ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Утром я проснулся как я -повалялся в постели -нежелание вставать было тоже моим. Чужой энергетический канал еще чувствовался, но такой тонкой полоской, что не мешал мне наслаждаться моей ленью. Открыл глаза. Попробовал подумать. Напряжение правым полушарием рождало в области центра тела и лба свои собственные образы. Они еще пересекали сагиттальную плоскость тела и полушарие еще думало произвольно от левого, но я и направлял в него внимание направленно, отдельно от левого. Самое главное было то, что образное мышление рождалось и здесь и подчинялось моей воле, также как и то, что исчез страх, рождавшийся от чувства чужеродности моего правого бока, что продукция моего мышления, появляющаяся на нем, читается Павитриным. Теперь весь мой правый бок от головы до пят начинал становиться моим. Потом я сел, послушал сам ли я сажусь, или кто-то на меня воздействует опять. Вроде никого. Встал, потренировался вчерашними упражнениями, пошел поел и пошел печатать.

-Представь, что словно электрод введен в голову. Знаешь, электрод при электролитичеких реакциях?

Я чуть не подпрыгнул, слыша те же самые слова, которые я говорил Оле Павитриной осенью 92 года.

-Вот!

-Что, тебе это знакомо?-Она с какой-то надеждой посмотрела на меня. До этого она говорила, что чувствует на себя чье-то воздействие.Что это - парапсихологические опыты на людях, и что это - подсудное дело.Задним числом я вспомнил, что тоже самое говорил Марине Брыкиной и Лене Буйлиной, когда у меня начался третий психоз этой зимой, когда я отнес Павитрину дискету. Говорил я это из желания показать что я нормальный тем, что осознаю что такое воздействие на меня несправедливость, а не спокойно отношусь к этому как к должному. Она говорила мне это также спокойно, и, я чувствовал, из этих же побуждений. Для меня они свидетельствовали, что она действительно нормальная.

-Знаешь, словно за глазом,-она показала, соединив две полусогнутые ладони и поместив их за голову, - поставлена линза, отражающая мои мысли. Я опять чуть не подпрыгнул. Механизм "считывания у нее мыслей" был другим, но ее ощущения имели место быть в действительности. Налицо было одно -отключение чувствительности некоторых ее отделов мозга от ее собственной чувствительности. Женщина же сама была такой, о какой мужчина может только мечтать -простая, коммуникабельная, гостепреимная. Я спросил ее о врагах, точнее упомянул ей о них при объяснении. Она сначала было отказалась от них, так как их сейчас не ощущала. Но через несколько мгновений сказала, что правильно, они у нее есть, считая ими тех инопланетян или землян инопланетного местонахождения, которые сейчас над ней проводят свои опыты. Она даже не знала своего земного врага. Как тут было не запутаться врачам с их аналогичным полетом мысли. Разубедив ее, насколько это было можно и объяснив ей механизм возникновения таких ощущений, я оставил ей упражнения, получил приглашение приходить еще и пошел домой. А диагноз ей был дан - суицидальная шизофрения. В больнице она была несколько раз вместо одного разговора и нескольких дней тренировок. Как я был самоуверен.

Каждая тренировка сопровождалась таким перекручиванием тела и восприятия, что я думал, что подобных перегрузок не получают космонавты при входе корабля в плотные слои атмосферы. Представьте, что в ходе упражнения у вас на глазах утоньшается кожа на теле, словно ее не хватает в другом месте, куда она вытягивается с того, на которое вы смотрите, а под ней, под этим самым местом, на котором еще вчера были налитые мышцы начинает виднеться серая, словно под пролежнями, плоть. Или как две половины тела, соскакивая одна с другой в сагиттальной плоскости смыкаются в ней как попало в ходе выполнения простейшего упражнения. Страх возникал не столько от созецания увиденного, а от продолжнения его мыслью -а что может быть дальше, и как пережитое станет проявляться на других способностях психики в других сферах жизни особенно в общении.Ведь если упражения я начинал делать одним человеком, то заканчивал в результате увиденного и прочувстванного другим и теперь уже неизвестно каким. Успокаивало только то, что раз мышцы все одна до одной остаются своих местах, значит и в психике все осталось по прежнему, и надо перестать бояться проявить себя в общении как-то не так. Тем не менее вместе со страхами тренировки несли удовлетворение.Пусть одноразовое, но все таки.После каждой из них мышцы набухали до воодушевляющих размеров, привлекая к себе и ко мне внимание на улице.