- После полугодовой разлуки, - вырвалось у нее.

- Откуда вы знаете?

- Знаю.

- Земля слухом полнится?..

Люда внимательно посмотрела:

- Здесь все о всех знают, Юрий Васильевич. И разве это секрет?

- Во всяком случае, в газетах об этом не писали.

- Считайте, что я о вас наводила справки, - сказала она с вызовом. Устраивает?

- Опять кусаемся! - Он крепко взял ее за руку, она пробовала вырвать руку, но не смогла. - Людочка, - спросил, - а если по-честному?

- Не поняла.

- Ради одной работы вам хочется сюда насовсем?

- Допустим. Разве работа - не самое главное в нашей жизни? Мы все ею живем до старости.

- И ничего кроме? - Суров заглянул ей в глаза. - Одна работа, работа... А жить когда же?

Люда отвела взгляд, дернула рукой.

- Пустите.

- Люда...

- Пустите, а то разревусь. - Голос девушки зазвенел. - Вы же все знаете, Юрий Васильевич!..

- Что я знаю? - Отпустил ее руку. - Люда...

- Оставим, - быстро и резко сказала Люда. - До свидания.

Она побежала по косогору, взмахивая курточкой, как черным крылом, похожая на подбитую птицу, что силится взлететь и не может. Сбежала в лощинку, и Суров слышал шелестение опавшей листвы под ее ногами. Выждал, пока показалась на пригорке, замерла, оглянулась. И что силы помчалась дальше, к лесничеству.

"Хорош гусь, - подумал о себе с запоздалым стыдом. - Ничего не скажешь, трезвый ты парень. Ах, какой трезвый и рассудительный, ну прямо тебе святоша".

Захотелось броситься за нею вдогонку, подхватить на руки и нести впереди себя, как самую дорогую ношу, дать волю словам и чувствам, а там черт с ним - как сложится, так и будет. Что греха таить - она ему нравилась и по-настоящему волновала женской статью своей, обнаженными чувствами, которые не пыталась маскировать, бесхитростной доверчивой простотой - всем тем, чем влечет к себе красивая девушка; и даже подумал, что с нею, с Людой, был бы, наверное, счастлив в семейной жизни, и тогда служилось бы легче, и дышалось свободно, и желаннее женщины не надо ему.

И все же трезвость пересилила чувства - он заставил себя отправиться на новую лесосеку в девятом квартале, где давно поджидали Колосков с Лиходеевым.

Шел быстро, кляня себя за чрезмерную рассудительность, не переставая думать о Люде, невольно сравнивая ее с Верой, и находил, что та во многом ей уступает; сейчас ему не больно-то и хотелось на юг, к жене, и если бы не Мишка, по которому тосковал постоянно, кто знает, может, и не ехал бы, может, жизнь сложилась бы по-иному и к лучшему, хотя бы с той же Людой.

Солнце грело Сурову спину, от быстрой ходьбы на лице выступила испарина, но он прибавил шаг, будто скорая ходьба спасала от назойливых мыслей. До лесосеки было добрых три километра, к ней вела затравенелая колея, по бокам которой густо рос папоротник с жухлыми, ржавыми листьями, встречались кустики увядающих розовых колокольцев, тихо шевелящихся под несильным ветром. Над лесом в бледном небе плыли белесые, как дым, облака, по-прежнему в тишине слышались легкий звон и шелест усыхающих листьев.

Осень в этих местах начиналась где-то во второй половине августа, заявляла о себе обжигающе холодными росами по утрам, частыми, стелющимися над самой землей густыми туманами, опадающим желтым листом, от которого рябило в глазах. А на юге, думал Суров, стоят жаркие дни и настоящая осень с журавлиным криком в небесах и густым звездопадом еще не скоро придет. Ни дождей там, ни туманов сейчас, ни холодных рос, лишь все побережье усеяно рыхлыми, как студень, сиреневыми медузами, но все равно пляж по-летнему оккупирован отдыхающими; на Пушкинской улице тоже по-летнему зеленеют каштаны, чуть тронутые дыханием осени.

- Посмотрим, чем нас встретят, - с усмешкой промолвил Суров, и сразу представилась Вера с изломанной в удивлении бровью, нарочито холодная, без улыбки на загорелом лице.

Третьего дня, когда позвонил из отряда начальник санслужбы, Суров хотел наотрез отказаться от путевки. До выезда оставалось ровно неделя, заместитель еще не возвратился из отпуска, а приедет - мало радости оставлять подразделение на незнакомого человека, к тому же без всякого опыта: вчерашний адъютант и дня не служил на границе.

- Отказываюсь, - ответил он начальнику санитарной службы.

- Виноград, всякая южная экзотика, бархатный сезон, - увещевал доктор. - Вы должны мне спасибо сказать за такую путевку.

- Спасибо, товарищ майор медицинской службы, однако бархатный не для нашего брата. Нам что-нибудь пожестче, - пробовал отшутиться Суров.

И тогда начальник санслужбы рассердился:

- Вы из меня дурака не делайте. Путевка выделена, будьте любезны двадцать седьмого сентября быть в санатории. Все!

Рассерженный, майор медицинской службы повесил трубку. Добрейший человек и заботливый врач, майор Померанцев был всеми уважаем. Суров почувствовал себя неловко. Однако путевка могла нарушить все планы. Хотелось хотя бы недели две побыть с заместителем, ввести его в курс дел, ознакомить с участком границы, соседями, показать тыл, передать народную дружину, в общем, без спешки сделать все, что положено в таких случаях.

И еще одно, не менее важное, планировал Суров сделать до наступления холодов: поставить для старшины домик в поселке лесничества.

...Он ожидал увидеть двоих, но с Колосковым и Лиходеевым был и Вишнев.

- Здраим желаем, товарищ капитан... Пришел, значится, с ребятами... На хорошее дело - завсегда с большим удовольствием, потому как валить лес дело нехитрое, а вот который валить, который на корню оставлять, энто с понятием требуется. За инструктора буду.

- Эх вы, конспираторы! - только и нашелся Суров. - Задумано было по-другому...

- Не боись, товарищ капитан, все, значится, будет в ажуре: Кондрат Степанович - а ни бум-бум, покудова домину не отгрохаем под крышу. А там нехай он сам... На свой вкус.

Колосков с Лиходеевым помалкивали, понимали, что проговорились. Лиходеев встрепенулся вдруг и затараторил:

- Разрешите доложить, товарищ капитан... Понимаете, пока мы тут разыскивали наш участок, пока лесник показывал, что к чему, случайно товарищ Вишнев...

46
{"b":"37626","o":1}