ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

И вот под вечер он набрел на салон Черновца. В помпезных витринах, богато освещенных направленным светом, красовались выставленные для всеобщего обозрения последние достижения модельера на безликих и безглазых манекенах. Как какой-нибудь крестьянин из глухомани, он остановился посреди тротуара, открыв рот, чтобы подивиться несказанной красоте ярких и цветастых платьев. И вдруг в его голове молнией мелькнул текст одного из люськиных писем. Она писала ему тогда, что хочет стать манекенщицей и собирается поступить к одному начинающему модельеру, чьего имени Андрей не мог бы вспомнить ни за что. Он перевел взгляд на стеклянный освещенный вход в салон и, не долго думая, шагнул к дверям.

Прямо при входе он наткнулся на усталый и равнодушный взгляд охранника. Крепкий парень в форменном кителе сидел за столиком в метре от двери. Его основным занятием являлся осмотр шмыгающих мимо сотрудников и посетителей. А для этого не нужно делать никаких телодвижений, даже поворота головы, только лишь вращение глаз. Поэтому подозрительные типы вызывали у него повышенный интерес и разгоняли скуку. Он даже привстал, желая то ли поприветствовать Андрея, то ли схватить его за шиворот.

- Вам что здесь..? - Вопросом остановил он непрошеного гостя.

Андрей изобразил смущенную улыбку, пытаясь немного приукрасить свою иссушенную небритую физию с фингалом под глазом, но по всей видимости, ему это не удалось.

- Скажите, Людмила Каретникова у вас работает? Манекенщицей?

Охраннику ужасно не хотелось отвечать этому бродяге, но он никак не мог придумать какой-нибудь достойный ответ, чтобы парень сразу развернулся и ушел.

- Ну работает. Дальше что?

У Андрея загорелись глаза, и улыбка расползлась вширь.

- Я могу её повидать?

- Зачем? - Охранник стоял насмерть. На то он и охранник.

Андрей набрался наглости и сказал:

- Я её брат. Двоюродный. Здесь проездом. Еду с Севера на черноморское побережье. В отпуск. Сейчас там бархатный сезон. Поплескаюсь в море, полежу на песочке. Ужасно хочу её повидать. А адрес забыл.

Охранник не поверил ему ни на грош. Ни тому, что брат, ни тому, что с Севера, ни тому, что в отпуск. Слишком непрезентабельная внешность была у отпускника.

- Ее сейчас нет. Где она, не знаю. Когда будет, неизвестно.

Андрей понял, что парень не скажет, даже если знает. Таких потасканных типов, как он, в этом заведении не принимают. Ну, а что он хотел? Мягкое кресло, чашку кофе, глянцевый журнал?

- Я могу её подождать?

Охранник недовольно пожал плечами. Мол, если хотите знать его личное мнение, то он против.

- Ждите. Только недолго. Здесь вообще-то нельзя в таком виде...

- В каком виде?

- В облезлом. Документик можно?

Андрей поморщился, помялся, но делать нечего, вынул свою злосчастную справку. Охранник прочитал её с интересом, видно, обожал читать справки и документы, брезгливо вернул обратно.

- Ага. Ясно. Теперь верю, что с Севера, но что на Черное море, нет. Чем докажешь, что брат?

- У нас матери - родные сестры. Я её в детстве пеленал, на руках носил, сопли вытирал. У неё на левой ягодице родимое пятно.

Охранник хмыкнул и отвернулся.

- Я её ягодицы не видел. К сожалению. Спроси у секретарши на втором этаже. - Он кивнул в сторону лестницы. - Может, даст люськин телефон.

Андрей искренне поблагодарил его и отправился наверх. Секретарша Верочка присутствовала на месте и отвечала на чей-то телефонный звонок. Увидев Андрея, она поморщилась, завершила разговор и положила трубку.

- Вам кого?

- Понимаете, девушка. Я двоюродный брат Люси Каретниковой. Давно её не видел, целых шесть лет. Жил на Севере, а она здесь. Совершенно невероятным образом оказался в этом городе. До сих пор не могу поверить. Ужасно хочу её повидать, а адрес забыл.

Верочка слушала его молча и недоверчиво. Наконец прервала:

- Короче, вы хотите ей позвонить. Звоните. Вот её телефон.

Она положила перед ним телефонную книжку, открытую на букве "К". Андрей отыскал люськин номер, взял трубку, дозвонился. Услышал длинные гудки. Долго, долго слушал. Медленно положил трубку на место.

- Никто не отвечает.

- Значит, её нет дома, - радостно сказал Верочка, словно с самого начала в этом не сомневалась.

- Послушайте, девушка, а может, вы мне дадите её адрес? Заеду, и как снег на голову! Вот она обрадуется!

- Вы думаете, обрадуется? - с сомнением сказала секретарша.

- Конечно! - Андрей был искреннен, как дитя. - Иначе придется здесь ждать.

- Здесь не надо. Адрес, конечно, могу дать. Но кто вас знает? Я вам дам, а вы туда со своей бандой...

- С какой бандой?

- С обыкновенной.

Андрей обиженно хмыкнул.

- Вы что, не можете отличить порядочного человека от бандита? Бандиты сейчас чистые, откормленные, довольные жизнью, в хорошей одежде. А порядочные люди... вот как я.

- Да, это точно, - согласилась Верочка. - Ладно, вот вам адрес, а то мне некогда тут с вами... Но если что с Люськой случится, я вас запомнила, учтите.

- Запоминайте на здоровье. - Обрадовался Андрей и, прочитав люськин адрес, запомнил его на зубок.

Глава 12

Посетив три-четыре церкви из тех, что были отмечены на карте города, Боксер ввалился в ореховый кабинет с таким прискорбием на лице, словно явился с похорон, и сообщил, что вечерняя служба состоится в церкви какого-то Ферапонта Кеосарийского. Махров никогда не отказывался от намеченного и редко менял свои планы. Он решил, что им непременно нужно быть сегодня на службе, чтобы покаяться в грехах, коих у него лично немереное количество, а у его "приемного сына" ещё больше. Витек совсем было упал духом, но тут шеф вспомнил о Люське и о том, что неплохо бы по пути наведаться к ней домой и выяснить все-таки, какой бес на неё вчера напал.

Они погрузились в "мерседес" и поехали по направлению к люськиному дому. По дороге Боксер стал жаловаться на жажду и высказал желание перед таким серьезным делом, как исповедь, пропустить по стаканчику. Махров высадил своего подручного возле бара и наказал ему выпить что-нибудь не крепче коктейля. Пообещав вернуться через час, он отправился к своей капризной любовнице, надеясь во всем разобраться самому. Витек с радостью согласился на это условие, так как сейчас ему меньше всего хотелось выслушивать чьи-либо ссоры.

36
{"b":"37755","o":1}