ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Повседневным политическим воспитанием личного состава мы обязали заниматься не только заместителей командиров по политической части, которым, как говорится, это по штату положено, но и самих командиров. Правда, вначале они ссылались на занятость, но потом поняли необходимость такой работы и сами убедились, какой большой выигрыш она приносит.

Немцы считали позиции на Сиваше и у Перекопа неприступными. Однако они не выдержали напора советских войск. Гитлеровцы отступили к Севастополю. Для многих тысяч из них Крымские степи превратились в кладбище.

Гитлер не замедлил снять командующего 17-й армией генерал-полковника Генке и вместо него назначил генерала от инфантерии Альмендингера. Защищать Севастополь до последнего солдата, до последнего патрона!- таков был наказ новому командующему. И Альмендингер безжалостно расправлялся с теми, кто проявлял растерянность, оставлял позиции...

По мере продвижения наших войск к Севастополю сопротивление врага усиливалось. Морем и по воздуху гитлеровское командование перебросило осажденному гарнизону около шести тысяч человек подкрепления. Подступы к городу были превращены в мощные узлы обороны. Особенно выделялась в этом отношении Сапун-гора. Ее опоясывали шесть ярусов сплошных траншей, прикрытых противотанковыми и противопехотными минными полями и проволочными заграждениями. Очень сильно были укреплены Микензиевы горы, Сахарная Головка, Инкерман.

Гитлеровцы отклонили предложение советского командования о сдаче в плен. Хрюкина и меня вызвал командующий фронтом.

- Сапун-гору будем брать штурмом, - сказал он. - Но чтобы избавить пехоту от лишних потерь, придется с воздуха подавить огневые точки. Каковы ваши соображения об использовании авиации?

Генерал Хрюкин развернул карту и объяснил:

- 1-я гвардейская штурмовая и 6-я гвардейская бомбардировочная дивизии уничтожают противника на Сапун-горе, наносят удары по плавсредствам в Северной Бухте; 7-й авиакорпус также нацелен на Сапун-гору, Микензиевы горы и плавсредства противника; истребительные авиачасти активно поддерживают штурмовиков и бомбардировщиков в воздухе.

- Надо хорошо разведать цели, - заметил командующий 51-й армией Крейзер. Противник зарылся в землю, и его придется выбивать буквально из каждой траншеи, из каждого окопа. И еще одно учтите, - сказал на прощание командующий. - У гитлеровцев на Сапун-горе мощное огневое прикрытие. Напомните летчикам о противозенитном маневре. Иначе могут быть неоправданные потери.

За шесть суток до начала штурма Сапун-горы авиация 8-й воздушной армии и бомбардировщики авиации дальнего действия провели предварительную авиационную подготовку наступления. По узлам обороны был нанесен мощный сосредоточенный удар. Всего было сброшено более двух тысяч тонн бомб. Штурмовики и истребители обработали передний край гитлеровской обороны из пушек и реактивными снарядами.

5 мая после артиллерийской и авиационной подготовки в наступление перешла 2-я гвардейская армия. Противник, вероятно, полагал, что здесь наносится главный удар, и с правого фланга перебросил на это направление немало сил и средств. Этого как раз и добивалось командование нашего фронта. Утром 7 мая вслед за ударами артиллерии и самолетов в борьбу вступила 51-я армия. Войска пошли на штурм, который позже получил свое бессмертное художественное воплощение в знаменитой диораме "Штурм Сапун-горы", экспонирующейся в Севастополе.

Немцы защищались отчаянно. Отступая под напором наших войск с одного яруса, они переходили на другой и поливали пехоту свинцом из всех видов оружия. Создалось критическое положение. Но вот над Сапун-горой появилась шестерка штурмовиков капитана Анисимова, за ней шестерки капитана Степанищева и лейтенанта Козенкова. Бомбами, реактивными снарядами, пушечным и пулеметным огнем они прижали немцев к земле, не давая им поднять головы. Ослаблением огня противника воспользовались наступающие и снова бросились на штурм Сапун-горы.

Мы с генералом Самохиным находились в стыке между 51-й и Приморской армиями и руководили наведением самолетов на наземные цели.

