ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

- Нет. Понимаете... В общем, я хотела спросить: вы вчера рассказывали про эту женщину нерусскую и сказали, что у неё имя интересное, с балетом связанное - Мехменэ... Точно Мехменэ? Не Гаянэ?

Тонкие брови Валентины Иосифовны на секунду сошлись на переносице, на лбу проявились две глубокие вертикальные морщинки:

- Гаянэ?.. Да, вполне возможно, Гаянэ. А почему вы спрашиваете?

- Сейчас, секундочку. Еще один вопрос... Вы говорили, что она, наверное, все-таки грузинка, потому что грузины - православные. У неё крестик был или что-то еще?

- Нет, - хозяйка Тины, казалось, озадачилась. - Какой крестик? Осень уже была поздняя, она в кожаной куртке стояла. В такой коричневой, на "кулиске"... А почему православная?.. Вроде бы она Елизавете что-то про церковные свечи говорила. Или нет?..

"Или да"! - мысленно ответила я, испытывая сильнейшее желание заверещать от восторга. Это было именно то, что я надеялась услышать: свечи, белые простыни, Гаянэ... По крайней мере, не зря старенькая баба Катя названивала вчера своей подружке Поликарповне, игнорируя (а, может быть, в самом деле, не слыша?) тихое ворчание Лехиной мамы.

- Спасибо, Валентина Иосифовна! - сердце мое мгновенно переполнилось любовью ко всем Чау-Чау в мире, а также к их наблюдательным хозяйкам. - Вы мне очень, очень помогли! И не думайте, пожалуйста, что я замыслила что-то плохое. Не знаю, как объяснить...

- Ах, оставьте, пожалуйста! Ничего я не думаю. Просто лишний раз убеждаюсь, что Елизавета Васильевна неспособна выстраивать нормальные человеческие отношения, - сухо заметила моя собеседница, снова превращаясь в заслуженную учительницу весьма строгих правил. - Ваши дела - это ваши дела, меня они не касаются.

На газоне обиженно залаяла Тина, не поделившая с Лехой какую-то палку, с дерева с громким карканьем сорвалась ворона.

- Еще раз спасибо. И прощайте, - сказала я, отряхивая с воротника снежную крупу. И, похоже, слово "прощайте" порадовало Валентину Иосифовну больше всего...

Гаянэ Сабировна, популярная в Михайловске народная целительница и ворожея, проживала по адресу Электронный переулок 10. Так как номер квартиры в записной книжке Поликарповны отсутствовал, само собой подразумевалось, что это - район частных домов. Однако, увидеть такую убогую картину, я, честно говоря, не ожидала.

Вросшие в землю домишки - темные, страшные, покосившиеся - тянулись по обе стороны изрытой колдобинами улицы. От забора к забору странными зигзагами бегала ободранная рыжая собака. Возле ближайшей деревянной скамеечки играли малыши, мгновенно вызывающие ассоциации с хрестоматийными "Детьми подземелья", а ветер выл, как в аэродинамической трубе.

- О, Господи! - только и успела выдохнуть я, когда Леха, взяв меня под локоть, кивком головы указал на дом, стоящий несколько поодаль.

- Электронный переулок десять, - произнес он спокойно и чуть насмешливо, и моим вытаращенным от удивления глазам предстали стены из бело-розового мрамора, окна в готическом стиле и застекленная терраса над карнизом второго этажа. Рядом с коттеджем стояли два темных джипа. Неподалеку курили трое мужчин полуцыганского-полубандитского вида.

- Ну как? Не отпала охота задавать вопросы? - вежливо поинтересовался Митрошкин. Признаваться в том, что "охота" сильно потеряла в своей остроте, было стыдно, и я, криво усмехнувшись, спросила в ответ:

- А с чего бы ей пропасть?

Тогда Леха сдвинул мой головной убор на бок - на манер берета десантника, оценивающе оглядел меня, взяв за плечи, и удовлетворенно констатировал:

- Тогда дерзай. По крайней мере, за порог тебя пустят: вид у тебя достаточно несчастный... А я здесь, с ребятами покурю.

И он отправился курить такой небрежной, в развалочку, походкой, как будто был знаком с аборигенами Электронного переулка уже лет сто. Я же заковыляла к калитке. К моему удивлению, с крыльца дома сбежал русский мужчина в серой толстовке, слаксах и тапочках на босу ногу.

- Вы к Гаянэ? - несмотря на демократичность наряда, выражение лица у него было не менее ответственное, чем у пресс-секретаря президента. Подождите минуточку, она занята... И будьте так любезны сказать, кто вас рекомендовал?

