ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Неоконченная хроника перемещений одежды
Древний. Час воздаяния
Тепло его объятий
Один день мисс Петтигрю
Города под парусами. Рифы Времени
Последние гигаганты. Полная история Guns N’ Roses
Потерянные девушки Рима
Тело, еда, секс и тревога: Что беспокоит современную женщину. Исследование клинического психолога
Ведьма по наследству

Оттачивая перо изящным ножичком и пробуя его кончик большим пальцем, Лайза обдумывала будущий рассказ о мистере Фэрчайлде. Она попыталась вообразить его себе и вообразила без труда. У нее опять заныло сердце от воспоминаний о его загорелой коже, облегающем щегольском сюртуке, мускулистых ногах под тугими бриджами. На белых зубах Джека ликовало солнце, губы растягивались в обаятельной улыбке, глаза добродушно щурились. Лайзе не верилось, что этот человек причинил ей столько страданий.

Единственный танец с Джеком Фэрчайлдом изменил ее жизнь. Поцелуй растревожил ее, пленил страстью и наслаждением, о существовании которых она даже не подозревала. С тех пор утекло столько воды, что она почти забыла, как изыскан и красив Джек. И вот теперь Лайзу ошеломила буря чувств, которые он пробудил в ней, и перемены в ней – неожиданное следствие этой бури. Да, одним-единственным танцем Джек фигурально лишил ее невинности, но Лайза не скорбела по ней и уже давно свыклась со своим новым «я». Но если щемящее чувство потери, которое не давало ей покоя восемь лет назад, уже отступило, то гнев, растерянность и волнение при виде Джека были Лайзе еще в новинку.

Что же в Джеке Фэрчайлде так будоражит ее и почему? Лайза представила его лицо, достойное кисти живописца: задумчивые, обаятельные и смешливые глаза, выразительные брови, изящный, но крепкий нос, дерзкие чувственные губы, квадратный подбородок, высокие скулы, буйную шевелюру. Впечатляющий список, но она не из тех девиц, которые ценят в мужчинах только внешнюю привлекательность.

Когда Джек не улыбался, выражение: его глаз становилось выжидательным: он словно ждал, подтверждения, что на самом деле мир гораздо лучше, чем кажется на первый взгляд. Он явно надеялся на лучшее, верил в него, хотя Лайза подозревала, что цинизм уже крепко вошел у него в привычку, затуманил врожденную жажду жизни. Этот налет цинизма и манил ее, вызывал желание доказать Джеку, во что она не верила сама, – что в мире есть и доброта, и справедливость, но рассчитывать на них вправе лишь те, кто и добр, и справедлив.

Джек был пророком любви и гибели, а она – его ученицей. Ей хотелось сыграть заметную роль в его судьбе, избавить его от душевных терзаний, которые – она точно знала это! – скрываются под внешней невозмутимостью. Но больше всего она мечтала пробудить в нем влечение, ибо если такой разборчивый холостяк увлечется ею, значит, она и вправду всесильна. Значит, это не пустые выдумки.

Лайза окунула отточенное перо, в чернильницу и принялась изливать душу бумаге.

«Дорогая миссис Холлоуэй!

С тех пор, как я отправила Вам предыдущее письмо, события в Миддлдейле приняли прелюбопытный оборот. Я, если так можно выразиться, возобновила знакомство с одним из самых знатных и печально известных джентльменов Лондона. Он…»

За ее спиной скрипнула дверь.

– Приветствую, дорогая, – послышался скучающий голос лорда Баррингтона.

Рука Лайзы дрогнула, перо оставило чернильный росчерк на бумаге. Торопясь, она выдвинула левый ящичек письменного стола, сунула туда письмо и уже собиралась закрыть ящик, когда виконт потянулся к нему:

– Что это у вас, моя милая? Вы что-то прячете от меня?

Волна удушливо пахнущей туалетной воды виконта нахлынула из-за плечи Лайзы, его тень упала на стол. В приступе ярости и страха Лайза с силой захлопнула ящик, прищемив виконту пальцы.

– Дьявол! – выругался он, отдергивая руку, тряся ею и морщась от боли. – Черт возьми, что это с вами, Лайза?

Она вскинула голову и мило улыбнулась:

– О, прошу меня простить, милорд! Я не слышала, как вы подошли, и захлопнула ящик, не подозревая, что вы тянетесь за моей личной корреспонденцией.

Дуя на пальцы, виконт впился в неё холодными серыми глазами.

