ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Боевые задачи нередко ставились без учета средств и возможностей авиации. Это вело к распылению сил. Образно говоря, порой мы наносили удары не кулаком, а растопыренными пальцами. Начальник политотдела 1-го стрелкового корпуса так и писал: "Отсутствие авиации затрудняет выполнение боевой задачи".

Нелегко было вести наступление и наземным войскам. Леса, глубокий снег, бездорожье сдерживали продвижение вперед, сковывали маневр. У противника были преимущества. Финны умело использовали природные условия, владели довольно гибкой тактикой. Они устраивались на деревьях или между ними, в подвешенных на сучьях корзинах, хорошо маскировались и вели прицельный огонь из пистолетов-пулеметов "Суоми".

Мы не располагали автоматическим оружием, а винтовка никак не могла заменить его. Поэтому у отдельных красноармейцев и даже командиров появилась лесобоязнь. Им казалось, что на каждом дереве непременно сидит финская "кукушка". Вообще говоря, вражеские снайперы иной раз целыми подразделениями маскировались на деревьях. Приходилось прочесывать лес, прежде чем наступать.

Особую трудность представляли снега для действий механизированных подразделений. Приведу пример. Одна из наших танковых бригад и часть стрелковой дивизии вырвались вперед. Но дальнейшее продвижение машин застопорилось, горючее кончилось. Соседи отстали. Финны же, используя подвижные отряды лыжников-автоматчиков, быстро блокировали их, расставив мины на вероятных путях отхода.

В ожидании помощи танкисты и пехотинцы организовали круговую оборону. У окруженных кончались боеприпасы и продовольствие. Надежда была только на авиацию.

Штерн вызвал Копца и меня и поставил задачу: немедленно, пока не подойдут на помощь наземные части, организовать доставку по воздуху всего необходимого для зажатой в кольцо группировки войск.

Финны старались всячески воспрепятствовать задуманной операции, вели по низко летящим самолетам яростный огонь. Но экипажи прорывались сквозь зенитный заслон, сбрасывали осажденным бочки с горючим, мешки с продуктами питания, патронами и снарядами, медикаментами и теплой одеждой.

Вскоре танкистам и пехотинцам удалось прорвать кольцо окружения, и первое слово благодарности они передали летчикам.

Особенно интенсивно в интересах наземных войск работали наши воздушные разведчики. Это было тонкое, ювелирное дело. Противник искусно маскировался в лесах, и обнаружить его с воздуха было весьма трудно. Для ведения разведки мы создали специальный отряд, недобрав туда наиболее опытных и смелых летчиков. Командиром назначили самого искусного крылатого следопыта - Ткаченко, а комиссаром - не уступавшего командиру в пилотажном мастерстве летчика Евтеева. Позже, в Отечественную войну, он совершил немало подвигов, стал Героем Советского Союза.

Самолеты отряда базировались на озере, недалеко от штаба. Важно было не только собрать свежие и достоверные сведения о противнике, но и вовремя доставить их командованию. Поэтому близость разведывательного отряда к штабу играла незаменимую роль. Сведения тотчас же передавались из рук в руки.

Разведчики по нескольку раз в день на малой высоте облетывали весь район в полосе наступления 8-й армии. Они научились так хорошо определять по известным им признакам изменения обстановки, что иной раз мы диву давались их зоркости.

Бывало, вернутся разведчики с задания и рассказывают: в таком-то квадрате появился финский, отряд, там-то он ночевал, оставив потухшие костры; от нового места расположения отряда следы ведут к озеру,- очевидно, брали воду. Наметанный глаз воздушных разведчиков замечал появление и едва обозначенной лыжни, и свежесрезанного дерева, и вновь установленного шалаша или палатки.

Однажды прилетает Ткаченко и докладывает:

- Вчера проходил над энским участком леса. Деревья стояли в снегу. А сегодня смотрю, кое-где свежие вырубки появились. Э, думаю, неспроста. Внимательно просматриваю лесную чащу. Долго кружил, но все же нашел отряд финских лыжников. И белые халаты не помогли...

