ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Затем мы вышли на набережную и ужаснулись, увидев открывшуюся перед нами картину. Тысячи плотов и джонок стояли у берега на приколе. Это был шумный, дурно пахнущий человеческий муравейник. Над джонками вился сизый дым, вместе с ним ветер доносил запах пищи, отбросов и какой-то гнили.

Позже мы узнали, что в "плавающих кварталах" живет более 200 тысяч человек. Ужасная теснота. Отсутствие элементарных условий санитарии. А рядом, за асфальтом набережной, зелень, благоустроенные дома богачей, многоэтажные здания банков, контор. Какой поразительный контраст!

Кантон был центром тайной торговли опиумом, который завозили сюда контрабандой из Англии и Америки.

- Боремся с ними, - жаловался полковник Чжан. - Даже война была с англичанами из-за опиума. Да разве эту заразу быстро искоренишь? Вы знаете, какие деньги на этом выручают торговцы! О-го! - И он сделал руками знак, обозначающий огромную сумму.

В этом городе мы, по существу, остались без языка. Оказалось, что даже полковник, уроженец севера, не всегда понимал, о чем говорят южане на своем гуандуньском наречии. Мы же знали только одно слово - хао (хорошо) и вставляли его в разговоре, где надо и где не надо. Над нами снисходительно подсмеивались, но в укор не ставили. Что требовать от иностранцев?

Жили мы в довольно благоустроенной гостинице. Окна круглые сутки были открыты: в комнатах стояла неимоверная духота; она усиливалась чадом от свечей, горевших на полу. Этот смрад отгонял москитов и в какой-то мере облегчал наши страдания.

Спать, вернее, проводить несколько часов в тяжелой полудремоте приходилось под балдахином из марли. Простыни смачивались водой.

Китайцы поднимаются рано. Не успеет наступить рассвет, как по плитам тротуара уже начинают стучать деревянные туфли прохожих: тук-тук, тук-тук. Будто бьют ложкой о ложку. Какой уж после этого сон? Усталые, разбитые встаем с пышущих жаром, мокрых кроватей, наскоро умываемся и спешим на аэродром.

Кантон имеет славные революционные традиции. Рабочий класс не раз устраивал здесь забастовки, боролся против произвола империалистов. Один местный коммунист рассказывал нам: до захвата власти Чан Кай-ши в городе ежегодно справляли "неделю трех "Л": Ленина, Люксембург, Либкнехта. Роза Люксембург и Карл Либкнехт были убиты 15 января, а Владимир Ильич Ленин умер 21 января. В память о выдающихся пролетарских вождях и проводилась эта неделя.

...Пробыли мы в Кантоне дней семь. Сведения о высадке японского десанта оказались ложными. Оставаться здесь дальше не имело никакого смысла, и мы вернулись на прежние аэродромы. К тому времени в составе Военно-Воздушных Сил, посланных Советским Союзом на помощь Китаю, уже имелись не только истребители, но и бомбардировщики. Их экипажи успели неплохо освоиться с обстановкой и приобрели некоторый боевой опыт. Теперь мы могли не только защищать города от воздушных налетов, но и бомбить объекты противника.

Однажды вечером к нам пришли генерал Чжоу и полковник Чжан. Предусмотрительно закрыв дверь, они сообщили:

- В Ханьчжоу японцы создали большую авиационную базу. Там много самолетов. Хорошо бы по ним ударить, а?

Дело было заманчивое. Крупных бомбардировочных налетов мы пока еще не предпринимали: не хватало сил. Сейчас они имелись. Мы разложили на столе карту, измерили расстояние до Ханьчжоу, попросили генерала и Чжа-на подробнее рассказать о путях подхода к городу, местных аэродромах, возможном противодействии. Утром послали воздушного разведчика. Возвратившись, он доложил:

- На стоянках ханьчжоуского аэродрома обнаружил до полусотни японских бомбардировщиков и истребителей. Там ведутся какие-то работы. Вероятно, дооборудуется полоса. Меня обстреляли. Огонь был не очень интенсивным. Возможно, не все еще зенитки установлены. На обратном пути я прошел над железнодорожной станцией. По моим подсчетам, там скопилось до десятка эшелонов. Тоже хорошая цель.

