ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Вот тебе и чего! Это уже неприкрытая провокация. Он только и ждет, чтобы мы взорвались.

- Да мы их всех перестреляем, как ворон! - взвился Витек.

- Никакой пальбы раньше времени! Надо с ним встретиться и побазарить по душам. Что-то он резво начал.

Махров выдвинул ящик стола, вынул записную книжку, отыскал нужный номер, схватил трубку телефона.

- Валера, ты? А это Махров. Так ты хорошо спишь, оказывается? Райские кущи сняться, говорю. Думаешь, можно чужой кусок сожрать и все равно в рай попадешь? Как о чем? Да все о том же. Закон ты забыл, вот о чем. Давай в девять у Лысого. Только много железа не бери, поговорим по душам и все.

Боксер поставил бокал с недопитым вином на столик и поднялся из кресла.

- Пойду грузить пушки в тачку, а, Сергеич?

- Не спеши! - рявкнул Махров. - Узнаем сначала, что он скажет в свое оправдание. Крючок нажать всегда успеешь!

- Ну, смотри, Сергеич. - Витек опустился на свое место. - Как бы не опоздать.

Груздь и вправду собрался отмечать юбилей своей "творческой" деятельности. Уже с раннего детства он был "способный" мальчик. Папашкина должность секретаря горкома позволяла ему вести вольготную жизнь, не омраченную финансовыми трудностями семьи. Выделенных отцом денег на карманные расходы, естественно, не хватало, и он пополнял свои карманы доходами от продажи натыренных из папашкиной библиотеки книг, которые тот, конечно, никогда не читал, и вещиц из мамашиного гардероба, которые она изредка надевала. Если и этих денег не хватало, он переходил на антикварные безделушки из гостиной и сокровища мамашиной шкатулки. Замеченная пропажа вызывала небольшой скандал, но дальше подзатыльника дело не шло. Оттопыренные карманы и положение бати привлекали к нему стаи юнцов, а затем и девиц. Валера стал чувствовать себя центром вселенной и требовать подчинения. Девицы вынуждали идти на дополнительные расходы, и он попытался заработать денег на стороне. Кроме как воровать, ничего другого он не умел, поэтому решил спытать счастья в полученной профессии. Собрав доверенных дружков, он ломанул довольно успешно пару квартир состоятельных граждан, но на третьей крупно залетел и впервые в своей жизни услышал за спиной противный скрип закрывающейся двери камеры. Наверное, скрип ему очень не понравился, и он стал умолять папашку забрать его домой. Секретарь приложил немало стараний и отмазал сынка от суда, так же как перед этим отмазал от армии. Тем не менее Валере пришлось убраться из родного города, чтобы не мозолить глаза горожанам, и переехать в Белокаменск.

Доверенные дружки расселились по колониям, и Валера легко нашел новых. Работать он категорически отказывался, поэтому предпочитал руководить. Для начала немногочисленной шайкой, а потом и целой бандой. Развернувшись и окрепнув, Валера не стал ограничиваться квартирами и перешел на магазины и предприятия. А уж когда дали волю предприимчивым людям, для Валеры и его банды работы стало невпроворот. К тому времени партия пришла в негодность, и папашку отправили на заслуженный отдых. Валера понял, что отмазывать больше некому, и решил сам в дела не лезть, а держаться за спинами своих парней. Постепенно он собрал вокруг себя несколько десятков молодых отмороженных бездельников и стал некоронованным авторитетом, с которым не считались авторитеты в законе. Не считались до той поры, пока Груздь не стал претендовать на кусок городской территории, отбив её в боях с другими бандами.

Валера положил трубку и улыбнулся. Задрав ногу на ногу, он сидел в глубоком кресле и держал в толстых пальцах сигару. Любил почувствовать себя хозяином жизни, а ещё больше показать, что является таковым. За его спиной на стене красовалось живописное полотно, изображающее внушительных размеров голую бабешку, развалившуюся на диване в соблазнительной позе. Все стены своей квартиры он до потолка увешал картинами современных мастеров всевозможных стилей: от чистого сюра до убогого примитивизма. На тумбочках и полочках в изящном беспорядке красовались всякие антикварные штучки: статуэтки, вазочки, канделябры. Сразу бросалось в глаза, что хозяин хоть и не обладает изысканным художественным вкусом, но имеет для удовлетворения амбиций достаточные материальные средства. Во всем этом проявилась его застарелая любовь к роскоши, да и воспоминания безоблачного детства.

- Бурый затряс хвостом, - сказал он, попыхивая сигарой. - Я даже слышал, как дрожала трубка и стучали зубы. Он запаниковал, это однозначно. Теперь будет дергаться и рано или поздно сорвется. И тогда сделает неверный шаг, который будет стоит ему жизни. Он уже ничего не может. Все, сдохся! За ним никто не стоит. Посильней надавим, и сам уйдет. Если не уйдет, уберем с дороги.

- Что он тебе предложил? - уточнил сидящий напротив Чекунь.

- Забил стрелку в девять у Лысого. Побазарим о делах. Если он начнет свару, придется утихомирить. Возьмешь на себя Боксера. Если сам не справишься, зови на помощь Колюню и Дубаря. Втроем завалите. С его бычками, надеюсь, наши ребята справятся. Ну, а мне Бурого пальцем ткнуть, и он труп. Потом отцам скажем, сам полез. Он ведь стрелку забил, не я.

- Давно надо было их разогнать, Валер, - согласился Чекунь. - Чё ты с ними все сюсюкался? Бурого убрать, мордоворота завалить, и все их ребята сами к нам перебегут. Если они пушки повынимают, тогда всех отработаем. Лично Боксеру маслину закатаю.

Груздь задумался, посасывая сигару и пуская дым.

- А там, как на войне, все трофеи победителю, - промычал он.

Во многих городах ещё сохранились памятники вождю мирового пролетариата. В Белокаменске их было три. На центральной площади имени этого памятника, на площади перед вокзалом и в городском парке культуры и отдыха. Вечерами в парке было пусто. Люди предпочитали не гулять по темным аллеям, боясь нарваться на хулиганье. Но хулиганья никакого и не было, поскольку в парке рядом с памятником лысому пахану то и дело проходили разборки вооруженных людей, выбравших для себя призвание обитателей "больших дорог".

Среди темных деревьев возвышался знакомый силуэт с поднятой вверх рукой и зажатой в ней кепкой. То ли он махал ей на прощанье исчезающему в тумане истории пролетариату, то ли показывал запоздавшему гуляке в направлении выхода. Тем не менее лучшего места для разборок трудно было придумать, и даже патрульные менты обходили его стороной.

13
{"b":"37755","o":1}