ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Современному человеку так трудно живется, так тяжка и бедна, так полна хаоса его жизнь, все оттого, что нет в ней красоты, нет простора искусства. Лишенный искусства внешних форм, он проводит свою жизнь и без внутреннего художественного творчества: спрашивают от него мастерства в разных практических знаниях, но не спрашивают и не учат мастерству жизни - искусству мышления и духотворчества, искусству супружества, дружбы, любви к ближнему, вообще - искусству быть добрым и полезным человеком.

Наша обычная обитель красоты - музеи, оперы, театры, дворцы и соборы, немногие хорошие книги и картины. Между тем, если кто и приобщается к искусству, то далеко не ежедневно, а лишь в отдельные, чаще всего, в редкие случаи жизни. Большинство людей привыкло разделять свою жизнь на две части - на праздники и на будни. В праздники молятся Богу, сияют проблесками лучшего, тогда мелькает некоторая красота, чтобы после снова одеться в серость будней. Но разве самую серую, самую тяжкую обыденность, где строится храм нашей жизни, не следует озарить светом прекрасного? Разве каждое мгновение жизни не должно быть претворено в праздник, каждый труд и каждый отдых - в богослужение и устремление к прекрасному? Красота должна стать нашей каждодневной одеждой, в которой сидим за столом, идем на работу и в храм, - а не предметом роскоши, как до сих пор. Красота должна стать хлебом насущным, освященным нашим духом, топливом нашего очага, окном, сквозь которое взираем на даль будущего.

Нужда в красоте столь велика и существенна особенно в наши дни. Именно теперь, когда человек обезличивается, когда с одной стороны, он сам поддается массовому психозу, когда с другой - его приравнивают бездушному механизму, и когда вся его жизнь становится тусклой, бесцветной, - "нужда мира по красоте должна быть утолена". Особенно теперь, - в тяжкое время катастроф духовных и материальных, во время сдвига сознания, когда человек как никогда еще, находится во власти стихий, когда наша планета больна от людского бессердечия и разнузданности мышления, но когда и напряжения и взлеты духа небывалые - осознание красоты должно стать камертоном, который настроил бы основной тон души на более светлый и возвышенный лад. "Искусство - это молитва и подвиг духа. Молятся в минуты наиболее трудные. Так и эта молитва духа наиболее нужна, когда все существо потрясено и нуждается в твердой опоре" (Пути Благословения. 6O).

Если значение красоты и искусства столь существенно велико, то красота безусловно должна быть доступна самым широким народным массам, чтобы она стала действительным достоянием всех. Красота и искусство для всех, красота ежедневно и красота везде - этот величественный лозунг должен быть начертан нашей эпохой на ее знамени. Вновь и вновь тот же широкообъемлющий идеал будущего утверждается и самым восторженным провозвестником культуры прекрасного наших дней Н.К.Рерихом:

"Искусство для всех. Каждый чувствует истину красоты. Для всех должны быть открыты врата "священного источника". Свет искусства озарит бесчисленные сердца новою любовью... И сколько молодых сердец ищут что-то истинное и прекрасное. Дайте же им это, дайте искусство народу, кому оно принадлежит. Должны быть украшены не только музеи, театры, школы, библиотеки, здания станций и больницы, но и тюрьмы должны быть прекрасны, тогда не будет больше тюрем" (Пути Благословения, 144).

Ведь истинное искусство улучшает человечество больше, чем тюрьмы и тяжелые наказания" (Я.Порукс). Из привеллигированных сословий искусство должно сойти в самую толщу широких народных масс, с эстрады, из музеев и храмов - в сердце жизни. "Песнь, звук и цвет не должны быть запертыми в искусственных теплицах. Эти ценности должны сопровождать жизнь, анонимно окружая народ лаской красоты" (Община. $ 18O). Всем, - и детям и рабочим, и в деревнях и в городских окраинах, всем классам, всем ступеням сознания должен быть достижим свет красоты, все должны прикоснуться к очистительному пламени искусства. Не только тем, кто искусство любит и понимает, но еще больше нужно заботиться о тех, у кого нет этого понимания, чтобы они отбросили свое безразличие, чтобы и в их сердцах красота стала сокровищем мира.

