1
2
3
...
16
17
18
...
56

Когда Дэвис наконец заметил Лайзу, он шагнул к ней, припал на колено и поцеловал ее руку в перчатке.

– О, мисс Крэншоу, сохрани вас Господь! Если бы не вы, моя семья… – У него перехватило горло, по пыльным щекам покатились слезы. Слезы навернулись и на глаза Лайзы. Заметив это, старик горестно покачал головой: – Простите, мисс, зря я вас расстроил. Не знаю, как мне вас благодарить, мисс Крэншоу!

– Зато я знаю, мистер Дэвис. – Лайза пожала ему руку и помогла подняться. – Прошу вас, встаньте. Вы мне ничего не должны – я же почти ничем не помогла вам.

Помощи от нее будет еще меньше, как только станет известно о помолвке. Считая будущую жену своей собственностью, виконт начнет следить за каждым ее шагом. Благотворительности Баррингтон не выносил. Он считал, что виконтессе не пристало встречаться с голытьбой.

– Напротив, мисс Крэншоу, вы подарили мне надежду.

Надежда. Разумно ли было дарить ее, зная, что в ближайшем будущем всю семью Дэвиса может постигнуть отчаяние? Дэвис торговал в Миддлдейле с тех пор, как Лайза была ребенком. Она играла с его дочерью Аннабеллой и была очень привязана к ней. Но когда девочки немного подросли, Бартоломью Крэншоу перестал поощрять их дружбу. Он уже успел возвыситься и считал, что ему, преуспевающему коммерсанту, неприлично иметь таких знакомых, как Дэвис!

Лайза не разделяла взгляды отца и по-прежнему помогала Дэвисам. Недавно освободившись из лондонской долговой тюрьмы, Дэвис всерьез опасался, что его под каким-нибудь предлогом вновь отправят за решетку. И потому прятался от всех, кроме Лайзы.

– Мистер Дэвис, больше я не смогу приносить вам деньги. А после объявления о помолвке нам уже будет нельзя видеться. – Лайза вручила старику туго набитый кошелек. Поколебавшись мгновение, Дэвис почтительно принял его мозолистыми руками. – Из оленьего заповедника вас никто не гонит – лишь бы папа ничего не узнал. Но я бы посоветовала вам обратиться к преподобному Стилуэллу. У него золотое сердце. Он обеспечит вас едой и деньгами, пока вы не найдете работу.

Осунувшееся лицо Дэвиса пошло морщинами.

– А ему можно доверять? Он не выдаст меня шерифу?

– Не бойтесь, мистер Дэвис. С долгами вы уже рассчитались. Церковному приходу хватит средств, чтобы помочь вам стать на ноги – я знаю наверняка, недавно священник получил пожертвование от папы. А еще я нашла поверенного, который поможет нам выяснить, кто разорил вас и выгнал из дома.

Глаза Дэвиса вспыхнули, он впился взглядом в девушку.

– Поверенного? А он согласится?

Джейкоб Дэвис любил свою семью, но последнее время был одержим только жаждой мести. Сгорая от ненависти к обидчикам, он даже не замечал, как мучаются его близкие, скитаясь по лесу.

– Вот это было бы славно, мисс. В Лондоне пи один поверенный не стал даже слушать меня. Говорили, правда, что есть один, который не откажет в помощи нуждающемуся! Некий мистер Фэрчайлд. Но мне так и не довелось повидаться с ним.

– Мистер Фэрчайлд? Джек Фэрчайлд? – Лайзу одновременно бросило в жар и в холод. – Вы говорите, мистер Фэрчайлд помогал тем, кто попал в тюрьму?

– В точности так, мисс. Бывало, он даже защищал бедняков в суде и не брал с них пи гроша.

В волнении Лайза сделала несколько быстрых шагов в сторону, прикрыла глаза ладонью, стыдясь внезапного прилива нежности. Как неожиданно с его стороны! Но зачем ей этот человек? Этот опасный и удивительный бунтарь, не желающий мириться со всеми запретами, которым, в конце концов, подчинилась она?

