ЛитМир - Электронная Библиотека

– Кажется, мой дед когда-то упоминал эту фамилию. Не тот ли это Крэншоу, который сколотил огромное состояние, торгуя шерстью?

– И не только шерстью. Вы еще поблагодарите меня, когда дело дойдет до знакомства!

– И как же мне с ним познакомиться?

– Через вашего кузена, мистера Пейли.

С улыбкой неподдельного восхищения Джек скрестил руки па груди.

– Вы шпионите за каждым жителем города, Джайлс?

– Ваш кузен поставляет мистеру Крэншоу перчатки, – объяснил Джайлс, мало-помалу пятясь к двери. – Для жены и дочерей мистер Крэншоу покупает лучшие перчатки в Англии. Сегодня мистер Пейли пригласил вас на ужин.

На лице Хардинга отразились чувства закоренелого собственника.

– Молодой человек, всеми делами мистера Фэрчайлда ведаю я. Найдите себе другого хозяина.

– Приглашение вон там, на столе, – кивнул. Джайлс. – Посмотрите сами. Но на вашем месте, мистер Фэрчайлд, я получил бы от мистера Пейли рекомендательное письмо, для мистера Крэншоу.

– И насколько богат этот мистер Крэншоу?

Джайлс подмигнул:

– Богаче самого Бога, сэр! Настоящий джентльмен с двумя дочерьми – чистыми, как первый снег.

– Они замужем? – полюбопытствовал Джек, стараясь не выдать живой интерес.

Джайлс покачал головой:

– Нет, но я слышал, что одна из них вот-вот объявит о помолвке. У старика Крэншоу по всей стране мельницы и стада овец. Он живет на вершине холма.

Джайлс открыл дверь, впустив в комнату солнечный свет, и указал на величественный особняк, возвышающийся, подобно стражу города, на самой вершине холма. Джек пристально уставился на него. При виде огромного дома, напоминающего замок, у него учащенно забилось сердце. Пение птиц вдруг показалось ему хором предвестников удачи. Джек с улыбкой повернулся к Хардингу:

– Да, Хардинг, мы приехали сюда не напрасно. Оставьте дверь открытой, Джайлс, нам нужен свежий воздух. Свежий деревенский воздух!

– Ладно, сэр, а я пойду. – И Джайлс удалился уверенной походкой человека, довольного своей судьбой.

Джек недовольно нахмурился, глядя ему вслед, а потом понял, что напрасно ждет от деревенского парня учтивых манер и расторопности, к которым он привык в Лондоне. Здесь жизнь движется медленно, с работой незачем спешить. И если родственники Джайлса не в состоянии платить поверенному, то уж мистер Крэншоу наверняка заплатит, притом щедро.

И все-таки заваленный бумагами стол клерка вызвал недовольство Джека, особенно кипа писем почти в фут высотой.

– Да чем же он здесь занимается, черт возьми?.. Джайлс! – позвал он, вышел на порог и гаркнул во весь голос: – Джайлс! А это что за письма?

Клерк, который уже взялся за ручку двери таверны, нехотя вернулся.

– А что такое, сэр?

– Мистеру Педигрю никто не пишет. Что же это за почта? – Он указал на ворох нераспечатанных писем на полу у стола.

– А ее сюда привозят, – объяснил Джайлс. – Дженкинс из Уэверли доставляет ее. Он здесь вроде почтальона. Тот еще пьянчуга. Почтовые-то дилижансы в Миддлдейл не ходят. Вот Генри и возит письма из Уэверли и обратно и получает чаевые от благодарных горожан. А ваша работа, сэр, получать почтовые сборы за каждое приходящее письмо и следить, чтобы Генри доставлял почту и деньги к дилижансу. Случалось, что Генри удирал с деньгами и надирался до беспамятства. Тогда вам придется платить почтовый сбор из своего кармана.

– Только через мой труп! – заявил Хардинг, водрузив кипу писем обратно на стол. – Мистер Фэрчайлд не собирается таким способом прикрывать чужую безответственность!

Джайлс пожал плечами.

– Да такое не часто бывает, сэр, а вообще Генри здесь ценится на вес золота. Мистер Педигрю даже разрешил хранить здесь почту, а заодно и сам отправлял письма в Лондон. До Уэверли путь неблизкий, и если бы не Генри, ему самому пришлось бы ездить туда-сюда с каждым письмом. Заработанного Дженкинсу хватает только на то, чтобы утолять жажду да кормить свою клячу. – Заметив негодующий взгляд Хардинга, клерк пояснил: – Его старая кобыла еле держится на ногах, сэр.

