ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Ясно...

Этлен убрал меч. Равнодушно (как он может сохранять такое непроницаемое выражение лица?) посмотрел на завал и на Желвака.

- Пойдем обратно?

- Эй, погодите, - забеспокоился наш найденыш. - А вы-то как сюда попали?

- Как и ты, - и это была правда. - Только через другой вход.

- Так мы можем выйти?! - он аж подпрыгнул.

- Не можем. За петельщиками соскучился?

- Так вы тоже...

- А ты как думал?

- Пойдем, Эшт, - поторопил меня сид. - Нечего терять время.

Я замялся в нерешительности. Конечно, Желвак не самый лучший или благородный из людей, с какими мне довелось пообщаться в жизни, но не бросать же его вот так. А он словно догадался, подслушал мои мысли:

- Эй, не оставляйте меня, сиятельный феанн...

- Не зови меня феанном! - похоже, это обращение - единственное, что способно хоть чуток вывести Этлена из душевного равновесия.

- Прошу прощения... Я хотел сказать... Возьмите меня с собой - я вам пригожусь.

Вот хитрован. Прямо как в нянькиных сказках: не убивай меня, благородный витязь, я тебе пригожусь. Ага, сундучок с дуба достану... А вдруг правда не лишним окажется?

- Ты давно тут живешь?

- С травника.

- Воду сможешь найти.

Желвак самодовольно осклабился.

- Смогу. А как же. Я вас отведу.

Теперь дело за перворожденным. Его решение - окончательное.

- Возьмем, Этлен?

- Возьмем. Тряпье свое пусть здесь бросит. Там вшей поди...

- Э, как же так,.. - забеспокоился Желвак. - Что же я голым?..

- Хочешь с нами?

- Хочу, - он поежился, исподтишка кинув взгляд на завал.

- Тогда бросай.

Умею я быть беспощадным, когда нужно. Сам себе удивляюсь.

Поскуливая, Желвак скинул достопамятный кожушок. Прореха от удара плети Лох Белаха была заделана грубыми стежками. Отбросил одежку на груду камней и бревен. Следом полетел наполовину облезший треух. Действительно, живности в таких заводится - не меряно. Особенно, если носить все лето, не снимая, что Желвак с успехом и проделывал до нашей встречи.

- Вот так, - одобрил Этлен. - Пошли. По дороге расскажете что да как.

Мы двинулись в обратный путь. Из меня говорун, как из поморянина наездник, но Желвак балаболил без умолку. О том, как он любит перворожденных, как не сумел защитить Лох Белаха, хоть и здоровья на то не пожалел. Спасибо, что не сильно завирался.

Из его рассказа выходило: после побоища, учиненного Сотником на площади, он испугался, что и ему, как голове не самому безупречному и бескорыстному, еще добавят по шее, сверх тумаков Воробья, и убежал с прииска. Вслух произнесено не было, но я догадался, что у начальника нашего имелся изрядный запасец и харчей, и шмоток в одной из заброшенных хижин. Вот там он и прятался, пока всем было не до того. Когда морозы утихли, перетаскал потихоньку, ночами, как вор, свои пожитки сюда в старую штольню. Половину лета прожил припеваючи, а потом, еда вышла. Воровать на прииске по ночам тоже было нечего - народ едва сводил концы с концами. Желвак пробовал охотиться. Не вышло. Собирал ягоды, грибы и тем жил.

Обычная история труса и изгоя. Но было в ней и нечто интересное.

Штольня, оказывается тянулась очень далеко. Старались наши предшественники, все норовили больше самоцветов из холмов вытрясти. По ней можно идти несколько часов, пока не упрешься в забой. Точнее, это раньше в него упирались, а сейчас там образовалась трещина или промоина - по путанным объяснениям Желвака было не понять, через которую можно попасть в целый каскад пещер. В них он слишком далеко не углублялся - боязно. Однако, не так далеко нашел ручеек. Оно и понятно. Такие пещеры обычно возникают там, где вода пробивает себе путь сквозь слабые породы. А иногда и сквозь скалу.

Рассказ Желвака вселял надежду. Во-первых - вода. Без нее нам не выжить. Во-вторых, если подземная река проточила дорогу в камнях через холмы и их основания, то почему бы ей где-нибудь не вырваться на поверхность. Очень даже может быть. И наплевать, что это может быть в лигах от Красной Лошади. Даже лучше. Еды у нас хватит надолго. Вода тоже будет. Мы еще поборемся за жизнь со стихией. И, думаю, победим.

ГЛАВА VIII

Ард'э'Клуэн, Фан-Белл, королевский замок, жнивец, день двадцать второй, после полуночи

Экхарду не спалось.

Такое иногда случается со всеми. И с монархами в том числе. Голова тяжелая - не поднять, глаза зудят, словно их песком засыпали. Кажется лег бы и провалился, а сна нет и нет...

Король метался по дорогой тонкотканой простыне, обливаясь липким потом. Четыре узких стрельчатых окна, глядящие друг на друга с противоположных стен опочивальни, не спасали. Если порыв ночного ветра и проникал в них, то желанной прохлады с собой не приносил. Жаркий, злой суховей, как и во все остальные ночи, врываясь в легкие с хриплым дыханием, только заставлял раз за разом зачерпывать ковшиком из стоящего у кровати жбана слабенькое просяное пиво. Кислое и теплое.

Что гнало прочь королевский сон? Что не давало отдохнуть от трудов праведных, от тяжкого дня, проведенного в заботах о благе государства? Может кабанье бедро, запеченное в углях с целой кучей острых и пряных травок, контрабандой доставленных из Приозерной империи? А может быть тревожные известия, доставленные гонцами из пределов тала Ихэрен, вотчины своевольного и самолюбивого Витека Железный Кулак?

Да нет, пожалуй, и то, и другое.

Только если обильная жирная трапеза давала знать о себе изжогой, которая почти наверняка уляжется к утру, оставив лишь мерзкую горечь на языке и небе, то весть о грядущей междоусобице не денется никуда. Тут нужно или стремительным ударом смять бунт, задавить в пределах одного тала, не давая вырваться и расползтись по окрестным землям, или сразу снять корону и подарить ее кому-нибудь более решительному и достойному звания монарха.

Отдавать корону Экхарду не хотелось. Не для того тому уж больше тридцати лет назад он приложил столько сил, пробиваясь к трону, чтобы нынче расстаться с ней за здорово живешь.

Мысль о возможной утрате символа власти настолько взволновала короля, что он приподнялся на ложе глянуть - на месте ли она? Хвала Пастырю Оленей! Бледные лучи ночного ока, проникающие в опочивальню, скользили по горделиво умостившемуся на набитой конским волосом темной подушке золотому обручу с затейливой резьбой по внешней стороне. Корона Ард'э'Клуэна не имела ни зубцов, ни самоцветных каменьев. Ничего безвкусного, аляповатого или вычурного. Простые строгие линии скачущих в вечной погоне друг за другом круторогих оленей.

21
{"b":"37643","o":1}