Но я уже знал, что только до следующего утра, так как утром опять проблемы останутся прежними, и я опять буду сомневаться стоит ли продолжать занятия бодибилдингом, прокачивая свою правую половину тела вместе с левой, также как и филиал друга детства себе опять.Полная смена себя как человека, как личности во всех самоощущениях давали мне почву этим сомнениям.Эти изменения себя опять грозили продолжаться бесконечно и конца и края им не было видно.Одно начало меня успокаивать.После одной тренировки я начал чувствовать мышцы и органы живота нормально.Как бы то там ни было упражнения оживляя чувственную сферу, давали мне мое тело в мои руки.Точнее чувства.Кто хоть раз задумывался как мы чувствуем органы внутренней полости тела?Мы их чувствуем рядом лежащими органами.Я же их до этого не чувствовал.Или точкой на правом полушарии чувствовал участок живота в левой его части.Вообще полость тела существовала только для взгляда, которому она представала внутри темной или серой, словно закрытой для него чужой ментальной энергией.Сейчас же даже самые простые упражнения на пресс, которые я до этого не делал, так как считал их для себя слишком простыми, давали мне не бугры мышц, а их чувство.Бугры уже были заложены в них до этого.Хотя они сильно не выступали. Я шел и переживал чувство ощущения своего живота также, как поэт переживает осень и осознавал, что я его, оказывается, не чувствовал уже несколько лет.Что до этого мне только казалось, что я его чувствую.Вот к чему меня вели одни и те же упражнения. Но они вели меня и к другому.В книге шоу-дао я прочел, что в этой школе китайские мастера учили своих учеников в течение нескольких лет только нескольким базовым упражнениям, которые делали психику сверхустойчивой и способной после постигать более сложные. Сидя на собрании психиатров по нейролингвистике, куда я пошел с легкой руки Кости Краснюка, я вдруг стал понимать отличие моего восприятия от восприятия многих людей и то, почему я все никак не могу прийти полностью к тому моему состояний многолетней давности.Все дело заключалось в моей свободе общения.Едва у меня возникал вопрос или я в чем-то был несогласен с собеседником, как я открыто говорил ему это не держа это в себе, едва наступала моя очередь сказать.Мое мышление не утруждалось на удержании в себе каких-то моих знаний и сравнении их со знаниями говорящего или оставлении их в себе, так как поезд обсуждаемого проходит дальше.Здесь же я вынужден был молчать и слушать, видя и возможность дополнить Константина Коваленка -лектора и друга Кости Краснюка и сказать то, что было психиатрам неизвестно.Невозможность высказаться вызвала у меня нетерпение, когда, успокаивая себя, я вдруг получил сам приход покоя и раздвоение этих мыслительных операций в покое, что помогло мне их осознать и понять как норму мышления, так и общения. Константин предложил одно упражнение-глядя на точку на потолке, заметить окончание движения его стопы, которой он вращал, поставив ее на пятку.Я понял, что это одно из тех упражнений или их принцип, которые нужно включить в свою методику.Упражнение на раздвоенную концентрацию внимания. Костя мне дал и еще одно.Пойдя вечером на батут, я вдруг в состоянии свободного полета понял, что мне надо бесплатно отправить свою методику по больницам, оставив за получателями свободу действий в финансовом плане, выразив, однако, и свой неотказ получить возможную сумму после того как методика принесет врачам свои плоды.Разве не отплатит человек за добро?Я потянулся к батуту еще больше. Курсы я не закончил, так как у меня сразу не было денег, а мне не поверили организаторы курсов, что я их отдам. Начало августа.Заболел болезнью Боткина.Неделю отлеживался, после чего опять взялся за бодибилдинг и гимнастику.Потихоньку отпустило. Выпутывание вашего духовного тела вы должны начать снизу, то есть от желудка.Находясь вместе с вашей матерью или близким человеком, с которым вы живете и с которым часто чувствуете какую-то физиологическую временную взаимосвязь в плане приема пищи и может быть процессу, обратному этому, филиал которого находится на стороне противоположной филиалу вашего врага, дождитесь того момента, когда он -ваш близкий человек, захочет есть.Сами при этом воздержитесь от еды и наблюдайте за вашими чувствами.вы можете захотеть есть вместе с ним, но можете и не хотеть.Однозначно ваш голод должен появиться почти сразу после того как этот человек поест.