Лайза запрокинула голову, подставила лицо ласковым солнечным лучам. Теперь надежда, которую лелеял мистер Дэвис, проснулась и в ее душе. Если Джек Фэрчайлд не раз защищал обиженных и угнетенных, значит, он не откажет в помощи и Джейкобу Дэвису, особенно если за него попросит она. Лайза уже поняла, что по какой-то причине Фэрчайлд поставил перед собой цель расстроить ее брак. Ничем другим нельзя было объяснить его внезапное превращение в обольстителя. Одного влечения было бы слишком мало. И даже в пылу страсти он не осмелился бы бездумно соблазнить дочь своего самого состоятельного клиента – просто так, повинуясь минутной прихоти. Но почему Джеку вдруг понадобилось препятствовать ее свадьбе, Лайза решительно не понимала. Будь обстоятельства иными, она сочла бы, что мистер Фэрчайлд сам охотится за ее приданым. Но когда Джек уверял, что ни за что бы не женился по расчету, Лайза моментально поверила ему. Да, этот человек – загадка.

Обдумывая недавние поступки Джека, Лайза рассудила, что он будет искать новой встречи с ней. Она без труда вызовет его на очередной тет-а-тет, выждет время и попросит помочь Дэвису.

Лайза повернулась к торговцу:

– Мистер Дэвис, кажется, нам улыбнулась удача. Поверенный, о котором я говорила, не кто иной, как Джек Фэрчайлд. Теперь он живет здесь, в Миддлдейле.

– Что? Господи, благословенный день! – Дэвис порывисто схватил Лайзу за руку. – Свершилось чудо! Мистер Фэрчайлд поможет мне восстановить справедливость. Но как же вы его нашли?

– Провидение помогло. При первом же удобном случае я расскажу мистеру Фэрчайлду о вас. А вы пока постарайтесь припомнить все, что случилось перед пожаром. Может оказаться, что закон на нашей стороне. Так вы обещаете? Вот и отлично. О следующей встрече я передам через горничную. Всего хорошего, мистер Дэвис. Надеюсь, в ближайшем времени мы снова увидимся.

Дэвис закивал:

– Непременно, мисс Крэншоу.

– До встречи!

Семейство Крэншоу принимало гостей в западной гостиной. Праздную болтовню перед ужином Джек слушал лишь краем уха: мысленно он был в лесу, с Лайзой. Она еще не вернулась, он начинал тревожиться. Не следовало ему оставлять ее одну.

Розалинда Крэншоу устроилась на диване рядом со старшей сестрой, седеющей блондинкой миссис Брамбл. Сестра Лайзы, Селия, одна сидела за ломберным столом, тасовала колоду и украдкой поглядывала на Джека. Виконт Баррингтон беседовал с хозяином дома, стоя у камина. Сам Джек расположился у двери, ведущей на террасу, и поминутно смотрел куда-то вдаль. Остальные, несомненно, думали, что он восхищается ухоженным парком. Но Джек вглядывался в ту сторону, где в последний раз видел Лайзу.

Она представлялась ему так отчетливо, словно была рядом, виделась яснее, чем любая из присутствующих дам. Еще никогда сочетание дерзости с дурманящей невинностью не притягивало его сильнее. Джек был готов признаться самому себе, что Лайза вскружила ему голову. С другой стороны, она отнюдь не привычная для него добыча – барышня, попавшая в беду. Покорить ее будет не так-то просто. Зато в выигрыше останутся оба, а с его стороны подобный акт милосердия будет равносилен удару кинжала, которым во времена средневековья добивали поверженного врага.

– Мистер Фэрчайлд, вскоре вы сами убедитесь, – заговорил виконт, прервав размышления Джека, – что жители Миддлдейла и большинства окрестных деревень в массе невежественны. Но Крэншоу принадлежат обширные земли в округе, а мужичье для полевых работ незаменимо.

Джек с трудом отвел взгляд от парка и усмехнулся. Виконт упорно не желал понимать, что Джека с детства учили управляться с арендаторами.

– Вот как, милорд? – отозвался Джек.

– Да, в сущности… – И виконт разразился пространной тирадой, а Джек, не слушая его, вновь вообразил прелестную Лайзу Крэншоу. От внимания Джека не ускользнули и земные достоинства девушки – длинный плавный переход от шеи к плечам, атласный отлив сливочной кожи на высокой груди. Розовый язычок, в волнении блуждающий по уголкам губ, ровные белые зубки, покусывающие пухлую нижнюю губу…

– Расскажите же мне, каким опытом поверенного вы располагаете, мистер Фэрчайлд. – Гулкий голос Бартоломью Крэншоу прервал воспоминания Джека.

Отец Лайзы был невысоким плотным мужчиной с двойным подбородком, крупным носом и буйными, седеющими светло-русыми волосами, вихры которых торчали во все стороны. Для важности он носил очки, хотя и отличался отменным зрением, и, несмотря на внешнее добродушие, умел быть строгим и непреклонным. Эти качества вкупе с решительностью помогли ему сколотить состояние.

17
{"b":"377","o":1}