ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Лиля вымученно улыбалась. Она тоже помнила и ту неудачную рыбалку, и то, как Маринка перепила "согревающей" водки, а потом пряталась от правильных Валеркиных родителей. Помнила, как Киселев играл на гитаре, немного гундосо напевая классические бардовские песни, и то, как справляли на даче Новый год, вместо елочки нарядив заснеженные кусты за оградой...

- Я тут недавно с девчонкой одной познакомилась. Ну, она как девчонка - женщина уже, лет тридцать, наверное, Светой зовут. Она тоже вспоминала, как на даче у подруги по молодости разлагались. Так у них, вообще, случай был: парень поплыл рыбачить на лодке, выпил, естественно, в воду свалился и не проснулся! Благо, что лодку к берегу прибило - так и провалялся до утра, храпя в мокром песочке!

Ей на секунду стало досадно от того, что какая-то Света заняла её место в Маринкином сердце, что теперь с этой самой Светой Маринка вспоминает дачные развлечения времен беззаботной юности.

Потом в памяти всплыло бледное лицо Вадима, его кривящиеся губы и взвешенные, четкие слова: "Только если ты на это согласишься, Лиля, ты должна будешь полностью порвать с прошлым. Никаких друзей, никаких подруг ничего! Никто не должен удивиться тому, что у тебя вдруг появился ребенок!"

- ...Светку, кстати, тоже, в свое время, подружка бросила. Вот так, ни с того, ни с сего: вышла замуж и прекратила всякие отношения. То ли боялась, что молодого супруга уведут, то ли ещё что.

Это уже было обиднее.

- Марин, ну почему "тоже"?! - Лиля прижала пальцы к вискам. - Ты же теперь знаешь мою ситуацию. Все эти твои Светки...

- Ага! Ревнуешь! - Маринка с наигранной веселостью потерла ладошки. Ну, значит, все нормально... Нет, мне, конечно, сначала сильно обидно было, а потом как-то успокоилась... Светки-конфетки... Конечно, она тебе в подметки не годится! Скучная, какая-то вся приземленная. Разговоры только: где что купила, да как с очередным своим мужиком классно оттянулась. Белая вся, размалеванная. Фигурка, правда, ничего, а так...

Лиля через силу улыбнулась. Все это было бы смешно и мило, но в другое время и при других обстоятельствах. Маринка, впрочем, быстро почувствовала, что разговор ушел "не в ту степь".

- Ладно, забудем, - она снова закурила и выпустила дым, сложив губы буквой "о". - Вернемся к нашим баранам... Значит, в милицию ты идти не хочешь, любовницу эту искать собираешься самостоятельно. Для чего, правда, пока непонятно, если ты так боишься, что Вадика твоего загребут?.. За кражу ты его боялась посадить, а за убийство посадишь? Иначе на фига тебе искать любовницу? В картишки с ней потом перекидываться?

- Марина, подожди! Пока нет доказательств, я все-таки не хочу верить, что Вадим...

- А чего ты, вообще, хочешь?

Лиля жалко пожала плечами и отвернулась к окну.

- Ладно, черт с тобой. Давай искать любовницу. Вспомни, говорил при тебе Бокарев о какой-нибудь бабе? Ну, так чтоб в восторженных тонах или просто вскользь, но зато не по разу? С этого обычно и начинается: первый признак!

- Да нет, не говорил. На работе у него есть, конечно, и бухгалтерши и секретарши, но это все как-то... Дело в том, что у него с знакомых не очень много. Старые связи он тоже полностью оборвал, одна только Алла осталась.

- Что за Алла? - живо заинтересовалась Марина.

- Ну, Алла! Та докторша, которая спасла девочку. Она же его подружка чуть ли не со студенческих лет.

- Ага. Это уже становится интересным. Подружка значит?

- Брось, Марин, - она помотала головой. - Это не то. Она практически друг семьи, и Оленьку спасла.

- И что? Что это меняет?.. Ты много можешь мне привести примеров чистой дружбы мужчины и женщины?

- Они дружили ещё в институте. Причем дружили компаниями: девочки-медички и мальчики-технари. Все, кто хотел, давно уже переженились.