Его появление будет сопровождать чувство "закона подлости", будто вы противопоставляете себя этому человеку, отказавшись поесть вместе с ним, а сейчас, когда он только что поел, словно специально выждав это, вы хотите начать есть сами.Не стесняйтесь, если у вас возникают такие чувства -они -вехи того, что скоро вы от них избавитесь.С возникновением этого чувства идите есть сами.Ешьте, сколько нужно для того, чтобы почувствовать себя полноценно.После этого можете продолжать заниматься своими делами, наблюдая за своими развивающимися чувствами.Должны и непривычно по новому, и привычно по старому одновременно уравновеситься во весь ваш рост обе половины вашего тела.От собственно вашей половины тела, если можно так сказать, половины на которой расположены филиалы ваших близких, в сторону второй половины - половины вашего врага потянется прозрачная горячая энергия, равномерно и непривычно от этой равномерности наливая ваше тело силой.Вам захочется дождаться конца этого наливания.Дождавшись и пронаблюдав переливание энергии, продолжите заниматься своими делами. Спустя некоторое, совсем небольшое, время, вы почувствуете опять прилив голода.Только это будет не полновесное чувство, а какое-то половинчатое, но вполне реальное.При этом оно будет сопровождаться словно отделением ваших внутренних органов от передней стенки тела и чувственно, может быть даже и зримо.Стенки тела при этом утоньшаются, также как и внутренних оганов, а под первыми местами виднеется чернота, окутывающая ваши органы, вид которой вызывает неприятное и страшноватое чувство.Если такое происходит, знайте, что поел ваш "друг детства" или просто друг, даже лучший друг, если придерживаться буддийского отношения к оным (враг).Друг, или его жена или их родственник и их прием пищи вызвал наливание и уплотнение "их" половины вашего тела -той, которая находится под вашим доминантным очагом.Точно также как первоначально после еды вашего родственника произошло уплотнение "собственно вашей" половины тела. А это уплотнение одной половины вашего тела ведет к общей расцентровке и перераспределению веса в вашем теле, что ведет вас к ненормальным самоощущениям.Особенно во втором случае.Вам нужно опять последовать вашему чувству, то есть поесть.Только не во всю физическую вместимость вашего желудка, которая может возрости сильно от вашего действительного чувства голода, а ровно на само чувство голода, которое вам будет чувствоваться половинчатым от вашего обычного.Этого сначала вам может показаться мало, но много не ешьте, может еще чуть-чуть, чтобы не потерять в сытости нити наблюдения.После этого можете продолжать идти работать и продолжать наблюдать за разворачиванием и освобождением вашей души и сворачиванием тел ваших недругов -другов. Это будет изумительнейшее и наиприятнейшее зрелище.Чувства при этом вы начнете переживать самые неожиданные новые, а созерцание как духовные тела ваших друзей, разворачиваясь вокруг вашего тела подставляют вам свои "затылки"-слабые и незащищенные места, по которым вы можете настучать так что может отозваться в физическом мире и от которых к вам начинает поступать новая свежая энергия, у вас начинает разворачиваться грудь от отвоевывания у этих тел своего настоящего объема, принесет вам сказочное наслаждение. Вскоре после полного разворота их тел и высвобожденгия собственно вашего, вашей души, вы можете увидеть зрительный образ всей картины вашего внутреннего мира, в котором вы жили все это время.Эта картина покажет вам всю внутреннюю картину вашего прошлого мира в целостности, возможно расставив все точки над i, показав вам в целостности все то, что до этого вы видели лишь непонятными полуформами и линиями.вам эту картину лучше запомнить, так как полное освобождение еще не наступило, чтобы больше не тратить нервы, если опять частично возникнет или начнет проявляться прошлое.Но в той мере оно теперь уже не сможет так проявиться.После разворота ваших духовных тел у вас скорее всего наступит упадок сил и полное или временное нежелание работать, так как вы душой утонете в том физическом и духовном освободившемся каркасе, который вашему одному сознанию будет сначала сильно велик.Отдохните. Теперь вам нужно помнить, что вам не нужно повышать голоса.То что раньше вы добивались или пытались добиться напряжением голосовых связок, теперь вам нужно говорить просто.Внешний их эффект будет таким же каким раньше был при вашем напряжении эмоций.Как можно проще выражать свои желания и не брать барьеры, как бы просто и "правильно" не выглядели ваши слова.