ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Под руководством Залевского воспитывались и расправляли свои могучие крылья такие летчики-самородки, как Чкалов, Коккинаки, Супрун, Степанченок, Евсеев. Эти крылатые богатыри потом возвеличили славу нашего Военно-Воздушного Флота.

...Адам Залевский, когда его назначили начальником базы и трассы, был уже в годах и не мог выполнять своих обязанностей в научно-исследовательском институте. "Изъездился конь", - горько шутил он о себе.

Залевскому предлагали уйти на пенсию, но он не представлял, как это можно жить и не слышать гула авиационных моторов, не видеть крылатых машин.

- Любую работу дайте, только не отлучайте от авиации, - взмолился Залевский.

Ему пошли навстречу. Так он оказался в Средней Азии. Годы посеребрили ему виски, прорезали морщины на его лице, но душой он по-прежнему оставался молодым.

Вот и теперь, явившись к нам в гостиницу, Залевский словно наполнил ее светом и бодрящим шумом. Человек с острым взглядом и богатой памятью, он знал множество интересных и поучительных историй, умел мастерски их рассказывать.

Позже, на фронтах Великой Отечественной войны, судьба не раз сводила меня с людьми типа Адама Залевского. Веселые, жадные до жизни, они и сами никогда не унывают и заражают других окрыляющим оптимизмом. Особенно ценны такие люди в боевой обстановке. В тяжелую минуту они помогут преодолеть усталость, побороть страх, укрепить уверенность в победе над врагом.

...Утром мы прибыли на аэродром. Там уже стоял готовый к вылету самолет ТБ-3. На нем нам предстояло добраться до Китая. Вездесущий и заботливый Адам Залевский прибыл на стоянку еще до рассвета и приготовил для нас все необходимое.

Но вылет задерживался. Дежурный сообщил, что горы на маршруте Кульджа Хами закрыты облаками. Самолеты в то время не имели оборудования, которое позволяло бы летать в любых условиях, и нам пришлось смириться со своей участью.

С вышки командного пункта мы заметили группу людей, которые, судя по всему, не имели никакого отношения к обслуживанию полетов.

- Кто такие? - поинтересовались у Залевского.

- Волонтеры, - ответил он. - Их должны разбросать по трассе Кульджа Ланьчжоу, чтобы они встречали и обслуживали экипажи. А они вот здесь сидят. И уже давно. Приходят сюда каждое утро и упрашивают, чтобы я их отправил с какой-нибудь оказией.

Мы решили поговорить с комиссаром трассы Василием Ивановичем Алексеевым.

- А вы не пытались добиться, чтобы самолеты вам все-таки дали? - спросил Рычагов.

- Самолетов пока нет, но скоро будут, - ответил Алексеев. - Разве не ясно, что от нормального функционирования трассы Алма-Ата - Ланьчжоу во многом зависит переброска подкреплений, ваша боевая работа в Китае.

Через несколько часов облачность начала подниматься. Взорам открылась величественная панорама горных хребтов. Их гранитные вершины, казалось, подпирали небо. Надев парашюты, мы заняли места в самолете. Тяжелый ТБ-3, сделав разбег, оторвался от полосы. Он долго кружил над аэродромом, набирая высоту для преодоления гор, затем взял курс на юго-восток.

И вот государственная граница осталась уже позади, а горным вершинам, казалось, не будет конца. Угрюмые скалы, освещенные тусклым декабрьским солнцем, безмолвно охраняли первозданную тишину этого безлюдного края. В глубоких ущельях таился мрак. Случись что с самолетом - и гибель неминуема.

Вершины хребтов постепенно становились все ниже. И тогда под крылом появлялись плоскогорья. Но и на них - сколько ни всматривались - мы не могли обнаружить селений. Однообразной и унылой выглядела провинция Синьцзян.

Самолет начал снижаться. Земля становилась ближе, но нисколько не привлекательнее: те же скалы, ущелья, ни единого кустика.

Приземлились мы на аэродроме близ маленького, неуютного городка Хами. Нас отвели в гостиницу, сказали, что здесь придется подождать до утра. В холодном помещении царил полумрак: в окнах вместо стекол оказалась промасленная бумага. Когда глаза привыкли к сумраку - мы разглядели, что кровати застланы настолько грязными простынями, что у мало-мальски заботливой хозяйки половшей бывают чище.

