ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Его новое захоронение превратилось в одно из мест паломничества жителей Нахичевани. Утром рано и я посетил могилу великого устада: наш друг Гамид Джафаров со слезами на глазах рассказывает, как они отыскивали могилу Джавида, показывает фотографии. Позволю себе повторить слова, сказанные мною на торжественном собрании в театре имени М. Азизбекова, посвященном 100-летию со дня рождения Гусейна Джавида.

"... Тех, кто упивался всесильностью своей власти, кто рыл безымянные могилы светлейшим властителям духа, история однажды выкидывает из мраморных усыпальниц, слово же, дух истинных художников рано или поздно воздвигает подлинный величественный мавзолей.

В мире этом можно полагаться только на любовь народную! Самый надежный памятник, самый неприкосновенный архив - память народа!

В народном духе есть такая магнетическая способность, что и через века она притянет к себе имена, кровно связанных с ним: Насими, с которого в Алеппо содрали кожу, вознесся памятником в Баку, Физули, останки которого истлевают в неведомой могиле, которую и найти сегодня трудно, живет на своей Родине своей нетленной поэзией, и памятников им ровно столько, сколько граждан у Отечества.

Гусейн Джавид говорил:

Возвратимся теперь в отчий край...

Здесь и ад, здесь и рай...

Жизнь подтверждает, сколь прав был Джавид, который подлинное счастье искал на Родине! Он знал, что сердца народа подобно цветам, перед лицом мрака, темноты, оно прячет свою красоту, когда же восходит солнце, готово всего себя отдать без остатка! Как океаны, в пучинах своих хранящие память о весенних дождях, народная память хранит воспоминания о лучших своих сыновьях в самых затаенных своих глубинах, пока они не выкристаллизуются в жемчужины...

Величие художника встает во весь рост, когда рассматриваешь его в свете родной литературы, в соотнесении с мировой литературой.

Творчество Джавида следует рассматривать с высоты тысячепятисотлетней истории азербайджанской литературы, ее лучших творений, ее титанов духа. Как похожа творческая судьба на судьбу Низами, прошедшего путь, от наивного убеждения, что любовь спасет мир, до законченных социальных утопий, предвосхитивших социалистические идеи...

Джавид, на заре творчества любил повторять строку Абдульхака Хамида "Лик истины не улыбается - плачет". В зрелом же возрасте, имея в виду Советский Азербайджан, Джавид говорил: "Если есть подлинная истина, то она в сегодня!".

Если в первом своем произведении, через семейную трагедию, он воплотил благородство и самоотвержение матери, призывал к сохранению прекрасных обычаев своего народа, то в последней пьесе он создает широкую панораму современного мира, включая Европу и Азию, клеймит фашизм, поднимавший голову в Италии, Германии, Испании, Японии и устами советских дипломатов говорит о тех бедствиях, которые фашизм может принести человечеству. Это было подлинное поэтическое предвидение...

Писатель, который в начале двадцатых годов обращал взоры к VI веку, к образу пророка Мохаммеда, в 1937 году собирался написать произведение о В. И. Ленине, пророке новой эры. И мы верим, что это было бы одно из самых прекрасных творений Джавида...

Ошибки, допущенные в оценке творчества Джавида, происходят от того, что не учитывались особенности его творчества. Застарелая наша болезнь зачеркивать то, что не вмещается в штампы, что не стандартно, что ни на что не похоже, сказалась и в этом случае. Джавид как оригинальный художник, как литературное явление, может быть оценен только по законам самого его творчества, с учетом особенностей его художественного мира.

Продолжая традиции творчества Низами и Насими, творчество Джавида возносится к горизонтам всей планеты, поднимает глобальные проблемы, великим интернационализмом сближает народы, возвышает голос протеста против эксплуатации человека, против мировых войн. Мало в мировой литературе имен, сравнимых с Джавидом по планетарной широте мышления:

Что ни день - навыдумают газы - отраву,

Кто над кем учинит в день грядущий расправу?

Не засохнет вчерашняя алая кровь,

А уже бойни-войны планируют вновь,

Дипломаты-вампиры, министры-психи

Мастерят для свободы оковы-вериги.

И пока не разорваны ржавые цепи,

Тяжко будет влачить человечество жребий!

Строки эти, написанные Джавидом в Берлине, в 1926 году, перекликаются с сегодняшним днем.

Были и такие, кто обвинял Джавида в идеализации прошлого. Но если вдуматься, во всех великих произведениях искусства, начиная с надписей на вавилонских башнях и поэм Гомера, есть страстная тоска по прошедшим дням, да и просто идеализация прошлого. Чистоту нравов мы ищем в прошлом, точно так же, как и люди этого прошлого в свою очередь искали в своем прошлом. Но вместе с тем мысль Джавида всегда устремлена в будущее.

Творчество Джавида стало нравственным экзаменом для целого поколения азербайджанских критиков. Признаемся, что не все его выдержали. Но через двадцать тридцать лет, всем, и критикам, и литературоведам, пришлось признать огромное значение творчества Джавида.

Когда в свете творчества Джавида вновь осмысливаешь историю нашей литературы, ее вечные духовные ценности, то с гордостью убеждаешься в том, что ее развитие есть постоянное преодоление национальной ограниченности, что человек и человечность всегда являлись для нее наивысшими ценностями!

Начиная с песен "Авесты", призывавших строить долма, закладывать человеческие поселения, обрабатывать землю, с героических песен Деде Коркута, славящих самопожертвование во имя Родины, азербайджанское художественное слово всегда говорило о тех вечных проблемах, с которыми сталкивается человек, всегда в ней превалировали общечеловеческие ценности: оно всегда призывало к справедливости, правде, благородству, свободе. Так было на протяжении истории, так было и в творчестве Джавида. Так будет и впредь. Таковы материнские корни, определяющие бессмертие азербайджанского духа...".

Потом я прочел свое стихотворение, посвященное судьбе Джавида и судьбам всех нас:

Не устали мы убивать друг друга,

Не осточертело нам и плакать вослед убитому!

47
{"b":"37657","o":1}