Джек словно невзначай положил ладонь на костлявое плечо Джайлса.

– Если Дженкинс привозит почту сюда, значит, здесь бывает весь город.

– Все, кроме мистера Крэншоу – он посылает слуг в Уэверли. Не любит, когда суют нос в его дела.

Джек хитро усмехнулся:

– Значит, скоро я буду знать всех горожан до единого. Делу это лишь на пользу. Спасибо, Джайлс.

Джайлс торопливо удалился. Хардинг разворчался, а Джек направился в соседнюю комнату, где намеревался устроить свой кабинет. К его облегчению, комната оказалась и просторной, и в то же время уютной. Свет из окон; обращенных во двор, озарял ряд пустых книжных шкафов, элегантный стол красного дерева и несколько прекрасных стульев чиппендейл, которые было бы не стыдно предложить даже самым состоятельным клиентам; Пока Джек разглядывал стол, дверь конторы с грохотом распахнулась.

– А вот и почта! – объявил кто-то слегка заплетающимся языком. – Свеженькая, только что из Уэверли, с дилижанса. Я возьму денежки с вас, сэр, а вы – с тех, кто придет за письмами, А вот это я должен вернуть обратно. Да не забудьте про мою долю!

Выглянув из кабинета; Джек обнаружил, что почтальон, о котором говорил Джайлс, крупный, похожий на медведя детина с мясистыми щеками, обросшими трехдневной щетиной. В контору он принес с собой отчетливый запах кожи и перегара.

– Вы должны мне шиллинг и шесть пенсов. – Детина икнул и провел заскорузлой ладонью под носом.

Хардинг присмотрелся и нахмурился.

– Да ведь это письмо отправлено в Филдинг. Возьмите почтовый сбор с того; кому оно адресовано.

Дженкинс поскреб квадратной лапищей подбородок и перевел затуманенный взгляд на Хардинга.

– Слушайте, старина, давайте сразу все проясним, идет? Доставить это письмо по адресу нельзя – на нем нет фамилии.

Хардинг прищурился.

– Потому, что кто-то уронил его в лужу. – Он выхватил у Дженкинса письмо и всмотрелся в расплывающиеся чернильные строчки. – Вот здесь значились и фамилия, и адрес в Филдинге, но их не прочесть. Неудивительно, что доставить письмо по адресу нельзя. Напрасно письмо везли под дождем.

– Точно! Потому я и верну его обратно. Наблюдающий за ними Джек решил, что самое время вмешаться.

– Добрый день, – дружелюбно произнес он и представился, обращаясь к Дженкинсу, как к джентльмену. Сочетание уважения и обаяния мгновенно растопило лед в сердце почтальона.

– Слушайте, мистер Фэрчайлд, – принялся втолковывать он, – сбор я должен получить, хоть тресни. А не то мне не заплатят. Это же моя работа. За доставку писем положено платить. Кто получает их, тот и платит почте за работу. Это дорогое удовольствие – только первые пятнадцать миль стоят четыре пенса. А за письмо, отправленное за семьсот миль, придется заплатить целых семнадцать! А за письмо на двух страницах – вдвое больше! Если пройдет слух, что королевская почта не берет денег, все начнут посылать письма, куда им вздумается! Кучер почтового дилижанса говорит, что письмо возили в Филдинг, но адресата так и не нашли. Обратного адреса тоже нет, только указано, что письмо отправили из Миддлдейла, вот мне и приходится брать сбор с вас.

– При всем уважении к вам, мистер Дженкинс, откуда мне знать, что это письмо возили в Уэверли, а тем более в Филдинг? А если вы случайно уронили его в лужу на пути в Уэверли и решили наказать за это нового городского поверенного, пока он не разобрался, что к чему?

– О, сэр! – На круглом лице Дженкинса отразился ужас. – Я ни за что не позволил бы себе так обойтись с джентльменом! Поверьте, сэр, если такое повторится, я сам заплачу за письмо. Я заплатил бы и на этот раз, да Милисент давно пора перековать. Старушка совсем охромела.

Его глаза наполнились слезами, он мотнул головой в сторону открытой двери, где у крыльца понуро стояла изможденная кляча со слезящимися глазами и запавшими боками.

– Ваша кобыла? – осведомился Джек.

Дженкинс важно кивнул.

6
{"b":"377","o":1}