"Ого!" - подумала я, испытывая сильное желание натянуть берет на уши и убраться отсюда по добру по здорову. - "Тут ещё и рекомендации требуются? Ну просто английский клуб какой-то".

- Так кто? Фамилию назовите, пожалуйста.

- Елизавета Васильевна Шайдюк, - поражаясь собственной наглости, бодро выдала я, и мужчина в тапочках снова скрылся в доме. Вернулся он через пару минут, широким жестом указал на дверь. На окне первого этажа в этот момент колыхнулась занавеска. Мы прошли в холл, я повесила полушубок на вешалку и, обернувшись, оказалась лицом к лицу с миловидной невысокой женщиной лет сорока пяти.

Волосы у нее, в самом деле, были слегка рыжеватые, зато глаза - очень черные и бархатные. Юбка самая обычная, трикотажная, какие сотнями продаются на каждой барахолке, да и сиреневый джемпер - без особых претензий. Единственной колоритной деталью в костюме оказался тканый пояс, небрежно перехватывающий полную талию и длинными золотистыми кистями спускающийся почти до колен.

Женщина улыбалась так искренне и располагающе, что я почувствовала себя не в своей тарелке. Примерно так же улыбались контрабандисты из "Бриллиантовой руки" Никулину, случайно поскользнувшемуся на банановой кожуре.

"Может она ждала кого-то еще, кто должен был прийти по рекомендации Елизаветы Васильевны?" - промелькнуло у меня в голове. Но хозяйка тут же развеяла сомнения, протянув мягкую, ухоженную руку и звучно пропев:

- Здравствуйте. Я - Гаянэ. А вы, значит, от Лизы?.. Не ожидала, не ожидала, что она кому-то меня порекомендует!

Повернувшись бесшумно и как-то очень изящно, она посеменила в комнату. Я последовала за ней.

"Меня порекомендует?.. Мне порекомендует?" - тут сам черт ногу сломит с их странными условностями. Еще бандиты эти у ворот. И мужик в тапочках...

Комната оказалась "рабочим кабинетом", выдержанном в соответствующем духе: православные иконы на стенах, белая расшитая скатерть на огромном столе, пучки каких-то засушенных трав, восковые свечи. А посреди стола, в центре всей этой бутафории - деревянный ящик, обернутый рушником, с многозначительной прорезью в крышке. Так обычно выглядят урны для голосования или щели в суконных столах казино, предназначенные для чаевых. Как ни странно, в своих догадках я ничуть не погрешила против истины.

- С чем пришла, не спрашиваю - сама скажешь, - пропела Гаянэ усаживаясь на стул так осторожно, словно у неё болела поясница. - Денег тоже не прошу: сколько душа подскажет - столько и положишь.

Короткий кивок в сторону ящика, ощерившего в узкогубой улыбке свою деревянную пасть. Мое смущенное:

- А сколько, в среднем, должна подсказать душа?

Спросила и тут же осеклась. Ненавижу эту свою манеру пытаться острить в неловкой ситуации - манеру, которой я, кстати, заразилась от Митрошкина. Но если ему обычно такие штучки сходят с рук, то на меня смотрят, как на умалишенную.

Однако, Гаянэ неожиданно рассмеялась:

- Сколько?.. Ну, полтинник дашь - и хорошо. Нормально для твоей души? Не дорого?

Для моей души оказалось в самый раз, и я церемонно присела на пустой табуретку, выпрямив спину, как выпускница Смольного, и сложив руки на коленях.

Хозяйка смотрела на меня выжидающе: черные глаза лучились какой-то неправдоподобной лаской.

- Извините, - решилась я, наконец, - а что это за рекомендации такие? Мне просто ваш адрес сказали, вот я и пришла...

- А! - она легко махнула рукой, и крупные серьги в её ушах звякнули. Сережка чудит - муж мой... Все ему кажется, что меня убивать сейчас придут или грабить. Что тут грабить? Ну, скажи, что тут грабить?

Руками она развела широко и эмоционально, как бы призывая поразиться убогости жилища. Изнутри комната, действительно, выглядела довольно скромно, но вот воспоминания о бело-розовом мраморе и кожаных креслах в холле как-то не давали мне до конца проникнуться бедственным положением народной целительницы. Правда, сама она, как ни странно, ни малейшей антипатии не вызывала. И даже деревянная касса, соседствующая с иконками, потихоньку переставала злить и раздражать: с конце концов у каждого свой бизнес, каждый зарабатывает как может.

27
{"b":"37644","o":1}