Чем проще и правильней-тем лучше.Что вам не надо, то вам не дастся жизнью и людьми.Это помните.Полностью расслабьтесь, набираясь сил и энергии и полностью доверьтесь обстоятельствам, не спеша и последовательно делая ваши дела. Теперь ваш доминантный очаг, если он вас еще беспокоит будет уничтожаться -рассасываться - вашим покоем. 13 августа. Сделав утренний комплекс, после обеда я начал было спустя два часа после еды.Но упражнения не пошли.Первый подход, второй, третий.Последний пролезал уже со скрипом.Я почувствовал, что что-то уже на пределе натянутости.Я оставил комплекс и сел в медитацию. Перед началом упражнений я чувствовал, что не готов к ним, так как правый бок был на пределе прорыва отрицательной энергией, но хотелось чувства набухающих мышц.Я почувствовал, что это число три и здесь сыграло свою роль -три выполненных подхода.Четвертый бы меня вогнал в проблемы опять. Но сейчас я поднимался сознанием мимо набухших отделов психики, успокаивая их и давая сознанию найти свое нормальное самоощущение.То есть почувствовать себя нормально.Вскоре более или менее к этому пришел.Но сейчас я открыл для себя больше, чем Америку.Мое сознание на протяжении всего этого процесса не менялось, то есть сохраняло свою сферическую форму -внутреннюю полость, которая не спадалась, что позволило мне ясным взглядом рассматривать все этапы восстановления. Мое печатание книги на "полном расслабоне" когда я полностью расслаблялся, устремив свое сознание в небо, словно мне идет оттуда, как я понял сейчас приносило мне медвежью услугу, так как я совершенно не осознавал то, откуда мне все это идет, фанатично веря, что откуда-то свыше, пусть и из моего высока. 23.9 Я пошел в институт, чтобы спросить фамилию девушки, с которой хотел начать ходить вместе в спортзал и вообще сойтись, хотя бы на время.В вестибюле института я увидел тех парней, которые прошлой осенью мне предлагали 400 тысяч рублей.Увидев меня, они хмыкнули. В другое бы время я прошел мимо, но эта усмешка меня так сейчас зацепила, что я кивком спросил: "Что надо?" Они мне ответили тем же.Я остановился при виде такой наглости и стал думать что мне делать.Но они меня подозвали сами.Недолго думая я подошел. -Ты че?-был первый вопрос мне. -А ты что? -Тебе че надо? -Слушай, парень, ты за то еще не ответил и накручиваешь новое? -Слушай, пойдем с тобой стрелки наведем. -Это что такое? -Увидишь. -Нет что это такое? -А ты что?Боишься? Его тон меня цеплял. -Пойдем. В переходе от входной двери к вестибюлю стоял подвыпивший па- рень с нашего факультета, с которым мы играли прошлой весной в волейбол. -Петя, пойдем ему стрелки наведем. Мне стало не по себе.Петя был под метр 85 и жилистым.Я и с этими не хотел драться, чувствуя, что с ними можно разобраться словами, а тут намечался полный залет. Петя не долго думая взял меня за грудки и спросил: -Ты че, козел? -Убери руки. -Ты оборзел козел?! Я и так спускал им половину их борзоты в обращении со мной, так как просто не успевал отвечать на сыпавшееся из их уст изобилие.Я просто чувствовал, что должен оставаться в покое, по крайней мере, пока в нем можно оставаться.Но здесь начал разжимать Петины пальцы, что вывело Петю из себя.У него промелькнула фраза: -А мы еще в волейбол с тобой играли! -Так вот именно! - воскликнул я.-Что ты лезешь? Но он меня не собирался отпускать, а я не собирался греть на себе его руки. -Ну-ка, пойдем на улицу, -потянул меня он. Убегать мне было стыдно, а впереди еще витала какая-то надежда, что можно будет конфликт уладить словами. Петя даже не соби- рался уходить за угол.То что я поздоровался за руку с преподавателем физкультуры проходившим мимо, и не успевшим понять что происходит охладило моих субсидиторов, но не Петю.И первый удар в лицо я получил, даже не думая, что он будет бить.Следом я совер- шил покушение на Петино наследство, которое удалось.Я поразился как легко он пропустил мой удар.Но у меня не было сил. -Ах ты сука!Достал ты меня. Так как убегать мне было стыдно, он взял меня за волосы и стал голову гнуть вниз.Я разжал его пальцы и сделал то же самое.У него не чувствовалось и особой силы.Но он был уверенней в себе.И следующий его удар положил меня на асфальт.Мое падение меня не деморализовало, а только отняло сил.Но и придало одновременно уверенности в себе, так как удар - мое падение и вставание слилось в один миг.Уже встав на ноги я только осознал, что получил удар в лицо, также как те части тела -те мышцы, сокращение кото- рых мгновенно поставило меня на ноги.