Алексей Сергеевич подозвал мальчика, прислуживающего в гостинице, и, указав на кровати, попросил заменить постельное белье. Мальчик (бой) кивнул головой и куда-то убежал.

...Полет был утомительным. Наскоро приготовив ужин из продуктов, предусмотрительно захваченных с собой, мы поели и, не раздеваясь, легли спать. Проснулся я от крикливых возгласов за окном. Мне показалось, там кто-то ссорится. Отогнув угол промасленной бумаги, я увидел трех мужчин. Никто из них драчливых побуждений не выказывал. Позже мы убедились, что громкий, крикливый разговор - обычен для китайцев, и не стали обращать на это внимания.

 

Там, где течет Хуанхэ

В Ланьчжоу (провинция Ганьсу) у нас высвободилось время для осмотра города. Как раз здесь проходила Великая Китайская стена. В том, что она действительно великая, мы убедились собственными глазами. Ширина ее такова, что по ней могла бы свободно промчаться трои-ка лошадей. Какой же титанический труд пришлось затратить китайскому народу, чтобы возвести такое мощное сооружение и обезопасить себя от нападений врагов! Теперь эта стена, конечно, потеряла свое военное значение и представляет интерес лишь как исторический памятник.

В Ланьчжоу стена проходит по крутому обрывистому берегу Хуанхэ. В сочетании с этой естественной преградой она выглядела в давние времена неприступной крепостью. С высоты ее мы долго любовались открывшейся перед нами панорамой. На противоположном берегу раскинулись рисовые поля. По реке плыли плоты, оригинально сделанные из бараньих шкур, надутых воздухом. Вода под ними отливала желтизной. Хуанхэ - река мощная и своенравная. Она часто прорывает оградительные дамбы и приносит людям большие бедствия.

На аэродроме в Ланьчжоу мне довелось познакомиться с начальником базы полковником Владимиром Михайловичем Акимовым. Эта база служила своего рода транзитным пунктом, через который из Советского Союза .в Китай перебрасывались летчики-добровольцы, военная техника, снаряжение и другие грузы. Существовали два маршрута. Один через Сиань и Ханькоу вел в центральные районы страны, другой-через горы в 8-ю Национально-революционную армию Чжу Дэ.

Дел у Акимова было немало, и все-таки он хорошо справлялся со своими обязанностями. В Китае он находился с 1925 года, участвовал в гражданской войне. За героизм, проявленный в боях, Советское правительство наградило его в 1927 году орденом Красного Знамени. Акимов свободно владел китайским языком и хорошо знал местные обычаи.

Начальник базы обеспечил нас всем необходимым на дальнейший путь, но меня, человека, впервые попавшего в Китай, интересовало многое другое. Ведь здесь нам предстояло жить и работать. А Акимов хорошо знал эту страну, побывал во многих городах, встречался с некоторыми руководящими деятелями.

Много интересного начальник базы рассказал, в частности, о Чан Кай-ши и его жене, о продажности правящей клики. Он одобрительно отозвался о действиях 8-й Национально-революционной армии, которой командовал Чжу Дэ, разъяснил, какие взаимоотношения сложились в данный момент между коммунистической партией я гоминданом.

Пора уже было уходить. Но Акимов продолжал говорить.. Чувствовалось, что его очень обрадовала встреча с соотечественником.

- Да, я же не сказал вам самого главного, - вдруг вспомнил при расставании Владимир Михайлович. - Вы о Курдюмове слышали?

- Слышал. Вы имеете в виду командира эскадрильи?

- Совершенно точно. Так он погиб.

- Как погиб? - вырвалось у меня. - В бою?

- В том-то и дело, что нет. При посадке сгорел вместе с самолетом.

Это сообщение сильно встревожило меня. Курдюмов был опытным командиром. Не случайно ему доверили возглавить первую группу советских летчиков-добровольцев, направлявшихся в Китай.

- Как же это случилось? - спросил я у Акимова.

- На китайской трассе, - ответил Акимов, - аэродромы находятся на значительном расстоянии друг от друга. Поэтому сбор группы после взлета нужно производить очень быстро, а садиться обычно с ходу. Иначе может не хватить горючего. Как опытный летчик, Курдюмов предусмотрел это. Но другого он не учел - меньшей плотности воздуха на тех аэродромах, которые расположены высоко в горах. Привычная посадочная скорость здесь оказывается высокой. Курдюмов забыл об этом. Его самолет выкатился за пределы полосы, перевернулся и сгорел.

4
{"b":"37752","o":1}