- Я тебе не о том говорю! Ты уши прочисти и слушай! Не старая ещё баба, врачиха, лучше других знающая, что девочка - дочь Олеси. Плюс к тому, у нее, наверняка, остались подтверждающие это документы! Плюс, она отлично понимает, что можно провести генетическую экспертизу! Плюс, наверняка, спасибо Вадику, ориентируется в твоих болячках! Да и потом, не верю я в старых подружек! Не верю, хоть ты меня убей!.. Она в доме у вас часто бывает?

- Не очень часто - нормально, - Лиля все ещё пыталась сохранять скептическое выражение лица, но сердце уже провалилось холодным камешком в живот.

- ... Приходит к вам домой в твое отсутствие?

- Да, бывает, я гуляю с Оленькой...

- Так чего же тебе ещё надо? Чего тут мудрить? Есть у неё возможность в твоих вещах порыться? Есть возможность волосы с расчески собрать?

- Марина, ты просто не понимаешь, что говоришь!

- Я-то как раз понимаю! Олесю убили, тебя посадили, Бокарев получил денежки, а потом женился на старой подружке... Что, скажи, тебя смущает?

- Валеркина дача! - почти выкрикнула она. - При чем тут Валерка? Это же был самый главный косяк в мою сторону! Дело-то все в том, что Вадим о Валере ничего не знает. Ничего! И Алла, соответственно, тоже!

- Ну, извини! - Марина развела руками. - Тогда ничем помочь тебе не могу. То мы ищем любовницу, а то вдруг выясняется, что любовница про дачу знать не могла и, соответственно, вообще тут ни при чем!.. Что, твой роман с Киселевым - засекреченная информация?

- Не засекреченная, но каким-то образом она должна была всплыть? Я знала, ты знала...

- О! Еще скажи, что это я - Бокаревская любовница!

- Я не о том.

- Слава Богу, что не о том... Да может твой Вадик знает все тысячу раз? Кто угодно с работы мог при нем на эту тему болтать.

- Кто?

- Слушай, а я знаю?.. Просто это самое логичное объяснение. Услышал, запомнил, где-то в голове отложилось. А то что не заговаривал никогда с тобой о Валерке - так извини, с какой бы радости ему сцены ревности тебе устраивать?

От жары и дыма начинал тупо болеть затылок. Лиля подумала о том, что надо принять таблетки, и ещё о том, что Кира Петровна может забыть дать Оленьке морковный сок. По рулету на столе медленно ползала маленькая муха, она согнала её рукой.

"Алла, Алла, Алла", - звенело в голове. Имя напоминало звучанием слово "алиби", и от этого делалось совсем тошно... Об Алле она подумала бы в последнюю очередь, если б не Маринка с её убийственной логикой.

А, в самом деле, почему не Алла? Женщина, которая уже много лет рядом с Вадимом, женщина, которая знала тайну Оленьки, женщина, которая имела возможность доказать, что девочка - дочь Олеси. Женщина - врач. Умный, опытный врач, которому, раз плюнуть, разыграть приступ болезни Рено и заставить следствие ткнуться носом в её, Лилину, медицинскую карточку.

- Ладно, спасибо тебе, - она поднялась с дивана. - Мне просто сейчас надо привести в порядок мозги и спокойно во всем разобраться. И еще, я хочу тебя попросить... В общем, не обмолвись нигде, пожалуйста, что я к тебе заходила.

- Ага! И ещё попроси меня отдельным пунктом не бегать в милицию и не писать заявление в прокуратуру, - усмехнулась Марина. - Странная ты какая-то, честное слово!

Они простились в дверях. Маринка, как раньше, вышла на лестничную клетку дожидаться, пока до десятого этажа догромыхает лифт.

- А помадой какой твоя Алла пользуется? Не кофейной часом? - спросила она, когда Лиля уже готова была шагнуть в кабину.

- По-моему, розовой. А что это меняет?

- Ничего, - согласилась та. - Ничего не меняет.

Лиля вяло махнула рукой, зашла в лифт и нажала на кнопку первого этажа. Кабина мягко поехала вниз, а она прислонилась затылком к прохладной стене и прикрыла глаза. В голове все перемешалось: вата, измазанная кофейной помадой, полные, четко очерченные губы Аллы, пучеглазый львенок на Маринкиной полке и что-то еще... Было что-то еще...

Она не могла понять, что именно её тревожит, да и не хотела сейчас разбираться в нюансах ощущений. Все это отодвинулось на второй план вместе с заботами о морковном соке.

55
{"b":"37645","o":1}