- Вот это будет работенка! - потирая руки, воскликнул Павел Васильевич Рычагов.

Он тут же распорядился вызвать командиров групп и поставил перед ними задачу:

- Девять бомбардировщиков пойдут на вражеский аэродром. Надо уничтожить все, что там находится. Другой отряд в составе восьми самолетов наносит удар по эшелонам на станции. Истребителей сопровождения не будет: не позволяет радиус действия.

Решение смелое и вполне обоснованное. Дело в том, что скорость советских бомбардировщиков была больше, чем у японских истребителей. К тому же мощное оружие, установленное на наших самолетах, позволяло экипажам успешно отражать вражеские атаки. Наконец, расчет на внезапность тоже имел немаловажное значение.

Инженеру было дано указание: всеми наличными силами немедленно приступить к подготовке машин. Техники и мотористы еще до рассвета проверили все до винтика, оружейники подвесили бомбы, зарядили пулеметы. Обслуживающий состав знал, что самолеты пойдут в глубокий тыл врага, поэтому работал на совесть.

Рычагов и я пришли на стоянку, когда экипажи получили последние указания командиров. Павел Васильевич выступил перед летчиками с напутственным словом:

- Главное, товарищи, - внезапность. Застанете противника врасплох - успех обеспечен. Обнаружите себя раньше времени - дело может быть проиграно. Ведущим групп указания даны. Желаю успеха. По самолетам!

Готовя эту операцию, как, впрочем, и все последующие, мы старались соблюдать максимум секретности. К тому были свои причины. Раньше случалось, что наши замыслы становились известны противнику. Трудно сказать, кто его информировал. Кстати, китайцы, с которыми мы работали в тесном контакте, со шпионами расправлялись жестоко.

Мы не раз наблюдали такую картину. Привлекая внимание людей, громыхает тачка. На ней со связанными сзади руками стоит на коленях человек. На спине у него прикреплен большой лист бумаги в форме аптекарского рецепта. Иероглифы гласят о преступлениях этого человека. Рядом лежит топор. На какой-либо центральной площади тачка останавливается. И шпиона обезглавливают. Без судьи и прокурора. Формальности считаются излишними: раз кого-то уличили в шпионаже и поймали - вопрос решен... Не знаю, то ли шпионов было много в Китае, то ли свирепствовала шпиономания, но головы отрубали в ту пору многим.

Так вот, подготавливая вылет на Ханьчжоу, Рычагов отослал куда-то тучного переводчика, которому мы не доверяли. Разговор о предстоящей операции велся в узком кругу. С китайской стороны присутствовал только полковник Чжан.

...Задолго до восхода солнца наши бомбардировщики поднялись в воздух и взяли курс на восток. Погода стояла неважная: густая дымка затянула горизонт. Перелетев линию фронта на большой высоте, самолеты уклонились вправо от намеченного курса, чтобы ввести в заблуждение японскую службу наблюдения за воздухом. Ханьчжоу остался где-то слева, сзади. Потом боевые корабли резко развернулись и зашли на цель с тыла.

Начали стрелять зенитки. Маневрируя, экипажи снизились. Им было хорошо видно летное поле и стоящие на нем самолеты. Один из них, по-видимому истребитель, устремился было на взлет, но первая же стокилограммовая бомба, упавшая на взлетную полосу, образовала глубокую воронку, и японец, не успев отвернуть, свалился в нее.

Бомбы - 54 стокилограммовые, 64 осколочные и зажигательные - падали одна за другой, рвались на стоянках и в районе ангаров. Начались пожары. А наши экипажи продолжали сбрасывать на врага смертоносный груз.

Когда аэродром затянуло дымом и кончились боеприпасы, бомбардировщики направились домой. Наперехват с какого-то запасного аэродрома ринулись девять японских истребителей. Но наши экипажи были готовы к отражению атак. Открыв огонь из кормовых установок, они подожгли две машины. Остальные японцы прекратили преследование и взяли курс на железнодорожную станцию.

Между тем там, на станции, вторая группа бомбардировщиков тоже успешно закончила боевую работу. Первой девятке, спешившей на помощь друзьям, здесь уже нечего было делать: пылал вокзал, горели два эшелона, застилая дымом город.

12
{"b":"37752","o":1}