– Как вы могли не слышать меня? Я же сразу заговорил – громко и отчетливо!

Лайза пожала плечами, поднялась и встала спиной к столу, закрывая собой ящик.

– Я не ждала вас. Мне и в голову не могло прийти, что вы пренебрежете всеми правилами приличия и навестите меня в отсутствие компаньонки. С другой стороны, вы зовете меня по имени, не спросив разрешения. Поэтому мне не следовало удивляться этому визиту.

Виконт скрестил руки на груди и раздраженно постучал носком щегольского черного сапога по обюссонскому ковру. Ответил он не сразу и даже не попытался изобразить обаяние или нежные чувства. Он улыбался только отцу Лайзы, но явно намеревался после получения приданого лишить улыбок и его.

– Ваши родители охотно позволят нам провести наедине несколько минут, если, в конце концов, заполучат титулованного зятя. Ваш отец-торгаш только об этом и мечтает. Я пришел сказать, что мы объявим о: помолвке через три недели на званом ужине здесь, в Крэншоу-Парке. Уверен, возражать вы не станете.

Он провел ладонью по жидким белесым локонам, которые наотрез отказывались укладываться в модную прическу, и небрежной походкой двинулся к застекленным дверям, ведущим на лужайку перед домом. Роберт Баррингтон всегда казался Лайзе двадцатисемилетним школьником-переростком, наряженным в парадный отцовский костюм и очутившимся не в своей тарелке. Несмотря на роскошную одежду из экзотических материй и обыкновение похваляться табакерками, инкрустированными драгоценными камнями – предметом зависти всего полусвета, – лорд Баррингтон отличался прискорбным отсутствием изящества. Кисти его рук были широкими, почти квадратными, глаза – ледяными, губы – тонкими и бесцветными, волосы – сальными и жидкими. Отнюдь не уродливый, виконт просто не обладал ни одним из тех неуловимых качеств, которые, сочетаясь друг с другом, создают притягательность. Природа обделила его даже тактом, который мог бы превратить его болезненное пристрастие к азартным играм в очаровательную прихоть. Выражение скуки сходило с лица виконта только в игорных домах, где, в конце концов, он просадил все состояние. Его единственным выходом оставалась женитьба на дочери богатого торговца, и, к чести виконта, следует признать, что он проявил немало стараний, дабы убедить отца Лайзы в своей искренней заинтересованности коммерцией. Но Лайзу было не так-то легко обвести вокруг пальца.

Искреннюю улыбку на лице Баррингтона она видела лишь однажды, когда он тасовал карты. Обычно же в ледяных серых глазах плескалось раздражение, взгляд блуждал из стороны в сторону и если останавливался на чем-то, то уже в следующий миг раздраженно пускался на поиски нового предмета.

– Через несколько недель, – продолжал он, сунув руки в карманы, – после объявления о помолвке мы скрепим наш союз единственным надежным способом.

Лайза заморгала, в ужасе сообразив, к чему он клонит, и запретила себе поддаваться панике.

– Что вы имеете в виду?

Его губы раздвинулись, обнажив неровные зубы.

– Полно, дорогая, ни за что не поверю, что вы настолько наивны! После помолвки многие будущие супруги ложатся в одну постель, не дожидаясь брачной церемонии.

При мысли о совокуплении с лордом Баррингтоном Лайзу чуть не стошнило, она пошатнулась и схватилась за край стола. С трудом сглотнув, она заявила:

– О таком я слышу впервые.

– Это правда. – Виконт шагнул к ней и провел пальцем по ее шее до груди в узком вырезе платья. По коже Лайзы побежали мурашки.

– Не смейте, милорд!

– Довольно жеманиться, Лайза. – Он слегка сжал ее грудь.

Схватив за запястье, Лайза оттолкнула его руку.

– У меня нет ни малейшего желания предаваться подобным развлечениям без крайней необходимости.

Баррингтон просунул ладонь ей под волосы и наклонился, явно предвкушая чувственный поцелуй. Языком во рту Лайзы он заработал, как метелкой из перьев, какой чистят дымоходы. Лайза уже думала, что она вот-вот задохнется. Не зная, как быть, она укусила Баррингтона за назойливый язык, да так сильно, что он взвизгнул и отскочил.

– Ай! Какого дьявола!

Тыльной стороной ладони она вытерла чужую слюну с губ и с невинным видом заморгала.

– Я сделала что-то не так? Неужели?

9
{"b":"377","o":1}