Нужно помнить, что доблестный лозунг Рериха отнюдь не остался таким только на словах. Мы знаем, что Музей в Нью-Йорке, носящий его имя, в течение четырнадцатилетней своей деятельности устраивал бесчисленные выставки, концерты, спектакли, лекции и т.д., не только в стенах своего здания, но передвижные выставки Музея навещали, по всей Америке, сотни культурных и воспитательных заведений, даже детские приюты и тюрьмы. Мы знаем, что в сотрудничестве на поприще прекрасного Музею последовали многие общества и учреждения имени Рериха в различных странах света, также и многие художники и культурные деятели, которых всех вдохновил огненный призыв и в высшей мере активный созидательный путь Рериха. Далее, мы знаем десять основанных Рерихом музеев при его обществах и тысячи его картин, находящихся как здесь, так и в других общественных частных коллекциях в Америке, Азии и Европе. Наконец, мы являемся свидетелями его великого дара человечеству - Знамени Мира, символа охраны ценностей культуры и красоты, который уже принят всеми правительствами Американского континента и знаменует поистине новую страницу в жизненном объединении и строении человеческой Культуры...

Если мы говорим, что человека может спасти лишь космически осознанная красота, спрашивается, как приблизить людей к такому широкому познанию красоты, как пробудить в них стремление к прекрасному? К такому осознанию надо подготовлять человека постепенно, сеять в его душе прекрасное, пока она сама не вспыхнет в красоте. Если человечеству нужна истинная, духовная культура, то, вместе с тем, расширяя понятие культуры, можно сказать6 что человечеству нужна культура красоты. С одной стороны - само понятие культуры, как свободного творчества во времени и пространстве, связывается с понятием чего-то прекрасного, с другой стороны - цель культурного созидания - гармония и красота в материальном и духовном смысле. Эта культура красоты - величайшая задача нашей эпохи.

Но чтобы распространить в народе любовь к искусству и прекрасному, надо дать народу и социальную возможность искать красоту и строить культуру. Искусство может расцвести принадлежностью лишь тогда, когда дети не будут больше страдать от нужды и будут охранены от моральных язв. Нужно внести красоту также и в область социальной правды, нужно увидеть и устранить первое, наиболее явное безобразие социальное бедствие, тогда стремление к знанию и искусству вспыхнет в человечестве с небывалой силой. Потому и Рескин, так глубоко любивший искусство, но потрясенный виденным социальным бедствием, считал, что главное препятствие для достижения красоты - это бедность: "Нужно начать искусство трудом, имеющим своею целью - сделать землю светлой и свой народ прекрасным". Надо создать условия жизни, где бы каждый мог быть воспитан в красоте, чтобы не надо было жить в грязной обстановке, в голоде, и недомогании, ибо такие условия, понятно, не пробуждают даже интереса к искусству.

Но, с другой стороны, мы не должны забывать, что именно искусство, истинное понимание прекрасного, сам человек, как прекрасная душа, все это способствует развитию сознания социальной правды. Внушая человеку возвышенные и гуманные чувства, стремление все соизмерить мерою абсолютно-прекрасного, красота, вместе с тем, делает человека сострадательным к бедствию другого и порождает в нем желание устранить таковое. Ведь искусство должно не только украсить, но и улучшить и возвысить жизнь во всей ее шири. Таким образом, истинное и существенное познание красоты может способствовать также разрешению социальной проблемы.

"Молодые друзья, наполняйте

сокровищницу Духа Вашего, вбирайте

все звуки, все краски, все ритмы из

неиссякаемого источника

Пространства. Тончайшие вибрации

эти, воспринятые сознательно,

утончат ваше восприятие и мысли!"

5
{"b":"37632","o":1}