Раньше такие удары меня вы- рубали, а сейчас я не терял ничего.Но у меня не было сил драться. -Короче, сейчас я ухожу, но вы пожалеете об этом. -Что ты сказал, козел? Они кинулись за мной в институт.Мне там делать было уже нечего, так как я чувствовал, что лицо мое разбито, но надо было оторваться от преследователей. Малой догнал меня в переходе между кор- пусами.С ним, вроде, путем огромных компромиссов со своим самолюбием, мне удалось установить нечто вроде справедливости и взаимопонимания.Но тут подоспели Петя и компаньон малого.Петя подогрел их внимание вопросом мне зачем я спрашивал фамилию компаньона малого прошлой весной. Те прямо взвились: -Ты что мент? Я хотел уйти, но не хотелось убегать.Насилу я отвернулся и пошел во второй корпус, в котором занятий уже не было."Если догонят,-думал я, -там и нун-чаки можно будет вытащить.Не думаю, что они сунутся под их удар".Они догнали меня в переходе.Я был полностью обессилен.Точнее -я был открыт.Энергия хлестала из меня, как сквозь меня.Меня обзывали -я не знал что мне отвечать.Они распалялись от каждого моего слова вызывающего или миролюбивого, поставив меня в тупик в плане ответов им. Хуже всего было то, что я начал бояться.С одной стороны я осознавал, что мне нужно просто расслабиться и дать этим кадрам довести меня, что называется, до белого каления -до сознания Кришны, когда восприятие становится ровным, сила аккумулируется, и тебе становится безразличным сколько человек перед тобой 2 или 20.Но страх заставлял меня вибрировать вместе с ними одной вибрацией, отнимая у меня последние силы и уверенность в себе."А вдруг, прежде, чем войти в сознание Кришны, я получу такой удар, что только Кришна потом мне и сможет помочь", -думал я.Расслабиться было страшно.Тут я вспомнил совет Перепелицына, что в момент опасности надо вспомнить о теле.Было удивительно."Неужели, если я спрячусь от своих преследователей в своем теле, опасность минует?"Подобный совет Михаил Перепелицын мотивировал тем, что поступающий так не подключится к опасности, то есть останется свободным как в мышлении, так и в поступках, что поможет ему скорее выйти из опасной обстановки.Я же уже с головой влез в опасность и вибрировал вместе с ее излучателями.Чтобы от нее отключиться, было нужно от нее освободиться.Я стал гасить в себе чувство опасности. И в тот момент, когда мне удалось погасить чувство опасности, я получил такой удар головой в лицо, что кровь ручьем хлынула по моей щеке из разбитой брови и губ на одежду и грудь.Как я понял потом, Петя только и ловил момент, когда я ослаблю свое внимание, чтобы ударить.Я опять прилепил свою ногу к его промежности и опять достал, если верить его словам.Здесь я повернулся и бросился вверх по лестнице, чтобы успеть вытащить нун-чаки."Теперь я вам мозги прочищу, сыны,"-думал я.Подбегающего Петю я встретил, сделав одно вращение и зажав свободную палочку под мышкой, то есть наизготове.Но не смог его уда- рить.У меня чувства, словно отсутствовали.Несмотря на то, что я был весь в крови, боли я практически не чувствовал, то есть бить мне его было как бы не за что.Я не мог соразмерить ни своих сил и мог ему что-нибудь повредить, в то время как то, что он сделал мне мной воспринималось просто.Если сказать иначе -у меня просто не было сил ударить.Я чувствовал, что если бить, так нужно только убивать, иначе он озвереет совсем.Но он у меня не родил таких чувств, чтобы я мог его убить.Убивать и выключать в этой ситуации мной считались однозначными понятиями. Я с досадой сунул палочки обратно в сумку и кинулся вверх по лестнице.Забежав на кафедру физвоспитания, я обнаружил, что на всем этаже никого нет, кроме женщины в одном кабинете.У нее был телефон. -Вызовите, пожалуйста, милицию, -попросил ее я. Она, увидев мою внешность, бросилась к телефону.Едва она положила трубку, сообщив все необходимое дежурному, как дверь кабинета отк- рылась, и на пороге показались два друга.Малого не было.Был только его друг и Петя.Друг малого держал Петю, который не стесняясь женщины и не боясь, что подобное поведение ему может закончиться печально, изрыгал отборные маты в мой адрес.Я сидел, молчал и смотрел на него.Я мог делать все, что угодно, но я не знал, что нужно делать, что говорить, чтобы это все закончилось. -Что ты так смотришь на меня, -сорвался вдруг Петя со своей ноты.Я тут понял, что его выводит из себя моя открытость.