ЛитМир - Электронная Библиотека

Они шептались в закрытых экипажах, а когда им хотелось просто помолчать, переплетали пальцы. Смеялись шуткам, которые понимали только они, и допоздна играли в карты с Селией и тетей Патти, учились быть партнерами в карточных сражениях. В вихре счастья Джек совсем забыл о том, что их время истекает, хотя до возвращения виконта остались считанные дни, и над головой Джека завис приговор. А когда горечь и грусть возвращались, Джек делился ими с мисс Лайзой Крэншоу, признавался, как ему недостает родителей, и ему становилось легче.

Он почти привык считать себя членом семьи Крэншоу и уже подумывал одолжить у Бартоломью три тысячи, чтобы рассчитаться с лордом Эббингтоном. Вероятно, Крэншоу был бы даже польщен шансом спасти будущего лорда Татли от надвигающейся катастрофы. Но гордость не позволяла Джеку высказать эту просьбу. И не только гордость: как он сможет спасти Лайзу, помня о том, что он в долгу перед ее отцом?

Сказать по правде, о будущем Джек предпочитал вообще не думать. Его вполне устраивало настоящее, он наслаждался каждой минутой.

На третий день этого райского блаженства Джек и Лайза вместе с тетей Патти и Розалиндой отправились в Уэверли, в имение сэра Уолтера Дьюи Фултроп-Грейндж. В карете Крэншоу Лайза с Джеком сидели рядом, лицом к пожилым дамам.

Розалинда и Патти оживленно щебетали, а Джек сжимал в руках трость, чтобы справиться с искушением прикоснуться к руке Лайзы. То и дело они переглядывались и улыбались. Джек вдыхал пьянящий аромат Лайзы и мысленно прикасался к впадинке у основания ее шеи, которую ему так хотелось поцеловать. Лайза сидела совсем рядом, но была безнадежно далека. Завтра должен вернуться Баррингтон. Сколько времени у них еще осталось? Удастся ли им поцеловаться хотя бы раз? Или два?

Хорошо бы просто обнять ее, но в приличном обществе это недопустимо. Джек вспомнил слова Хардинга о том, что возможность просыпаться рядом с женщиной – привилегия женатых людей. Если бы Джеку хватило ума сделать Лайзе предложение восемь лет назад, теперь он не был бы так одинок.

– Вы не собираетесь жениться, мистер Фэрчайлд? – вдруг спросила Розалинда, словно прочитав его мысли. Они уже подъезжали к имению, вдалеке виднелась остроконечная крыша величественного особняка. – Не сочтите меня слишком навязчивой, но у баронета две дочери на выданье.

Джек переглянулся с Лайзой, и она страдальчески отвела глаза. Любящие супруги понимают друг друга без слов. Вздохнув, Джек повернулся к Розалинде.

– Раньше я не задумывался о браке, мэм, – ответил он, – но в последнее время заметно изменился. Я научился дорожить обществом близких мне людей. Да, я был бы не прочь жениться.

И он с торжествующей улыбкой повернулся к Лайзе. Наконец-то он научился говорить о браке, не обливаясь ледяным потом.

На крыльце особняка гостей уже ждали сэр Уолтер и его жена, леди Дьюи. К счастью, знакомиться с дочерьми хозяина Джеку не пришлось: они как раз навещали двоюродных сестер. Смешливая и совсем нечванливая леди Дьюи тем не менее за чаем не преминула расхвалить дочерей.

Подкрепившись с дороги, Джек и Лайза отправились к загону за домом смотреть нового жеребца, недавно приобретенного сэром Уолтером. Ступая по щиколотку в тумане вдоль низкой каменной ограды, Джек и Лайза одновременно замедлили шаг и постепенно отстали от остальных.

Наконец-то оставшись вдвоем, окутанные туманом, они остановились. Джек повернул Лайзу к себе и прильнул к ее губам в медленном чувственном поцелуе.

– Кажется, вы исцелили меня, мисс Крэншоу.

– Это было даже приятно, – призналась она.

– Не просто приятно. Признайте, вы потрудились на славу.

– А вы поняли, что жертвовали собственным счастьем, наказывая себя за ошибки родителей. Прошлого не вернешь, приносить ему в жертву будущее нелепо. Из вас получится прекрасный муж, Джек.

– Ваш муж, Лайза.

