ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Один конец этой дороги упирается в Апшерон, земли древней Шемахи, другой - в стены Дербента, которые тысячи лет успешно отражали набеги чужеземцев. Между ними расположены прекрасные земли Куба-Хачмаса. Крутые скалы, бурные горные реки, разнообразие цветов окружающей природы, кажется, все это перелилось, перетекло в искусство местных ремесленников ковроткачество, гончарное искусство, медные изделия, народную архитектуру, орнаментику.

В этих местах самая высокая точка западного Азербайджана. У этой, покрытой вечными снегами вершины, высота которой около пяти тысяч метров, необычное название: Базар-дюзю - базарная площадь (плато). Любопытно, что здесь обнаружены атрибуты рынка. Но еще более поразительно то, что здесь, на такой высоте, найдены морские ракушки.

Хыналык. В Кубинском районе много совершенно не похожих друг на друга сел, одно прекраснее другого. Хыналык - одно из самых уникальных. Мы отправились в Хыналык в конце августа, когда можно подняться к нему на машине. К Хыналыку ведут несколько дорог. Мы выбираем самую удобную, хотя и самую далекую, обходную. Проезжаем мимо деревни Алпан, реликта древней Албании. После села Сусай дорога круто взмывает вверх. "Газик" редакции районной газеты совершенно новый, - надеемся, что одолеет эти крутые подъемы. Как бы ни увлекались мы разговорами, или точнее, как бы ни старались занять себя беседой, порой все мы затихали, замолкали, крепко хватались за поручни в маши не, привставали со своих мест, чтобы хоть как-то облегчить машине подъем на почти вертикальную стену. Надрывно ревет мотор. Мы уже карабкаемся несколько часов, но подъем все не кончается. Погода вдруг стала портиться - после августовского зноя в Баку, когда буквально нечем дышать, прохлада здешних мест приятно освежает. Потом мы начинаем понемножку зябнуть и рады тому, что запаслись теплой одеждой.

Аромат скошенных трав и кекликоту - чебреца - любимой в Азербайджане приправы к чаю, проникает в машину. Со скошенных покосов вдоль дороги с гомоном взлетают горные куропатки и перепела.

На одном из поворотов встречается нам мужчина, ведущий за поводья лошадь. В седле мальчонка десяти-двенадцати лет. Лошадь стала так, что нам никак не разминуться по узкой дороге. Водитель притормаживает машину. Пышущий здоровьем сельчанин заглядывает в машину, здоровается, приветствует нас, а затем в шутку добавляет: "Нас двое, а лошадь одна!". Сначала мы не понимаем, но затем, догадавшись, сбиваемся теснее, чтобы освободить ему место в машине. Мальчонка, не ожидая нас, подгоняет лошадь вверх по подъему. Мы знакомимся. Зовут его Шадбек. Редактор районной газеты Мамедпаша-муаллим, чуть задумавшись, спрашивает: "Бригадир овцеводов Шадбек? Это о вас в газете мы напечатали критический материал?", Шадбек снова смеется: "В этих горах есть только один Шадбек"...

Неожиданно дорогу окутывает туман. Да еще какой. Похоже на то, что огромный паровой котел опрокинули на эти горы! Белым-бело! Порой в этом мареве возникают просветы, в которые видны рассыпанные как по всему подножию гор и по равнине села Кубы и Кусаров. Если вглядеться внимательней, пожалуй, можно увидеть и Каспий. Будто смотришь с самолета.

Машина, собрав последние силы, преодолевает подъем и мы вдруг обнаруживаем, что выехали прямо к самому подножию Бабадага. И прямо здесь, где, как говорится и молитвы не услышишь, в мире полного безмолвия, у самого подножия Бабадага, из-под скалы журчит родник. Какие подземные потоки, какие скрытые "насосы" качают воду на эту вершину? Мы досыта напились воды из родника, тут же, на бархатных травах расстелили скатерть и вкусно поели все, что бог послал. Здесь, высоко в горах, скалы, окутанные поднимающимся с низин белесым туманом, напоминают растрескавшиеся кинжалы. Скала и туман кажутся продолжением друг друга, и их не различить. Иногда туман чуть-чуть рассеивается и тогда можно разглядеть прижавшееся к склону горы такое же белое, как туман и скалы, стадо. Мы сидим у раскрытой скатерти, как паломники Бабадага. Все вокруг укрупнено как в кино. С какой бы стороны не посмотреть, мы здесь, в горах, наверно, будем выглядеть азманами великанами, увиденными в просветах тумана. Когда солнце выглядывает с вершины Бабадага, на проплывающих мимо облаках, как на огромном экране, возникают наши странные, огромные очертания. Вот я различаю, как моя огромная тень обращается к Шадбеку:

Брат-чабан, да будет в радости душа твоя.

Здесь в горах ведь быть безрадостным грешно.

С тех пор эти горы запечатлелись в моей памяти вместе с белым маревом тумана, белыми скалами и стадами в просветах - в моем воображении запечатлелась белая сказка Бабадага. Бабадаг - Дед Гора!

... Я наслышался, начитался о Хыналыке, о неповторимой красоте этого села, об уникальном языке, на котором здесь говорят, о прекрасных мастерах. Однако в наибольшей степени влюбил меня в Хыналык графический цикл нашей известной художницы Марал Рахманзаде. На ее графических листах с большой любовью изображены женщины Хыналыка, которые сохранили традиции древней одежды: разноцветные колоритные платья, длинные, до лодыжек. Высокие, стройные, нарядные, со своеобразно завязанными на голове плетками - они казались мне необыкновенными "горными Венерами", ассоциировали в моем воображении с женщинами далекого прошлого...

Хынепык - одно из самых высокогорных сел Кавказа. Прижавшийся к огромной скале, он напоминает осиный улей, повисший на ветке. Точнее, кажется он вырос, пророс из этой скалы - как ее продолжение!

Село кажется совершенно неприступным...

А в первую минуту, когда я увидел издали Хыналык, он напомнил мне шлем. Шлем, надетый на голову горы.

Когда же мы приблизились, мне открылась совершенно иная картина, совершенно ином образ, поразивший меня еще в большей степени. Дома вырастали один из другого, громоздились один на другой, в окнах отражалось заходящее солнце, от этого рябило в глазах и невозможно было ничего разглядеть. Здесь, вблизи, в лучах заходящего солнца, Хыналык напоминал уже некий космический корабль, из далеких миров, который сея прямо на вершине горы. Хыналык удивительная сказка, неповторимая, ни на что не похожая. Когда входишь в главные ворота села и идешь по вымощенным камнем дорогам, ощущаешь себя в глубокой древности. И радуешься тому, что село смогло сохранить свой древний облик, свою неповторимость до сегодняшнего дня.

86
{"b":"37657","o":1}