У меня возникла уверенность, что я могу начать ему отвечать, но спокойно выдержать обещание, что за оторваную пуговицу он меня сделает чмом, я не смог.Петя вырвался и влетел в кабинет, женщина выбежала и побежала встречать милицию.Петя со своим другом не знали о звонке.Друг влетел вслед за Толей и опять обхватил его.Я понял, что мне тоже надо убегать, как стыдно это бы ни выглядело. Я вылетел в коридор и вскоре был в вестибюле, где меня встретил парень, одетый в милицейскую форму.Если бы наша милиция так выполняла свои обязанности, как этот парень, сомневаюсь, что она была бы в нашем обществе на особом положении, как что-то особое от нашего общества.От него, несмотря на его молодое лицо, веяла мужская сила и обаяние.Сначала он хотел надеть наручники на меня, не поняв, что я пострадавший.То, как он это начал делать вызвало у меня где-то внутри если не восторг, то уважение, так как и свой приказ мне встать лицом к стене он отдал красиво.Но поняв, кто есть ху, он не стал этого делать, и мы пошли с ним вдвоем обратно в покинутый мной корпус.Навстречу нам встретился друг малого и Толи, но женщина, вызвавшая милицию, сказала, что он ни в чем, ни в чем не виноват, и мы пошли дальше.Вскоре Петя был обезврежен.Трое милиционеров ввели нас в один из спортзалов института, где мне был задан вопрос буду ли я писать на Петю заявление?Я вспомнил Тофика Гасановича Дадашева, его ответ в редакции, когда он принес туда свой материал о том, как помогал Гарри Каспарову стать чемпионом мира, в то время как Гарри Каспаров просил это не печатать: -Я не против, если просит чемпион мира. "Что будет толку, если Петя отсидит энное количество времени в кутузке?"-подумал я и сказал вслух: -Если он заберет назад свои угрозы, обещания меня убить и свои оскорбления -я не буду на него подавать заявление. Понятно, что я бы его написал, если бы он их не забрал. Петя забрал свое назад с радостью. С него наручники сняли.Мы вышли из спортзала. -Пойдем, поможешь мне умыться, -сказал ему я.В туалете не было зеркала.Он охотно согласился.Но едва мы вошли с ним в туалет, как дрожь, начавшая у меня проявляться, когда мы с ним шли вдвоем по коридору, сейчас стала меня выдавать.Сейчас он мог свести со мной счеты за звонок в милицию.Едва я захотел справить нужду, как он меня остановил:"Стоять, ты хотел только умыться!"Я оторопел от такого обращения, как он вдруг смилостивился, увидев мое лицо:"Ладно, вообще-то иди".Но у меня желание идти в туалет уже пропало.Тогда он пошел сам.После чего подошел к крану и стал умываться. Я боялся подойти к крану, так как он стоял далеко от двери.Я не мог понять, что на уме у Пети.Его бояться было противно, но мое восприятие опять плавало, и я не мог понять что он хочет. -А ты человек, - с каким-то даже восхищением сказал он, вдруг задумавшись.-Как тебя зовут? -Миша. Мне показалось, что я должен сейчас у него спросить как зовут его, но что-то мне мешало это сделать - у меня просто не было сил решиться на это, и я не спросил.Это его несколько разочаровало. -Иди, умывайся. Его снисходительное отношение не было гарантией того, что он меня не ударит, а кран находился в дальнем углу туалета.Заметив мой страх, Петя, даже несколько обиделся, выдохнув с разочарованием: -Ты боишься?Ты дурак. Посмотрев на мое лицо, он пошарил по карманам, вытащил оттуда носовой платок и подал мне: -Вот, иди, умывайся. Я взял платок и прошмыгнул в угол.Этот шаг для меня был подобным иррациональному прыжку сознанием.Теперь я был отрезан от выхода. Пока я умывался, Петя, почувствовав, что мы с ним не подружимся, обдумывая все снова, открыто выражал ко мне свое отношение: -Ой, ты дурак.Ты зря с нами связался.Тебя убъют. Я молчал, так как в его словах была правда - я чувствовал себя дураком, что влез в эту драку, также как и вообще, что пошел в институт и хожу по городу, когда нужно не выходить из дома. Более или менее умывшись, мы с Петей вышли из туалета.Он, положил мне руку на плечо.Мне было неприятно.Я не испытывал к нему такого же отношения. -Убери, пожалуйста, руку. -Да брось ты.Что ты взялся? -Ты меня уважаешь? - я почувствовал, что не вытягиваю на свое собственное уважение, не говоря уже о его.Что задавая этот вопрос вхожу сознанием в филиал своего сожителя и выдаю сейчас энергию совсем не такую, чтобы она вызывала ко мне уважение. Он быстро отдернул руку. -Нет, потому что ты - дурак. Я шел молча. -Я тебя убью, я тебя убью, -говорил он, буравя меня своими черными глазами. Мне показалось, что это он говорит, чтобы у меня отбить желание сводить счеты с ним самому.