ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Шутки долой! — взревел Косоголовый. — В дорогу!

Печенюшкин извинился перед мудрецом и, в обход остальных друзей, дабы избежать лишних расспросов, повел бравого пришельца на задание. Незапланированное явление Косоголового в Фантазилье получило шанс послужить правому делу.

— Так скоро? — Китаец вежливо удивился. — Мне показалось, что не прошло и четверти часа?

— Двадцать минут, — уточнил Пиччи-Нюш. — Пятнадцать из них ушло на сборы, последний инструктаж и оснащение волшебными средствами защиты от Фурианы. Я не могу допустить, чтобы наш друг подвергался серьезной опасности. Еще пять минут я ждал блиномета. Специально задал ему низкую скорость возвращения. Все рассчитано точно. Вот он.

— Благодарю вас. — Тюнь-Пунь взял портфель. — Следовало бы проститься со всеми… Не могу, признаюсь вам. Внутри пустота. Кажется, что умер я сам.

— У вас впереди долгая старость, — почтительно возразил Печенюшкин. — Долгая старость и способный ученик. Тот, кому вы привезли вторую жизнь.

— Время стирает боль, — кивнул головой мудрец. — Но сейчас мне лучше уйти не прощаясь. Я тороплюсь отдать Базилевсу последнюю дань. Машину зарою там, где мы и договорились. Извинитесь от моего имени перед Мурлыкой, перед девочками… перед всеми. Объясните им. Миссия в будущем закончена, мне пора. Прощайте, Пиччи. Я полюбил вас — как брата, как сына — неважно. Прощайте…

— До свидания… — Печенюшкин обнял старика. — Вот цилиндр. Пробитое сердце дракона. Судьба мудра, предназначив знаменитому полководцу упокоиться с ним… Я верю, что мы еще увидимся. И пусть в следующий раз встречу нашу не омрачат никакие печали. До свидания… Вам неудобно, позвольте, я сам наберу код…

Сестры Зайкины, Пиччи-Нюш, Федя, Лампусик, Никтошка — труппа Теодоро сидела напротив Дракошкиуса в полном составе. Шесть пар глаз смотрели на дракона серьезно и выжидательно.

Дракошкиус нервничал.

— Разве мы в цирке? — не выдержал он. — Ждете, что я выну секрет Базилевса, как фокусник кролика из шляпы? Да, я вспоминаю: был предмет, дающий власть над силами зла, и было заклинание, без которого талисман — обычное украшение.

— Украшение? — насторожился Пиччи. — Об этом ваш дядя не говорил.

— И, по-моему, дамское… — великан напрягся. — Нет, не могу! Проклятье! Головы разламываются от боли. Все тонет в ней, едва я пытаюсь воскресить тот вечер. И, тем не менее, крутится что-то. Еще бы усилие… О-ох! — он сморщился и даже затряс передними лапами.

— Боль можно снять! — Печенюшкин, обернувшись обезьянкой, вскочил на черную голову друга, приник к затылку, к макушке, затем перескочил на рыжую голову… на белую.

— Попробуйте снова.

— О-о-ох!! Пиччи?! Едва воскресив, вы хотите погубить меня? — Алые прожилки выступили на белках глаз дракона. — Погодите. Давайте подумаем вместе. Должен быть выход.

Алена что-то прошептала Никтошке.

— Ты не так все делаешь, Печенюшечкин! — заявила она. — Смотри!

Слон обхватил девочку хоботом и поднес к груди сидящего исполина. Когти дракона спрятались в подушечки пальцев. Мягкой лапой он бережно прижал Аленку к себе. Всем боком, ухом, щекой она утонула в нежной мягкой шерсти, слушая, как гулко и ровно стучит новое сердце Дракошкиуса.

— Вот теперь вспоминай! — важно скомандовала Алена.

— Ни в коем случае! — всполошился Печенюшкин. — Минуточку!

Обезьянка подняла лапу, и в нее метнулся гибкий металлический кабель в оплетке изоляции, уходивший другим концом в ближайший угол мастерской.

— Это болеотвод! — Пиччи надел на запястье петлю из блестящей проволоки. — Ты, Аленушка, умница, спасибо, но с жизнью расставаться ни к чему. Никтошка! Подними хобот!.. Ах, нет, отойди в сторону, ты же резиновый! Лови хвост, Алена! Держись! Обеими руками!

Хвост обезьянки удлинился, завился в пружинистую спираль и, распрямившись, как выстрелив, обвил кисти рук девочки пушистым клубком.

— Запускай мысли! — разрешил Печенюшкин. — Мурлыка Баюнович, раз, два, взяли!

