ЛитМир - Электронная Библиотека

- Не верю я этим телефонам? - воскликнул Артамонов. - Распорядитесь доставить сюда кого-то из команды.

Пленного привезли быстро, но, по-видимому, везли поперек седла, как мешок, и он выглядел изрядно помятым. Он был коренастый, темноволосый, смотрел угрюмо. Артамонов спросил его по-немецки, кто он такой.

- Капитан Эрнест Георг Гринер, - ответил пленный.

- Где ваши квартиры?

- В Генрихсдорфе, герр генерал,

- А в Сольдау были?

- Нет, в Сольдау не был.

- Какие части в районе Сольдау.

- Там части ландвера, около двух полков.

- Вы лжете, капитан. Это нехорошо. Нам известно, что в Сольдау дивизия,

- Не думаю, что дивизия, герр генерал. Два полка.

Артамонов махнул рукой, отвернулся от германца, показывая взглядом Ловцову и Крымову, что они могут допрашивать дальше.

- Зачем вы бомбардировали станцию? - тоже по-немецки спросил начальник штаба,

Это было равносильно тому, чтобы спросить "Почему вы призваны в армию", то есть вопрос в данных обстоятельствах бессмысленный. Пленный пожал плечами, потом сказала:

- Железнодорожная станция... Приказ...

- Понятно, - с многозначительным видом произнес Ловцов. - А как вооружен цеппелин?

- Два пулемета и бомбы... Нам просто не повезло, повредило руль, иначе мы бы от вас ушли.

- От нас вы не уйдете! - сказал Ловцов.

- По нашим сведениям, мы сильно бьем французов, - продолжал пленный. Не ожидали, что они так плохо дерутся. Но мы весьма воодушевлены и рады войне и деремся с удовольствием и за наше существование.

Ловцов ничего больше не говорил.

Крымов попросил дать чистую карту и велел германцу показать маршруты цеппелина и расположение полков у Сольдау.

- Мы не ожидали, что русские будут так энергично наступать и так устойчивы, - сказал Гринер, разглядывая карту. - Вот здесь и здесь, - потом показал расположения полков,

- Ценят нас немцы, - по-русски произнес Артамонов. - То ли еще будет?.. Пожалуй, я приглашу его на ужин, пусть почувствует нашу силу. Как вы думаете, Алексей Михайлович?

- Он уже почувствовал, - ответил Крымов, не поддерживая генеральской блажи.

Полковник помнил о Сольдау и предстоящей поездке в пятнадцатый корпус к Мартосу. Что ему застолье да еще с пленным?

* * *

На рассвете казачья разведка, высланная из-под Янова, прошла по шоссе до Нейденбурга и обнаружила по дороге полное безлюдье, хутора и дворы оставлены, скот, птица, домашнее добро брошено.

С холма открылся в легкой туманной дымке Нейденбург, небольшой, сразу охватываемый взглядом. Несколько высоких каменных построек в его середине делали его похожим на крепостной замок. Казаки вглядывались, потом спустились с холма и пошли рысью к городу. Есть там войска, нет ли - надо было убедиться, подставив себя под выстрелы.

Они подскакали на расстояние выстрела и остановились. Было видно, что улица перегорожена баррикадой, но из двух-трех окон свисали белые простыни с крестами. То ли защищаться хотели германцы, то ли сдавали город - не поймешь,

Урядник Пивнев, тот самый, который был в первой разведке, когда убили Топилина, скомандовал трем казакам пойти поглядеть на баррикаду сблизи. Эти казаки помялись и тут же, загораясь удальством, хлестнули коней.

Вот уже рядом баррикада. Прицелься - и нет пригнувшихся к холкам казаков. Но пока тихо. Вот совсем рядом баррикада. Один вдруг спешивается, подходит к ней, начинает что-то тащить. И другие двое тоже спешиваются, помогают.

Урядник, с облегчением крякнув, послал лошадей вперед, а за ним поюли остальные.

Раскидав шкафы, повозки, ящики, они двинулись по улице к центру. Нейденбург сдавался.

- Ой, богато живут, - сказал Алейников, глядя на витрину, в глубине которой царили облаченные в костюмы и шляпы манекены.

- Ой, дывысь, шо там? - обрадованно воскликнул казак Тараканов. Кажись, граблять!

Возле дома стояла подвода с узлами, а из дома двое мужчин выносили длинный узкий ящик. Увидев казаков, они сунулись обратно, один скрылся в дверях, а второй не успел. Тараканов, как коршун, вцепился в него, ящик со звоном и грохотом упал.