Должен сказать, что связь в те дни работала безотказно. Через выносной пункт управления, где мы обычно находились, пролетали все направлявшиеся на боевое задание самолеты. Уже на подходе к цели экипажам давались точные указания, где какой объект уничтожать. И если по каким-либо причинам цель оставалась неуничтоженной, туда тотчас же направлялись другие самолеты.

Командующий воздушной армией имел связь с наземными войсками и со всеми авиационными соединениями. Это исключало путаницу в командах, позволяло оперативно управлять всеми имевшимися в нашем распоряжении средствами, быстро перенацеливать экипажи в новые районы, по вновь выявленным объектам.

Многое мне за войну довелось повидать, но такого мощного огня, как при штурме Сапун-горы, я не видел. Казалось, не снаряды и бомбы рвутся, а сама земля изрыгает пламень, сжигая все на своем пути. А самолеты все шли и шли, волна за волной. Дым застилал склоны горы такой плотной пеленой, что трудно было что-нибудь различить. Все, что могло гореть, горело. Горело на земле, горело на море, горело в воздухе.

Прорваться через многочисленные заграждения, минные поля, преодолеть шесть ярусов мощных укреплений, которыми опоясали немцы этот естественный рубеж, было не так-то просто. И тем не менее с помощью артиллерии, минометов, самолетов-штурмовиков солдаты карабкались вверх, падали сраженные, отступали и снова бросались на приступ.

Вот уже преодолена первая линия траншей, затем вторая, третья, где-то на середине склона горы ярким пламенем взметнулось красное полотнище, а потом еще одно я еще. Знамена плывут все выше и выше. Некоторые из них на время исчезают, но тут же снова взвиваются. Сраженных знаменосцев заменяют живые, и знамена зовут воинов вперед.

Из уцелевших очагов немецкой обороны наступавших встречают градом мин и снарядов, в упор расстреливают из пулеметов и автоматов. Генерал Самохин наводит штурмовиков на эти очаги сопротивления, и из-под крыльев самолетов огненными стрелами устремляются реактивные снаряды, бомбы.

К исходу дня огонь немецкой обороны начал ослабевать, солдаты уже поднялись на вершину Сапун-горы, и там, на фоне вечереющего неба, затрепетали красные флаги. Бастион немецкой обороны пал.

- Ну вот и кончено, - смахивая пот со лба, с удовлетворением сказал Самохин и отложил микрофон в сторону.

Где-то справа еще слышалась пулеметная стрельба, ухали взрывы, небо прочерчивали огненные всплески ракет. Там продолжался бой.

Все, кто уцелели из немцев, бросились в город, к морю. Животный страх перед неотвратимой расплатой гнал врага к последнему рубежу. Гитлеровцы пытались на плотах или бревнах отплыть подальше от пылающего берега. Но любое суденышко, дерзнувшее прорваться из бухты в открытое море, тут же подвергалось атакам штурмовиков или бомбардировщиков и шло ко дну.

Многие гитлеровцы плен предпочли смерти. Мы видели, как, побросав оружие, грязные, оборванные, обезумевшие немцы толпами шли по обочинам дорог навстречу нашим войскам и боязливо озирались.

На другой день после взятия Сапун-горы в штаб 8-й воздушной армии на имя Хрюкина от наших друзей пехотинцев поступило несколько пакетов. Раскрываем один из них, читаем:

"Прошу передать мою искреннюю благодарность летчикам вашей армии за отличную поддержку с воздуха в боях от Сиваша - Каранки до Севастополя. Особо приношу благодарность капитану Б. Ф. Анисимову, капитану М. Д. Степанищеву и лейтенанту Б. Г. Кузнецову за исключительно четкую и своевременную поддержку с воздуха бомбами, пушками и пулеметами.

Во время штурма Сапун-горы авиация поддерживала пехоту и артиллерию корпуса волей летчиков и силой мотора.

Командир 63 ск генерал-майор П. К. Кошевой".

Во втором письме говорилось:

"Действия авиации в интересах наземных войск Военный совет армии оценивает весьма хорошо.

Командующий 51-й армией Герой Советского Союза генерал-лейтенант Крейзер, член Военного совета генерал-майор Уранов, начальник штаба генерал-майор Дашевский".

81
{"b":"37752","o":1}