ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Попытка сесть отозвалась резкой болью, вызвавшей вспышку черных огней перед зажмурившимися против воли глазами.

Самое малое сломано несколько ребер и правая голень. Мак Кехта осторожно приподнялся на локтях и оглядел себя. От вида неестественно вывернутой ноги с торчащими сквозь голенище сапога осколками кости бывалому воину стало нехорошо. Без немедленного вмешательства филидов он рискует остаться калекой. А ярл-калека...

Мак Кехта тряхнул платиновой челкой, отгоняя мрачные мысли. Эоган и Этлен прирожденные следопыты. Остается лишь терпеливо ждать и верить в спасение.

Река времени медленно гнала тяжелые волны сквозь сумеречный грабняк. Все-таки вечерело. Тени удлинились, сливаясь в корнях деревьев. Алые отблески светила, предвещая завтрашнюю ветреную погоду, подкрашивали жемчужные клочья тумана, выползающие из ближнего распадка.

Где-то далеко заревел выходящий на охоту клыкан. Ярл сжал в ладони рукоять короткого корда. Прикосновение шершавой кожи внушало хоть какую-то уверенность.

Темные бесформенные силуэты возникли неожиданно и бесшумно, словно были порождением самого тумана. Ни шороха травы, ни хруста сучка.

Салэх.

Большая стая, по всей видимости.

Крупный самец, шагавший первым, остановился и с шумом втянул воздух широкими ноздрями. Лохматая бурая голова с уродливыми круглыми ушами и проваленным переносьем безошибочно повернулась в сторону перворожденного.

Почуяли.

Вожак стаи гугукнул невнятно и направился прямиком к распростертому ярлу. Остальные ковыляли за ним, держась немного в отдалении.

Не доходя полудюжины шагов, звери остановились.

Обостренное опасностью обоняние Мак Кехты различило едкий запах пота и грязи, исходящий от покрытых редкой шерстью и обрывками шкур тел. Салэх молчаливо разглядывали диковинное зрелище. Матерые самцы опирались на суковатые, тяжелые даже на вид, дубинки, самки опасливо держались за их спинами. На полускрытых спутанными сальными космами мордах читалось откровенное любопытство. Несколько детенышей постарше жались к ногам взрослых.

Сид попытался успокоить колотящееся в прихотливом скаче сердце. Как же трудно смириться со смертью, когда знаешь, что рожден жить вечно! Когда ждут тебя в замке красавица жена и наследник, не успевший разменять двадцатую весну.

Салэх, шедший первым, пророкотал что-то низким, напоминающим рык, голосом. Ткнул пальцем с обломанным плоским когтем в сторону ярла. В ответ ему из сгущавшейся тьмы пронзительными голосами заверещали сразу несколько самок.

Вожак кивнул и, переваливаясь на кривых лапах, приблизился к раненому.

Принюхался.

Склонив набок тяжелую голову, оглядел сломанную ногу и пропитанное кровью голенище.

Самец помельче ростом с грубым шрамом на боку, следовавший за вожаком, взмахнул острым обломком скалы, зажатым в передней лапе. Мак Кехта потянул клинок, бесполезный в сущности против многочисленных сильных врагов, из ножен...

Ударом поросшей шерстью лапы Бурый отбросил сородича в сторону. Развернулся и, не оглядываясь, побрел прочь, волоча по земле не дубину, а целый молодой дубок. Стая последовала его примеру.

Беззвучно ступая, салэх скрывались во мраке. Только непослушный детеныш украдкой прикоснулся к краю короткого, шитого серебряной нитью плаща ярла, взвизгнул, испугавшись собственной смелости, и помчался вдогонку за остальными.

Силы оставили Мак Кехту и мелькающая спина маленького салэх, покрытая струпьями застарелых расчесов, было последнее, что он помнил.

Следующая вспышка воспоминания застала ярла в качающейся люльке меж спин двух коней. Склонившийся к нему высокий силуэт знакомым движением поправил сверкающие под сиянием луны белые волосы...

Прохладный влажный лоскут на лбу.

Боль отступила глубоко-глубоко, но все же еще не сдалась.

Голос Ойсина:

- Передайте госпоже, жизнь феанна вне опасности.

Ярл широко распахнул глаза.

Приглушенные отсветы смолистых поленьев, пылающих в камине, скользили по знакомым до боли очертаниям его собственной спальни в Рассветных Башнях.

- Лежи спокойно, Эхбел, - немедленно отреагировал филид. - Ни слова...

- Ойсин, - Мак Кехта поразился слабости своего голоса. - Салэх...

- Не гневайся, мы снарядили новую охоту. Кикимора Сенлайха не победит.

- Ойсин, позови Этлена.

Колокольчики зазвенели в отрицании.

- Отправь Лох Белаха в Орлиный Приют, а...

- Лох Белах пал на меч, - слова филида прозвучали жестче, чем ему самому того хотелось. - Он винил в случившемся только себя.

- Тогда Этлена, Эогана, Райлеха... Зови же!..

- Да что стряслось, Эхбел? К чему такая спешка?

- Ойсин, - ярл приподнялся, пальцы его вцепились в складки белоснежной хламиды собеседника. - Салэх нельзя ловить для травли. Они не просто звери. Я видел... Я знаю...

Филид удивленно вскинул бровь.

- Созывай воинов. Салэх нужно уничтожить, иначе они уничтожат нас...

Мак Кехта попытался вскочить, но вспышка боли в растревоженной ноге милостиво погасила сознание...

Вот так вот...

Но ярлы, да и сам Эохо Бекх, чего греха таить, не восприняли серьезно предостережения Мак Кехты. Более того, посчитали привидевшуюся ему угрозу горячечным бредом. Многие из ближайших друзей пытались остановить Эхбела, когда он, во главе своей дружины, принялся мотаться по близлежащим долинам, беспощадно вырезая любую стаю салэх, не успевшую убраться с его пути.

А когда ярлы спохватились и последовали примеру Мак Кехты, стало уже поздно. Началась война, названная в сидских хрониках Войной Утраты. Люди - салэх - звали ее гордо - Войной Обретения.

Без малого двести бушевали кровавые вихри на огромной территории от Облачного кряжа на севере до Поднебесных гор на юге. Воинскому искусству, опыту, мастерству сидов салэх противопоставили неистребимую плодовитость, упорство, умение, а, главное, желание учиться.

За это время у людей успело смениться более шести поколений. Правнуки, не в пример лохматым, прикрывающимся шкурами прадедам, почерпнули от врагом верховую езду, железное оружие, строительство из камня и, наконец, овладели магией.

35
{"b":"37643","o":1}