С легкой опаской дракон сделал новое усилие. Синеватый пар, выходя из ушей, заклубился над его головами. Тела Дракошкиуса, Алены и Пиччи-Нюша сотрясала вибрация. Кабель задергался на полу, словно рассерженная змея…

— Вспомнил!.. — закричал воскресший. — Виват, Аленка! Ура-а-а!

Руки и лапы расцепились. Исполнивший свое предназначение болеотвод втянулся в угол. Пиччи с Зайкиной-младшей вернулись на прежние места и замерли в ожидании. Один Никтошка недовольно хмурился.

— Магический перстень Базилевса! — громогласно произнес дракон. — Золотое кольцо, печать из бирюзы с резным скорпионом… — Лиза с Аленкой подскочили, разинув рты, уставились друг на друга. — На внутренней стороне гравировка «ДБ» — монограмма дяди. Слова заклинания: «Как пух с тополей, как…»

— Достаточно! — быстро перебил Печенюшкин. — Волшебное заклятье нельзя произносить без нужды. Может потерять силу.

Лиза, сорвав кольцо с пальца, близоруко щурилась. Алена деликатно перехватила талисман, заглянула внутрь…

— Я узор не разбираю! — пожаловалась она. — Пиччи! Дракошкиус! Неужели оно? Его же Лизке насовсем подарили!

— Какое счастье! — воскликнул дракон, рассмотрев перстень. — Это дар судьбы! Много лет назад, не зная истинного назначения кольца, я преподнес его Кларе-Генриетте. Где бы мы сейчас разыскивали кобру?..

— Ну, я-то, положим, догадываюсь, где, — тихо пробормотал Печенюшкин. — Долго искать не пришлось бы… Лизок, дашь поносить? Напрокат.

— Оно, между прочим, работает! — Лиза все еще не верила в случившееся. — Жаль, я сама не видела. Расскажи, Алена!

Аленка рассказала.

— Это побочное назначение, — кивнул Дракошкиус. — Я знаю о нем. Открыл случайно. Потому и вручил кобре. В ознаменование заслуг перед страной. Тогда я был еще новоиспеченным Великим Магом. В Фантазилье такое свойство у перстня неудивительно. Кто бы подумал, что оно — всего лишь маскировка истины!

— Нам везет! — обрадовался Лампусик. — Осталось найти Тыщенцию Кувырк. Ведите нас, фантмейстер!

— Легко сказать, — поморщился Печенюшкин. — Я же изгнанник. Воля народа и моя клятва — покинуть эти стены не могу. Разве что… — он сделал паузу в сомнении, — колдунья появится здесь сама…

Услышав команду Фурианы, Сморчков облегченно вздохнул, оттолкнулся и полетел в пропасть. Глубоко внизу он замедлил падение, немного не достигнув дна, и спрятался в стороне, за нависающей глыбой поросшего мхом камня. Высокий, наклонно росший кустарник, сквозь кроны которого пролетел Сморчков, помешал даме в черном увидеть приземление князя.

Фуриана не рассчитывала, что пылкий ее жених разобьется всмятку. Заморочкин раздражал колдунью, хотя бы временное его отсутствие давало все же передышку. Между тем время шло, и с каждой минутой таяли надежды, а беспокойство нарастало.

Дама в черном уже собралась покинуть выступ горы, сидя на котором напоминала издали мрачную фигуру грифа. Неожиданный, едва слышный скрежет в глубине скалы прозвучал для нее божественной музыкой. Бур работал тихо. Шум почти не увеличился, когда ближайший к Фуриане камень треснул, брызнули в стороны осколки, и заостренная, сине-багровая верхушка сверла появилась наружу.

Желтый берет расцвел над отверстием. Десантник хотел выбраться весь, но плечи мешали ему. Фуриана жадно подалась к Косоголовому.

— Приказ выполнен на шестьдесят семь процентов, — выдохнул бурильщик. — Около трех десятых я округлил, простите, любовь моя. Двое уничтожены. Это девчонки. Третий не поддается — это дракон. У негодяя крепкие крылья — ни царапинки… Собственно, все остальное не слабее. Почему-то он оказался ближе к входу, чем вы…

— Молчите, — шепнула дама в черном, помня о коварном Сморчкове. — Я лезу к вам. Пол далеко?

— Метрах в трех. Прыгайте, я подхвачу вас. Сожму в объятиях… — желтый берет утонул в дыре.

Фуриана простерла над отверстием руки, затем подняла их вверх, сомкнула ладони и, солдатиком, бросилась, как в воду, в темноту пещеры. Едва исчезла колдунья, дыра в камне заросла.

62
{"b":"37629","o":1}