Задержанный был плотный, рыжеватый немец, от страха он начал икать.

Тут же вытащили и второго, молодого парня. Они были похожи, наверное, отец и сын.

Тараканов повернул ящик стеклом вверх, оказалось - часы. И жалко ему стало загубленного добра.

- Своих граблять! - зло вымолвил он и с размаху протянул плетью по спине икающего немца.

- Брось его! - сказал Пивнев. - На конь!

- У, курва, - снова замахнулся казак. - Мы воюем, а он - своих? Я б казнил таких.

Немец кинулся к уряднику, чуя от него защиту, но Пивнев усмехнулся и без замаха легонько тоже огрел его.

- Будешь знать? - крикнул Тараканов, садясь в седло. Алейников хлестнул немецких коней, они понеслись, а казаки порысили назад, к своим.

* * *

Крымов прибыл в Янов к семи часам утра, когда пятнадцатый корпус четырьмя колоннами, побригадно, в образцовом порядке начал движение на Нейденбург.

Измученный лесной дорогой полковник вышел из автомобиля и смотрел на проходившие войска. Он не знал, какое положение у Нейденбурга. Может быть, через три часа эти люди будут в бою, но они спокойны и уверены в себе. Тяжелее впечатление, оставленное Артамоновым, развеивалось. Перед ним была отлаженная крепкая бодрая человеческая масса, то, что и есть самая армия, сплоченные вооруженные люди.

Крымову попался на глаза большой носатый солдат с высоко поднятой головой, выделявшийся из общей массы. И Крымов подумал, что его мысль о сплоченных командирами людях слишком узка без национального и религиозного чувства.

"А какое у этого солдата дело в Восточной Пруссии, для которого требовалось национальное и религиозное чувство? - спросил себя Крымов. Ведь нет такого дела. А он идет как на крестном ходе".

Значит, было что-то другое. И он еще подумал почти с ужасом: "Это последний, он внук суворовских солдат. Артамонов - не просто старосветский генерал, а тоже внук Суворова и Кутузова... Все связано".

Крымов добрался до штаба корпуса в хорошем настроении после увиденных колонн. То смутное ощущение последнего окончательно развеялось при встрече с Мартосом: Николай Николаевич сообщил - Нейденбург свободен.

Мартос ни на кого из генералов не был похож - худощавый, быстро шагающий, странный. Рядом с ним начальник штаба Мачуговский выглядел подавленным.

- Нет, я недоволен! - ответил Крымову Мартос. - Они разболтались в походе. Вчера был просто дикий случай: канонир одной батареи стрелял в своего фельдфебеля. Если и дальше мы не додадим нормального снабжения, придется двинуть за войсками полевые суды.

- Почему стрелял? - спросил Крымов,

- Строгий фельдфебель и голодное брюхо, вот почему. Кстати, вы, должно быть, не завтракали? Потерпите, позавтракаем в Нейденбурге. Не будем терять времени.

- Может, угостим полковника хотя бы чаем? - предложил Мачуговский.

- И так тучный, - сказал Мартос. - Потерпит.

Крымов был несколько обескуражен тем, что его встретили так сухо, он почувствовал, что с Мартосом придется сложнее, чем с Артамоновым.

Мартос подошел к карте, помолчал над ней, созерцая расходящиеся веером направления корпусов.

- Ваше превосходительство, - сказал Крымов. - Генерал Артамонов сомневается в походе боя за Сольдау. Ваша задача - поддержать его, двинув колонну с востока, вот отсюда.

- В директиве об этом не упомянуто, - заметил Мартос. - Он, что, вкусно угощал вас и разжалобил?

- Если вы не поддержите Артамонова, - начал было Крымов.

- Вижу, полковника - перебил Мартос. - Тогда Сольдау повиснет у меня на фланге. Вы это хотели оказать? Не уговаривайте, все я вижу... Что вы предлагаете? - обратился он к Мачуговскому.

- Решайте сами, Николай Николаевич, - ответил начальник штаба без всякого выражения, как будто боялся выразить свое мнение.

23
{"b":"37693","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Сам себе плацебо: как использовать силу подсознания для здоровья и процветания
Кровь на Дону
Специалист по выживанию
Зачем я ему?
Попаданец со шпагой
Путеводитель по цифровому будущему
Сказки
Превращение. Из гусеницы в бабочку
Кукла затворника