Говорит на случай появления у меня такого желания.Сначала он хотел оставить мне свой платок, но перед вестибюлем, разочарованный тем, что у нас с ним разговор не клеился, сказал: -Платок за тобой. Меня полосонуло унижение в его тоне.И когда он удалился, я бросился вслед за ним.Он был уже на улице.Я догнал его, и пока он не успел обернуться, сунул окровавленный платок ему в карман брюк.Едва он это увидел, как выбросил платок на землю. -Платок за тобой, -сказал он мне предупреждающе. Я пальцем указал ему на оставшийся на земле платок, мол, нужен -возьми.На перекрестке я почувствовал на себе взгляд.Обернулся.Он смотрел мне вслед и засмеялся моей открытости. Я шел по городу как в школьные годы после драки, выбирая безлюдные улицы.Только сейчас в отличие от тех времен я не был подавлен и унижен.Новизна чувств приятно будоражила.Со стороны правого полушария в голову шла ровная положительная эманация, благодаря которой весь гомеостаз головы наполнялся ровным отношением к случившемуся."Пролом" в этом гомеостазе был в самом центре -в сагиттальной плоскости, разделяющей обе половины головы.Требовалось небольшое сознательное усилие, чтобы заполнить этот проем своими положительными эмоциями, чтобы случившаяся с традиционных позиций трагедия вызывала смех.Трагедия -я ведь проиграл драку, был унижен. Я вспоминал как я встал после вто- рого удара Пети и понял, что этим я обязан тем бесчисленным прыжкам на батуте "спина-ноги", которые я делал последнее время, часто сам не зная для чего.Просто любые другие движения после продолжительной тренировки вызывали, если не боль, то неудобство-нужно было делать широкие движения руками, когда хотелось сжаться, а здесь я словно застывал в одном положении и прыгал в автоматическом режиме как ванька-встанька просто потому, что ничего другого делать не хотелось и не мог.Сразу вспомнилось шоу-дао -их методика бесчисленного повторения в течение нескольких лет основных немногих базовых движений, которые давали повышенную устойчивость психике. Устойчивость моей психики сегодня меня также поразила.В общем, из своего поражения я взял примерно столько же, сколько бы взял и из своей победы и ни грамма не жалел, что испытал судьбу. Если бы я не ответил кивком на их усмешку, когда я их только увидел, конфликт был бы предотвращен, а так был неизбежен, так как я уже "прилепился" к ним.Именно прежде кивка нужно было вспомнить о теле. 10 сентября Матушка приезжала из деревни.Я сидел в медитации, когда голос в правом полушарии мягко меня спросил:"Ты матушку пойдешь встречать?"Я попытался определить спрашивателя.Не удалось.Но идти было нужно. С 11 по 18 сентября.Время нарощения физической ткани между моим мозгом и филиалом Вадима.Теперь давление ощущалось едва слышимой точкой в угол правого полушария.Острие укола упиралось в плоть, в спокойствии которой оно тонуло.Чтобы его ощутить нужно было специально поворачивать голову для этого.Теперь можно было не напрягаясь сидеть, отгоняя мысли. 17 октября Прикрыв глаза и приняв удобную позу, я стал дремать и немного погрузился в легкий сон, как вдруг мои веки вверху словно уперлись во что-то -какую-то вертикальную структуру, проходящую сквозь мое тело и вместе с давлением, словно идущим сверху, они надавили на нее -на ее верхний край, на высоте которого они оказались.Структура, будучи тонкой, но прочной осевидной пленкой, резко сломалась, от чего я вздрогнул всем телом и, понятно, проснулся.Женщина, сидевшая через два сидения от меня на меня посмотрела так, что я понял, что возможно взрагиванием проявил силу, которая внешне во мне не проявлялась.Мне же показалось, что я своими веками достал до век Вадима, и он моргнул своими глазами вместе с моими, сломав в моем теле эту совместную ткань, проходящую сквозь мой позвоночник.Ужаса я отхватил больше от того, что это мое вздрагивание могло этой женщине и окружающим показаться паранормальным.Это было в Белогорске.Я возвращался домой, кинувшись было уезжать на Сахалин к Тане, углубившись в переживаемые мной страхи. 18 октября. Утром я пошел в стоматологическую поликлинику, сразу, как только пришел домой с поезда, отложив желание поспать. Талон на прием получил без проблем, забыл номер карты. 19 октября.Ночью пронулся один раз.Послушал голоса, ход моего программирования.Голоса вроде были относительно лояльными, а желание спать окупало страх. Утром проснулся и опять попал на судилище.На месте правого сердца небольшим треугольником виднелось нечто вроде отверстия в буквальном смысле слова напоминающее скворечник.