ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Чертовка на выданье
Допустимая погрешность некромантии
Шедевры еврейской мудрости
Зима
Узоры для вязания на спицах. Большая иллюстрированная энциклопедия ТOPP
Простая правда
Дневник моего исчезновения
Пёс по имени Мани
Эффект альтер эго. Ваш скрытый ресурс на пути к большим целям
A
A

Пленный вдруг о чем-то заговорил, будто всхлипывая и сильно картавя.

- Что болтает? - спросил капитан.

- Говорит, что их обманули... немцы обманули, - сказал боец. - Вроде обещали, что на парад в Москву едут.

Лицо этого бойца показалось Невзорову очень знакомым. А француз торопливо произнес еще несколько слов.

- Про каких-то сумасшедших говорит, - -перевел боец. - Я же французский плохо знаю.

- Ша, браток. Подполковнику спросить кой-чего требуется. Да мы ни в зуб ногой... Уяснил?

Боец улыбнулся, поглядывая на Невзорова:

- Мы знакомы... Шубин я. Ну еще у Галицыной тогда были.

- Да. да, - отозвался Невзоров. - Конечно, вспомнил.

- Ну вот... Елки-моталки! - воскликнул капитан, удивленный тем, что Невзоров без радости, отчужденно и холодно принял встречу со старым знакомым.

- Как пленного взяли? - спросил Невзоров.

- Да сам он и взял, - ответил капитан. - Молодчага парень!

- Наступали они, - проговорил Шубин. - А мы в контратаку. Элементарно.

Француз напряженно следил за их лицами, очевидно пытаясь угадать, что говорят и как решится его судьба.

Острый кадык его дергался, будто, не раскрывая рта, он поспешно глотал что-то.

- Меня интересует, - сказал Невзоров, - где перехватили наших? Сколько было там генералов?

Шубин, растирая толстым пальцем лоб, начал медленно строить фразу. На шее у него висел автомат, за брезентовым поясом торчала граната. И лишь то, как он растирал лоб, напоминало прежнего чудака-студента.

- Je veus supplio! [Я вас умоляю! (франц.)] - воскликнул пленный и стал что-то быстро объяснять.

- Говорит, что не знает... Слышал об этом... И еще:

можно ли наказывать за то, чего не совершил он... Справедливость должна быть выше... предубеждений, - коротко перевел Шубин и спросил у Невзорова: - Давно из Москвы?

- Часа три.

- Сила! И Галицыну видели?

- Нет, не видел, - сухо проговорил Невзоров. - Что ж, капитан, с этим "языком" бесполезно терять время. Куда его денете?

- Мыслишка есть, чтобы отпустить, - хитро щурясь, сказал капитан. - В целях культурно-массовых общений... Утихнет немного, и отведем его за передок.

И будь здоров.

Невзоров понял, что решило так более высокое начальство, имея определенную цель. Но было странно думать, как пленный уйдет назад, где ему вручат автомат или огнемет. И главное, ни у капитана, ни у Шубина это не вызывает протеста.

- Что ж, - сказал он, хмурясь. - Идемте, капитан.

V

У оврага разорвались два снаряда. Потом на склоне холма, заслоняя небо, метнулись черные султаны дыма.

Невзоров едва успел спрыгнуть в траншею.

Позиции, хорошо видимые раньше, окутало завесой гари; казалось, и воздух там стал черным. А с юга плыли немецкие самолеты в белых облачках разрывов. Гул их моторов даже не был слышен.

Командарм теперь надел каску и в бинокль разглядывал "юнкерсы". Штабной полковник занял его место у телефонов.

- Танки на стыке прорвались, - доложил он.

- А, черти! - сказал командарм. - Нашли лазейку... Выдвигайте артиллерию.

- "Тополь"... "Тополь"! - закричал полковник в трубку. - Гости с коробочками идут. Увидел? Выдвигай музыкантов на прямую дорожку. Что гостей считать? Лишь бы огурцов у тебя хватило...

Этот нехитрый шифр, ясный любому, но упорно используемый для телефонных разговоров, чтобы враг, который сумеет подслушать, не догадался, означал:

танки где-то на стыке миновали рубеж, идут далее и замаскированной батарее приказано встретить их. Лица командиров, стоящих здесь, обрели выражение тревоги.

Невзоров пытался увидеть что-либо в дымной завесе, а там лишь блестками клубились огни. На этот же дым "юнкерсы" высыпали бомбы. Полковник то и дело сообщал командующему об атаках танков на разных участках.