От этого уверенного ответа она вздрогнула. В памяти приоткрылась дверца, впустив тоску и мрачные предчувствия. Будут ли они когда-нибудь вместе? Что изменится теперь, когда у Джека возникло желание жениться? Лайза давно простила его, но не знала, можно ли ему доверять.

Из тумана долетел смех сэра Уолтера. Вскоре остальные хватятся их.

– Когда вернемся домой, – торопливо шепнула Лайза, – приезжай на Берч-роуд в карете и жди меня там. Помнишь, где это?

– Конечно.

– Пора тебе узнать, почему я приняла предложение Баррингтона.

Лайза едва дождалась завершения визита в Фултроп-Грейндж. После возвращения в Крэншоу-Парк Джек попрощался и уехал. Лайза подождала немного, потом вышла в сад и заспешила к условленному месту.

Торопливо дошагав до Берч-роуд, она остановилась на обочине и приготовилась к ожиданию. Вскоре издалека донеслись стук колес и скрип гравия, а потом из-за поворота, разрывая серебристый туман; вылетел элегантный экипаж Джека.

Понимая, как она рискует, Лайза заволновалась. У нее судорожно забилось сердце, голова закружилась. Нет, она не может рассказать ему все. Но даже доли правды хватит, чтобы любой джентльмен испытал отвращение к ней. Лайза решилась на такой шаг только потому, что, была уверена: Джек – незаурядный человек.

Экипаж остановился, дверца распахнулась, Джек сам спустил подножку и протянул Лайзе руку. Кучер терпеливо ждал, не глядя на новую пассажирку. Неужели Джек велел ему вести себя как ни в чем не бывало? Должно быть, слуги Джека давным-давно привыкли ничему не удивляться.

Лайза забралась в экипаж и уселась на обитое бархатом сиденье. Джек сел рядом, захлопнул дверцу, стукнул в стенку кареты, подавая знак кучеру, и тот пустил лошадей рысью. От легкого рывка Лайзу бросило в объятия Джека. Она хотела заговорить, но вдруг умолкла под его завораживающим чувственным взглядом.

Он притянул ее к себе и приложил горячую ладонь к щеке. Их губы встретились, он нежно впитывал ее вкус, целовал ее так, словно завтра конец света – и для Лайзы он действительно должен был наступить. Она обвила его шею, прижалась к нему, желая его всего целиком, завладела его губами, целовала, дразнила языком, стонала и вновь принималась целовать.

– Ты похожа на прелестную фарфоровую статуэтку, только не такая прохладная, – хрипло выговорил Джек, лаская ее шелковистую шею. Лайза уютно устроилась у него на коленях, свернулась в объятиях, неотрывно глядя на его четкий мужественный профиль.

– Вы знаете, что у меня под платьем, мистер Фэрчайлд? – вдруг спросила она, томно поглядывая на него из-под опущенных ресниц.

Джек усмехнулся и покачал головой.

– Неужели пояс верности, мисс Крэншоу?

– Для него уже слишком поздно, – с лукавым смехом отозвалась она. – Вам придется узнать самому.

Пальцы Джека медленно заскользили вверх по ее ноге, обвели округлую икру, коснулись подвязки. Наконец они добрались до горячих складок под упругими завитками, прикрывающими потайное местечко. Лайза прерывисто вздохнула.

– Теперь ты знаешь, – заключила она и прикусила нижнюю губу, наслаждаясь дерзкими и мучительно-приятными ласками.

– За это я и люблю тебя, Лайза, – признался он. – Девочка моя, я люблю тебя за страстность. За смелость и честность.

Затуманенными от вожделения глазами она следила за ним из-под отяжелевших век.

– Дотронься до меня, Джек.

Он коснулся влажных складок и улыбнулся, когда она выгнулась дугой и развела ноги.

– Да, Джек, как я об этом мечтала! Каждую минуту, целых три дня!

– А я думал, мы просто компаньоны, – не удержавшись, пошутил Джек.

Он просунул в нее два пальца, и она застонала, зажмурив глаза. Проникая в глубокий грот, он разбудил в ней почти животный голод, требовавший немедленного утоления.

– Иди ко мне, – выдохнула она.

– Прямо здесь? – отозвался он.

– Да. – У Лайзы срывался голос, ощущения захватили ее целиком.

Он глубоко вздохнул, одержимый таким же острым желанием, как она. Не прекращая ласкать Лайзу, свободной рукой он расстегнул одежду, откинулся на спинку сиденья, легко приподнял девушку и снова посадил ее на колени.

42
{"b":"377","o":1}