В тяжелую пору войны особенно отчетливо проявляются лучшие качества людей - преданность Родине, мужество, отвага, готовность сделать все, чтобы постоять за интересы своего народа. Личное отступает на задний план, человек отдает всего себя без остатка ради общего дела.

В этой связи хочется вспомнить знаменитого полярного летчика Илью Павловича Мазурука, имя которого в те годы гремело на весь мир. О его полетах в Арктику ходили легенды. Он знал этот необжитый край, как свой дом. Ему принадлежит честь первооткрывателя многих полярных трасс, по которым сейчас регулярно совершаются полеты.

К началу войны с финнами Мазурук жил в Москве. Его никто не собирался призывать в действующую армию. Ценили опыт и знания Ильи Павловича, берегли его для других, более важных дел, с которыми мог справиться только он.

Но сам Мазурук рассудил по-иному. Он сел в свою красную машину с размашистой надписью на борту: "Арктика" - и прилетел к нам на фронт. Копцу и мне объяснил свое решение просто:

- Я могу летать в любую погоду, при самой плохой видимости. А ваш участок фронта - тот же север. Молодым летчикам наверняка нужна помощь. Вот мне и хочется передать им все, что я знаю.

Намерение Ильи Павловича было самое благородное, и мы, конечно, с удовольствием приняли его в свою семью. Он летал но аэродромам, охотно делился с летчиками и штурманами своим опытом пилотирования, навигации и эксплуатации техники в своеобразных условиях северного края. Летный состав наших частей он покорил простотой и душевностью. Каждое слово полярного летчика воспринималось ими как откровение.

Прошло, наверное, дней десять, и Илья Павлович предъявил нам "ультиматум":

- Спасибо, что допустили меня до работы. Но я и сам хочу летать на бомбежку.

Просьба его поставила нас в тупик. На войне всякое может случиться. Погибнет такой человек - потеря невосполнимая. Да и кому нужна эта жертва?

Связались по телефону с начальством, спросили, как быть. Нам ответили:

- На ваше усмотрение.

- Раз просит - давайте разрешим,- согласился Копец.- Только не на ТБ-3. Поручим ему сформировать и подготовить для ночных полетов эскадрилью скоростных бомбардировщиков.

Илья Павлович охотно согласился, отобрал наиболее опытных летчиков и штурманов и занялся их обучением.

Эскадрилья Мазурука сыграла на фронте заметную роль. Ее ночные налеты на вражеские объекты всегда оказывались неожиданными. Противник нес немалые потери. Летая с ним, экипажи надежно овладели практикой ночных полетов, многие из летчиков и штурманов стали опытными инструкторами.

Улетел от нас Мазурук с орденом Красного Знамени. Все мы долго вспоминали его добрым словом.

 

Герои и подвиги

Однажды я приехал в полк, располагавшийся на озерном аэродроме. На берегу стояло несколько домиков, в которых жили летчики. Захожу в один из них. На полу ни соринки, на окнах марлевые занавески, стол накрыт скатертью, и даже еловая веточка с шишками в банке красуется.

- Вот это порядок! - похвалил я летчиков.- Молодцы. Кто же у вас такой уют создает?

Летчики стоят, многозначительно улыбаются. Потом один из них с гордостью говорит:

- Беспорядка не терпит наша хозяйка...

- Какая такая хозяйка?

- А самая настоящая. Вот за этой занавеской.- И летчик показал рукой на ситцевый полог, висевший на телефонном проводе.

И верно: приподнимается край занавески, и оттуда выходит девушка. На ней унты, ладно пригнанная гимнастерка, подпоясанная офицерским ремнем. На голубых петлицах алеет по три кубика.

- Старший лейтенант Екатерина Зеленко! - браво рапортует она и смущенно добавляет: - Екатериной представляюсь потому, чтобы не путали с мужчиной.

С виду Зеленко в какой-то мере напоминала парня. Женщину в ней выдавали карие, жгучие глаза и маленькие пунцово-красные губы.

- Вот не знал, что у нас в армии есть летчица.

- Она не только летчица, но и сущий милиционер в этом доме,- шутливо заметил стоявший у окна капитан.- Житья от нее нет.

24
{"b":"37752","o":1}