ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Петербургская бюрократия настороженно встретила выскочку. Его манеры, поведение, даже речь, на которую наложила отпечаток жизнь в южнорусских губерниях, вызывали глухое раздражение. Хозяйка модного салона А. В. Боданович, впервые увидев Витте, записала в дневнике, что "он на вид похож скорее на купца, чем на чиновника". Провинциал, пользуясь благосклонностью императора, быстро потеснил соперников. Не проходит и года, как его назначают министром путей сообщения, а еще через год управляющим министерством финансов. В период бурного экономического развитие это ведомство являлось ключевым, так как очень многое зависело от распределения статей бюджета и определения ставок налогов. Витте по существу сосредоточивал в своих руках нити управления всей экономикой империи. Трудно было назвать сферу деятельности, которой бы не занималось его ведомство. Более того, постепенно министерство финансов превратилось в государством в государстве, имевшим своих дипломатических представителей за границей, собственный флот и морские порты, самостоятельные вооруженные силы - корпус пограничной стражи.

Отношение Витте к людям всегда было сугубо утилитарным. Е. В. Тарле точно подметил, что именно на это строились оценки, которые Витте давал современным ему государственным деятелям: "Ты чего хочешь? Помочь мне? Значит, чудеснейший и идеальнейший, хотя бы ты был даже великим князем Сергеем Александровичем или Рачковским. Ты намерен мешать мне? Значит, негодяй, вор, тупица, ничтожество".3 При этом у Витте была способность привлекать талантливых помощников. Он гордился тем, что из числа его сотрудников вышли такие видные в будущем деятели, как Э. Л. Плесе, И. П. Шипов, В. Н. Коковцов, А. И. Вышнеградский, А. И. Путилов, П. Л. Барки. Он дал работу в своем ведомстве Д. И. Мендеелеву, одним из первых разглядев в нем гениального ученого. Витте хотел видеть в своих подчиненных не простых исполнителей, а заинтересованных участников. Один из чиновников вспоминал: "Доклады Витте происходили при весьма любопытной обстановке. У докладчика нет с собой ним бумаг, ни карандаша, и в течение двух часов докладчик и Витте ходят из угла в угол по кабинету и яростно спорят. Витте при этом вводит собеседника в круг своих идей и горячо отстаивает защищаемый им проект. Если Витте сдавался на доводы собеседника, то обыкновенно он начинал горячиться и кричать: "Я вас не понимаю, что вы хотите делать, - и после некоторого раздумья: "Ну да делайте, делайте...".

Витте хорошо знал человеческие слабости и беззастенчиво подкупал нужных ему людей. В качестве министра финансов он располагал широчайшими возможностями для раздачи денежных субсидий, предоставления привилегий, концессий, назначения на доходные места. Он одним из первых понял силу печатного слова и пользовался газетами для проведения собственных планов. Заказные статьи практиковались и до него, но Витте придал этому делу соответствующий размах. На него работали десятки российских и зарубежных журналистов, по его заказу издавались брошюры и солидные труды. Через прессу велись кампанию по дискредитации противников Витте и продвижении его собственные планы. Сам Витте не был чужд публицистике, хотя степень его личного участия в изданных под его именем трудов, всегда вызывала споры. Характеризуя деятельность министра финансов, П. Б. Струве писал: "Экономический гений Витте следует искать не в плохих трактатах по политической экономии, написанных чужими руками, а в государственном творчестве, свободном от пут доктрин и с какой-то державной легкостью разрешавшей трудности, перед которыми останавливались мудрецы и знатоки".4

С этой державной смелостью Витте ввел золотой стандарт, то есть свободный размен рубля на золота. По его собственным словам, "против этой реформы была почти вся мыслящая Россия", потому что одним (прежде всего экспортерам сырья) был выгоден слабый рубль, других страшила сложность этой финансовой операции. Витте убеждал своих оппонентов, что бумажный рубль является главнейшим препятствием для нормального развития: "По существу своему обращающиеся у нас вместо денег бумажные знаки являются постоянным напоминанием о бессилии государственной казны".5 Когда были отчеканены новые золотые империалы, знатоки предсказывали мгновенное вымывание этих, как их иронически называли, "виттекильдеров" из оборота. Однако министр финансов тщательно подготовил реформу, предварительно накопив большой золотой запас. Рубль из слабой валюты превратился в одну из самых сильных и устойчивых в мире.

По инициативе Витте была введена государственной монополии на торговлю крепкими спиртными напитками. В России водка с давних времен и до сих пор остается важнейших статей дохода казны, хотя способы извлечения дохода неоднократно менялись. В 60-е годы XIX в. полностью дискредитировавшую себя откупную систему сменили акцизные сборы с каждого градуса. Витте пошел еще дальше. Отныне торговля водкой производилась только в казенных винных лавках. Министр финансов утверждал, что приоритетными для него были вовсе не фискальные цели, а стремление ликвидировать злоупотребления частной торговли спиртным. Витте отмечал во всеподданнейшем докладе: "Прекращение продажи вина за счет урожая, под заклад или в промен платья, посуды и других вещей возбуждает в крестьянах неподдельное чувство радости, и, осеняя себя крестным знамением, они выражали благодарность батюшке-царю, избавившему народ от пагубного влияния дореформенного кабака, разорявшего население".6 Действительность была безмерно далека от нарисованной министром благостной картины. При Витте винная монополия давала миллион рублей поступлений в день и именно при нем бюджет страны окончательно стал строится на спаивании населения.

Когда речь идет о деятельности Витте на посту министра финансов, то в первую очередь вспоминаются винная монополия и золотой стандарт. Между тем при всей важности данных реформ они являлись лишь частью политики, известной как "система Витте". Эта система представляла собой комплекс финансовых, кредитных и налоговых мер, при помощи которых государство стимулировало развитие промышленности. Витте использовал протекционизм, то есть защиту российских производителей от иностранных конкурентов. Однако защита не означала закрытие рынка. "Создание своей собственной промышленности, - подчеркивал министр финансов, - эта и есть та коренная, не только экономическая, но и политическая задача, которая составляет краеугольный камень нашей протекционной системы". Ограничивая ввоз иностранных товаров в Россию высокими таможенными пошлинами, правительство поощряло экспорт различными налоговыми льготами и премиями. Витте не побоялся начать настоящую таможенную войну с Германией, добившись равноправных торговых отношений с этой страной. Варьируя ставки налогов, министерство финансов создавало наиболее благоприятные условия то в одной, то в другой отрасли, направляя поток капиталов в нужное русло.

2
{"b":"37669","o":1}