ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Люди оцепенели, кому-то показалось, что буйволица сломала ногу, кто-то сказал, что ей не перебороть селя, кто-то добавил: "попадет в водоворот, утонет".

Из потока сначала показались рога буйволицы, потом вся голова, она была повернута вверх, к небу. Крупные глаза буйволицы и широкие ноздри поначалу выражали страх и ужас, но потом буйволица успокоилась и, рассекая поток, поплыла к берегу,

Люди подбадривали ее возгласами: "Так, так, еще, еще!". "Да будет бабка моя жертвой тебе, поднажми!", "Ай да богатырь!". Эти возгласы будто придавали буйволице силы.

Старуха же продолжала свою песнь - может быть, одну из самых древних песен, рожденных скотоводческим обрядом. Скоро из воды показалась грудь буйволицы, а потом и вся она - действительно, богатырь.

Старуха бросилась к своей буйволице, обняла ее не шею, приголубила. Животное в свою очередь своей мок рой головой, мокрыми рогами стало тереться о женщину.

Песнь свою старуха так и не прервала, - про людей она как будто забыла. Привычным жестом она погладила бока буйволицы, потом ее вымя, подвела буйволенка, дала ему вымя, потом сама начала доить буйволицу. Брызнули струи молока, и в гордом взгляде буйволицы появилось удовлетворение, успокоение. Буйволица блаженствовала: близость буйволенка, легкость от опорожняемого вымени, привычное тепло старухи, и песня, песня, к которой она так привыкла, как к воздуху, воде, траве, к своему родному буйволенку.

Через некоторое время к рогам буйволицы приладили большой узелок со съестным и вновь подтолкнули к воде, буйволица по течению, наискосок, поплыла через реку и вышла намного ниже того места" где вошла в воду.

Таково одно из моих воспоминаний о волшебной силе песни...

Из легенд нашего времени. Кто в нашей стране не знает Героя Социалистического Труда, лауреата Ленинской премии Фармана Салманова? О геологе, открывшем тюменскую нефть, написано множество книг, очерков, статей, сложены стихи, сняты художественные и документальные фильмы, жизнь его стала легендой, дастаном мужества и героизма.

Говоря о Фармане Солманове, я вспоминаю его открытое, гордое лицо. Вновь убеждаюсь, что все мы, все мои товарищи по перу, все деятели искусства в большом долгу перед теми, кого с гордостью называют "бакинский рабочий".

Стальные руки Азербайджана, бакинские рабочие, нефтяники, первыми поднявшие знамя революции не Востоке, всего через семь дней после штурма Зимнего, на протяжении самых тяжелых периодов нашей советской истории гражданской войны, колхозного строительства и первых пятилеток. Отечественной войны - дававшие едва ли не единственную животворную кровь для промышленности, для армии!

В семидесятые годы я прочел в газете информацию о строительстве в Баку памятника "Бакинский рабочий" и поразился тому, что этот памятник предполагалось строить на деньги рабочих, в Баилово.

Во-первых, почему Баилово - подумал я? Памятник бакинским рабочим должен возвышаться в центре Баку, на площади Ленина, там, где все могли бы увидеть или даже в бухте, на длинной эстакаде в море, где сейчас разместилось кафе "Садко", он должен возвышаться как столб огня, факел, колонна сверкающего света. Бакинский рабочий достоин этого! Пусть каждый день, открывая свои окна навстречу солнцу, нам предстает этот памятник.

И памятник этот должен быть построен за счет цены той нефти и газа, которую бакинские нефтяники вливали в индустриальные жилы нашей страны. А не за счет пожертвований, денежной помощи самих нефтяников!

... Воинскую службу я проходил на Апшероне. С места караула были видны нефтяные промыслы. Однажды, в десяти шагах от меня к вышке подъехали двое рабочих на тракторе, смуглые, сред его роста. Один управ-пял трактором и лебедкой. Другой с профессиональной сноровкой закреплял муфту к опущенной в скважину трубе, с помощью лебедки поднимал очередную трубу. "Батюшки!" подумал я. - "Бог знает, какая глубина у этой прорвы. За сколько же дней он справится с трубами". Рабочий же продолжал работать! Безо всяких слов, ритмично, равномерно! Кроме рокота работающего трактора, то усиливающегося, то затихающего, да звона сваливаемых друг на друга металлических труб, все было тихо. Кончилось время караула, и я ушел отдыхать.

Когда я вернулся, то увидел, что штабель труб стал высотой в рост самого рабочего.

Когда вечером я вновь заступил на караул, от штабеля ничего не осталось. Рабочий в том же ритме опускал последние трубы в скважину. Впервые я с такой отчетливостью ощутил, что такое труд нефтяника, "бакинского нефтяника", какой объем работы он выполняет за день. Вот откуда идет мощь бакинского рабочего класса, подумал я.

Позже, когда я посетил Нефтяные Камни, пообщался и сдружился с нефтяниками, я понял, что виденный мною эпизод обычный в их жизни. Смуглые крепкожилые парни на нефтяных промыслах выполняют часто куда более сложную тяжелую работу.

Какими словами, какими эпитетами можно описать беспримерный героизм бакинских нефтяников в тяжелые годы Великой Отечественной войны? Книги и фильмы с них можно перечесть по пальцам. Их труд еще ждет широкого, глубокого художественного проникновения, труд, равный подвигу.

Когда я думаю о драматичной и яркой судьбе одного из первооткрывателей сибирской нефти Фармане Салманове, которому пришлось действовать вопреки приказам и циркулярам, ломать стереотипные представления и, опираясь на творческую интуицию, круто изменить направление поиска, а потом с волнением, напряженной тревогой, ожидать результата проходки, наконец увидеть первый нефтяной фонтан в Тюмени, - мне этот фонтан видится апофеозом труда, рукотворным гимном человека-творца.

Каждый поет на свой лад Родину. Иной трубит во всеуслышание, а другой предпочитает тихую исповедь. Для одних это выстраданное признание, для других - преходящий эпатаж...

В сердце у каждого из нас есть живая карта Родины. Я хочу говорить об Отечестве, простирающемся в моем сердце! Об Азербайджане, который я знаю, вижу, чувствую и люблю.

Не претендую на открытие Америки, не задаюсь целью возвеличить славу земли моей. Вся планета наша, как есть, на виду. И Азербайджан не нуждается в моем славословии. Я не гонюсь и за дотошной научной точностью. Говорю только о тех вещах, в которые верую всем сердцем!

16
{"b":"37657","o":1}