ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Влияние Наими раздражало и пугало представителей ортодоксального ислама. Ведь Наими считали новым пророком, а хуруфизм - новой религией. Но вместе с тысячами последователей Наими, жестоко казненных и истребленных, было погребено о его учение. И только благодаря самоотверженности горстки "не боящихся аллаха", сохранился до наших дней последний приют этого великого подвижника. Значение хуруфизма и его создателя Фазлуллаха в истории нашей литературы, культуры, общественной мысли еще не изучено в должной мере.

Хуруфизм, при всей условности и мистичности своих одежд, придававших некий вещий, магический и божественный смысл числам, буквам (и здесь перекликавшийся с каббализмом), по ключевым постулатам и тезисам являлся оппозицией догмам ислама: аллах (бог, высшая истина) - в человеке, проявляется в человеке, - вот главный и "крамольный" лозунг хуруфитов, стоивший многим и многим из них жизни. Здесь, в мысли о человеческом богопроявлении, хуруфизм смыкался с пантеизмом. Двадцать восемь букв арабского алфавита, которым написан коран, хуруфиты соотносили с тем же числом черт человеческого лица (брови, ресницы, морщины, усы и т. д.), произвольно подогнанным под это соответствие. Эта же числовая символика распространялась на градацию сур корана, молитвенные циклы, пост (орудж), размеры религиозного налога (зекат), цикличность природных явлений и т. д.

По хуруфитам, история человечества делится на три главных этапа и последний из них связан с именем Фадл'аллаха (Фазлуллаха) (Озарение от аллаха), Н у б у в е т - от Адама до пророка Магомета; Имамет - от имама Али до имама Гасана, И л а х и я т же начинается с Фадл'аллаха; все предыдущие пророки были его предтечами, он же последнее явление; в судный день явится Мехти (мессия).

Это лишь беглое объяснение. Подчеркнем только, что основной идеей хуруфизма было возвышение человека, освящение его, уравнивание человека с богом.

Согласно взглядам хуруфитов, формой проявления Абсолютного Существа является вселенная, а высшая зрелость вселенной осуществлена в человеке. Весь путь развития вселенной шел к человеку и в лице его вселенная достигла своей высшей формы, своей вершины.

В Азербайджане и Персии были созданы десятки священных писаний хуруфизма, и их главной книгой являлась "Джавиданнаме" (Книга вечности) Найми. Он считал свою книгу завершающей и обобщающей все религиозные писания. Тем самым центр религии новой эпохи он переносил из арабского мира в Азербайджан. Сам он писал по-фарсидски, но его последователи, в том числе и Насими, распространяли свое учение на тюркском - азербайджанском. Они сумели вырваться из тисков арабского языка, который считался священным, неприкосновенным - языком откровений аллаха, и пропагандировали свой родной язык как способный стать языком новой теологии, одним из мостов, ведущих к слиянию с божественной истиной. Вскоре количество хуруфитских сочинений на тюркском-азербайджанском языке умножилось, поэзия Насими, утверждавшая духовное величие человека, прославилась на всем Ближнем Востоке, переведенная на тюркский книга его учителя Найми "Джавиданнаме" стала широко популярной.

Хуруфизм отрицал догмы ислама и по своей сути являлся радикальным движением, подрывавшим основы средневекового мракобесия: в лице человека просматривались черты бога, человек представлялся частицей творца, объявлялся неприкосновенным. Множество книг, созданных хуруфистами, начиная с "Джавиданнаме" Найми и до стихотворений Насими, можно рассматривать как проявление Азербайджанского Ренессанса, в котором венцом творения становился человек. Хуруфизм по своему объективному смыслу был направлен против социального насилия, против всех форм гнета и этим объясняется та большая популярность, которую он приобрел в народных низах. Этим же объясняются те преследования, которым вскоре начали подвергаться его приверженцы. Найми был казнен. Немыслимым гонениям и карам подверглись его последователи-мюриды, которые существовали на всем Востоке. Жестокой расправе был подвергнут великий Насими, казненный в Алеппо, поэт-бунтар, провозглашавший "В меня вместятся оба мира, но в этот мир я не вмещусь".

Поклонение Найми. Под вечер мы переехали через реку Алинджа, протекающую через село Ханага и поднялись на склон горы. Дальше на машине не проехать. Но ведь к великим старцам подобает идти пешком... Еще не дойдя до мавзолея, обращаешь внимание на остатки старых строений, древних поселений. Пожалуй, не случайно погребен Найми именно здесь. Нам встречаются два огромных ореховых дерева, возраст которых уходит, быть может, в эпоху Найми. Что же касается родника, то он точно так же, наверно, журчал среди камней и во времена хуруфитов и за тысячи лет до них...

Наконец добираемся до последнего приюта Найми. Мавзолей построен из красного кирпича и состоит из одного крупного и шести небольших куполов. Он свидетельствует, что и в те далекие времена Найми обладал широким авторитетом, большим уважением в народе - и мавзолей его стал святилищем.

Беседа с Найми. "... Здравствуй, мой предок-мученик, мой предок провидец!".

Я вынужден омрачить твой покой...

Нашелся среди потомков твоих неблагодарный и лицемерный, из тех, которые, бия себя в грудь, разглагольствуют о мужской чести, но готовы поступиться ею за жалкую мзду, нашелся местный музейный чиновник, сбывший надгробье со священной могилы твоей в Тбилиси! Если ты проклянешь нас, нам и этого мало!

Осталась только плита, мерцающая в полутемном склепе твоем... Боже, какие странные совпадения случаются в этом мире! Ведь точно такой же камень, камень-близнец я видел на могиле Тамерлана! Одинаковые камни положены на последнюю обитель и убитого и убившего. Хоть убил тебя властитель, вернее, его властительный сын - наместник, народ почитал тебя не ниже.

Прости мой ропот, устад! Мы не смогли по достоинству воздать памяти твоей. На двери этого святилища; нет даже надписи. Даже этого мы не сумели. Столько творцов науки, культуры, искусства родила земля Нахичевани! Велик ли труд - написать на дощечке имя твое и установить здесь? А местные сельчане? Им тоже нужно особое решение? Называется: "реставрируют" мавзолей. Построенные в средние века купола сохранились, а реставрированные разрушаются. Выходит, предав забвению чувства, равнявшие человека с божеством, мы и строить разучились?..

51
{"b":"37657","o":1}