- 322-й полк обошли...

- Пленного на участке 133 взяли. Мотодивизия СС "Райх" атакует...

И Невзоров догадался, что немцы осуществляли искусный тактический прием, рассчитанный штабами до минут: одновременный удар артиллерии, бомбардировщиков и танков. Он мысленно поразился четкости развития этого удара.

- На участке 17-го полка глубокий прорыв, - доложил полковник. Полосухин сообщает: 32-ю дивизию рассекли...

Кто-то сказал, что пора двинуть резерв - танковую бригаду, оставленную на крайность, ибо крайность уже наступила. Лелюшенко молчал, покусывая губу и не опуская бинокля.

В двух километрах от наблюдательного пункта выкатывали на огневую позицию противотанковые пушки. А сверху к ним устремились "юнкерсы". Пелена дыма немного раздвинулась, образовался коридор, где было и горящее село и двигалось множество низеньких танков. От них летели цветные ракеты - сигналы авиации.

- "Тополь".. "Тополь"! - закричал полковник осевшим голосом - Видишь?.. На деревню смотри.

В этот же момент появился запыхавшийся полковник - интендант с мотоциклетными очками на фуражке - и торопливо начал докладывать командарму о вагоне овса, который разгружают.

- Какой овес? - изумленно перебил командарм. - Вы что?

- Для лошадей. Этот не гнилой .. Сам ел, как вы приказали!

Капитан-разведчик около Невзорова точно подавился смехом. Лелюшенко, должно быть, наконец вспомнив, что приказывал этому интенданту, только махнул рукой и отвернулся. Интендант отошел.

- Что вы, Никодим Федотыч, - весело сказал капитан - Еще овес?.. Танки вон.

Интендант хлопнул себя ладонью по красной шее- Танки что... А этот овес у меня вот где!

Танки быстро увеличивались в размерах и, как бы сбрасывая остатки дыма, четко проявлялись на заснеженном поле. "Юнкерсы" пикировали с вибрирующим гулом моторов и ревом сирен.

- Двадцать пять танков! - крикнул наблюдатель. - Шесть остановились. Горят!

- Молодец, - сказал полковник. - Ох, молодец!

Железные нервы. Воюет как бог!

- Что у Полосухина?

- Держится, - ответил полковник. - Держится 32-я.

Эта 32-я сибирская дивизия прикрывала шоссе на Москву, и там будто горела, дымилась земля на всю глубину обороны. Но вдруг полковник доложил:

- У Полосухина фланг смяли...

Невзоров увидел, как из жерл танковых пушек вырвались бледные лоскуты огня. И мгновенно оглушительный треск разрывов свалил его. В долю секунды пересох рот, казалось, треск вонзился с затылка.

- Сигнал танковой бригаде! - распорядился командарм.

Невзоров уже встал, комкая фуражку. Никто и не глядел на него. Капитан тормошил сидящего интенданта, у которого изо рта и ноздрей текла кровь, а лицо обрело неестественно бурый цвет. Взрывная волна оказалась гибельной при его полнокровии.

- Вот и овес, - проговорил капитан.

Часть танков обтекала высоту, а часть шла на батарею, расстреливая ее. Десяток танков горели, выбрасывая клубы жирной копоти. Снег вокруг точно обугливался. Автоматчики группами бежали по этому черному снегу. Капитан скрылся в землянке и появился уже с ручным пулеметом и винтовкой. Винтовку он кинул Невзорову:

- Берите, подполковник! Разминка от штабных сидений...

А танки уже давили батарею. Гул моторов, лязг железа просекали выстрелы. За щитком единственной уцелевшей еще пушки, среди груд издолбанной, выпроставшей рыже-глиняное нутро земли, Невзоров видел артиллериста. Снопик огня из пушки уперся в танк, и гусеницы размяли орудие, точно спичечный коробок.

Брызгами отлетали колеса, щепки патронного ящика, латунные гильзы. Но и танк застыл, крутнувшись на месте. А другие уже ползли к наблюдательному пункту. Казалось, ничто не остановит стальные машины с грохочущими зевами орудий, с блещущими, точно исподлобья, огоньками пулеметов. И следом за танками бежали автоматчики.

Невзоров испытал щемящую жалость к себе: умереть вдруг от пули рядового немецкого солдата, которому не дано, как ему, оценивать события масштабами фронтов... Он выстрелил в бегущего автоматчика и заметил с каким-то облегчением, что попал, убил его.

109
{"b":"37659","o":1}