ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Да уж видели, какие они лихие! - хмыкнул Витек. - Побежали, как зайцы.

Махров отвернулся, усмехнулся про себя. Да, таким напуганным он Груздя ещё никогда не видел. Вот что значит - смотреть в глаза собственной смерти.

- Ладно, живи, Валер. Твое счастье, что я крови не выношу. - Он показал рукой на трупы. - Видишь, сколько парней погибло из-за тебя. Кто за это ответит? Ты? Нет, ты их на себя не возьмешь. Для тебя человек - дерьмо. И кто теперь это дерьмо убирать будет, а?

- Сейчас сделаем! - Груздь с готовностью достал из кармана пиджака мобильный телефон, быстро набрал номер, заговорил сбивчиво и торопливо: Хорёк, это я. Для тебя есть работка. Нужно тут прибрать за нами. Три штуки и две тачки. Восьмой километр Загородного шоссе. Давай, только поскорее. Плачу вдвойне. - Он отключил телефон, убрал его в карман. - Все, сейчас приедут, уберут.

Витек смотрел на Махрова, ожидая приказа или какого-нибудь жеста. Махров же старался на него не смотреть, наконец встретился глазами, понял, чего хочет его подручный, едва заметно кивнул, затем повернулся и быстро пошел прочь. Витек перевел взгляд на Груздя. Валера терпеливо ждал решения своей судьбы с жалкой надеждой, что его оставят в живых. Витек злорадно ухмыльнулся и выстрелил ему в живот. Валера охнул и осел на землю, уставившись взглядом, полным ужаса, на своего убийцу.

- Нужно было сказать: "Четыре штуки", Валер, - наставительно проговорил Витек и выстрелил ему в лоб.

Груздь откинулся назад, завалился на бок, поджав под себя ногу, и больше не издал ни звука.

Махров уже выбрался на шоссе и шел к стоявшему на обочине "мерседесу". Он дернул дверцу и увидел, что в салоне никого нет. Посмотрел по сторонам и увидел вдалеке худенькую женскую фигурку, быстро идущую по обочине в сторону города.

Люська поднимала руку, пытаясь остановить проезжавшие попутки, но машины пролетали мимо. Наконец, остановилась какая-то иномарка. Люська открыла дверцу, забралась в машину.

- Быстрей, Витек! - крикнул Махров. - Люська уходит!

Он плюхнулся на водительское сиденье, вставил ключ, сходу завел движок. Витек прыгнул рядом, хлопнул дверцей.

"Мерс" развернулся и пошел вдогонку за иномаркой, быстро набирая скорость. Минуты через две он обошел её и прижал к обочине. Махров с Боксером выскочили из машины, рванули к иномарке. Витек грохнул кулачищем по капоту. Водитель, аккуратно стриженный молодой парень, видать, из бизнесменов, сидел бледный, как полотно. Махров распахнул правую дверцу.

- Ну, что же ты, дорогая? Так и уехала, даже не попрощавшись! Я ведь ненадолго отлучился. Быстро поговорил и все. Теперь разговаривать не с кем.

Он вытащил Люську из машины и повел к своему "мерсу". Витек показал водиле свой здоровенный кулак, но тот и не думал возмущаться.

- Не трогай меня, - устало говорила Люська, пока Махров галантно усаживал её на заднее сиденье. - Не могу я с тобой, Махров. Лучше сразу убей и все.

Он сжал её руку, насильно усадил на сиденье, забрался сам, захлопнул дверцу.

- Это пройдет, девочка. Все пройдет. У тебя сейчас шок. А потом все встанет на свои места. Все наладится. Ты все забудешь, и будем опять вместе. Как раньше. Ведь у нас с тобой все было хорошо, вспомни. Я тебя любил. Ты тоже.

- Так больше не будет, - тихо проговорила она.

Витек уселся на водительское место, тронул машину, обернулся назад.

- Не расстраивайся, Люсь. Я, вон, сейчас такое мочилово устроил, и то не расстраиваюсь. В жизни всякое случается!

"Мерседес" круто развернулся и полетел по шоссе в темноту осенней ночи.

Получив строгий приказ полковника, Костя плюхнулся на сидение своей "девятки" и поехал по указанному адресу в другой конец города. Он с легкостью отыскал нужный дом, торчащий прямо над улицей. Подъезды выходили во двор, и конечно, сейчас, вечером, забитый машинами под завязку. "Ну и пускай, - подумал Костя, - чем во дворе маячить у всех на виду, лучше встать на другой стороне улицы. Въезд один, он же и выезд, если кто будет въезжать-выезжать, мимо не проскочит". Он так и сделал. Поставил свою "девятку" прямо напротив выезда со двора, пикнул сигнализацией, перешел улицу и направился к подъездам, над которыми висели таблички с номерами квартир. Нашел третий подъезд, поднялся на лифте на шестой этаж.

Вот она, эта квартира под номером пятьдесят семь. Самая обыкновенная дверь, обитая коричневым дерматином, только слегка помятая и побитая, словно по ней колотили кулаками, отрабатывая удары.

Костя приложил ухо к двери. Ни звука, ни шороха. Будь там кто-то, его бы сразу выдали звуки телевизора, шарканье ног, приглушенные голоса, шум воды и все что угодно. А чем черт не шутит, решил опер. На всякий случай сунул руку под мышку, проверил кобуру: машинка для просверливания дырок на месте. Нажал кнопку звонка. За дверью послышалось веселое треньканье. Подождал немного и повторил попытку разбудить хозяйку. Нет, не просыпается и не шаркает тапочками за дверью. Костя дернул ручку. И дверь на замке. Значит, нет никого. Ну и ладно! Костя запомнил расположение квартиры и спустился вниз.

Перешел улицу, забрался в машину. Поднял глаза на шестой этаж. Отыскал окна пятьдесят седьмой квартиры. Свет не горит, занавески не шевелятся, тени не бродят. Включил магнитолу, настроился на любимую волну, откинул голову на подголовник. Уже вечереет, его в салоне никто не заметит. Даже если присматриваться будет. Направил взгляд в сторону выезда - обзор хороший. Вот так и будем сидеть, пока кто-нибудь не объявится. Да вот уже и объявился!

У самого выезда тормознул "жигуль". Из него вылезла молодуха, в светлых джинсах в обтяжку, в короткой кожаной курточке, попкой так и завертела. Сама стройная, высокая. Вполне может быть манекенщицей. Торопливо направилась во двор. Опаздывает, что ли, куда? Давай, теперь на окна смотреть будем. Если свет загорится, значит, хозяйка пожаловала. На улице уже темень, свет обязательно включит.

Татьяна вставила ключ в замок, повернула два раза, толкнула дверь, прошла в прихожую. В квартире темно, словно все уже спят. Она включила свет. Первое, что бросилось в глаза - поваленная тумбочка.

- Эй, Люся, где вы?

Из комнаты донесся тяжелый вздох.

92
{"b":"37755","o":1}