Из этого треугольника шло сильное чувство прокуренности, в то время как все окружающие это окошко ткани были по сравнению с ним изначально чисты от табака. 20 октября. Утро.Сон был на удивление как у убитого.Не было ни единой зацепки на похмельный синдром.Утром -практически ни одного неприятного чувства, кроме общего тканевого, преимущественно правой стороны тела.Чувствовалось, что страдает только тело, в то время как душа боли абсолютно не чувствовала, как будто она и тело были двумя невзаимосвязанными явлениями.Но и было чувство хорошей полезной встряски организма. Бодибилдинг, вареники.Первый раз сразу после рассказа матушки о прочитанном, начав говорить о своем, почувствовал, что нужно было выждать немного времени.Одновременно вспомнил как все эти годы часто грешил первым, забыв об этом правиле, которое было моим всю мою юность. -Я завтра не смогу тебе помочь, потому что поеду на огород, сказал я матушке. -Я сама поеду на огород, -сказала она. Сколько я ни прислушивался к этой своей мысли, надеясь определить чье-либо в том числе и матушкино соавторство в ней со мной, не мог отличить ничего постороннего. Пошел помогать матушке и здесь обнаружил несколько вещей:что образное мышление у меня легче развивается с левой стороны головы, потому что здесь находится матушкин филиал и ее поле, помогающее моему мышлению и чувствам.На кухне также я обнаружил то, что пришел сюда я, приведенный желанием матушки помочь ей, а не сам. Образы стали рождать мои чувства такими, какими я их помнил и переживал в то время в детстве.Одно слово "землянка" показало мне, что мои дела идут в нужном направлении.Я поражался тому, как откуда-то из головы выплывали, словно выныривали яркие картины тех пейзажей на Размыве, на которые я направлял сейчас свое внимание, которые хотел увидеть, в подлиннике до мельчайших деталей показывая мне все то, что находилось на них в то время пятнадцатилетней давности, словно не было ни прошедших полутора десятков лет, ни последних трех лет, каждый день которых зачастую вмещал не один десяток лет.Чувства были теми же самыми -чистыми, свежими -пятнадцатилетними. Увидев у меня в руках сигарету, парни и девчата не могли поверить своим глазам.Особенно переживал мою слабость Олег Раткин.Он сейчас был единственным, кто знал меня со школы -с начальных классов и не мог поверить в это и понять что все это значит и, наверное, куда покатился с этой сигаретой мир. В 10 классе у меня с Олегом было несколько месяцев духовной близости -даже не столько моей к нему - я был старше его на год, сколько его ко мне.Тем не менее мое ратование за здоровый образ жизни находило отклик в его душе, и он ежедневно отчитывался передо мной на сколько сигарет меньше вчерашнего он выкурил, хотя его я об этом не просил. -Мишка? Ты? С сигаретой?Ты начал курить? Такое переживание трогало меня до глубины души.Я открывал рот, чтобы ответить, но чувствовал, что не смогу сейчас выразить всех чувств, охвативших меня.Что единственное, что мне хочется сейчас -это обнять их всех, а потом девушку, которая хотела со мной близости и уйти с ней забыться с нею в любви -в этом классическом сюжете всех вечеринок.Сейчас и этот стереотип казался мне святым.Я жил.Сейчас я к Олегу относился, как тогда он ко мне -как к старшему - у него не было проблем с женщинами - у меня же пока были. Я взял сигарету в руки. И тут мне стало понятно.Доверяясь своему желанию, и покурив, тем самым, впадая в эйфорию, я терял концы самостоятельности свох действий и мыслей, которые контролировались мной подсознательно.Тем самым, обнаружив у себя какую-нибудь очередную несамостоятельность действия или чье-нибудь энергетическое отрицательное влияние, что сминало все мои защитные ходы мысли, я воспринимал его эмоциями растерянного ребенка, полностью забыв о прошлом и начинал думать, согласно своему настоящему существу, и, понятно, чаще всего с позиции здравого смысла, который идет по пути наименьшего сопротивления -уехать.Теперь я понял, что проезженные 70 тысяч -моя недавняя попытка уехать на Сахалин -это моя плата за мою бездумность -за желание курить без самоограничения.Теперь хоть стало не обидно за деньги и все остальное. Психическая болезнь и курение -несовместимые вещи.Одной сигареты достаточно для начала психоза. Наконец-то купили компьютер!!!Я готов был выпрыгнуть из тела, так как исчезали все мои ограничения в действиях.Он был черно-белый, и цветной мне не давалось купить, что оценил я позднее, когда стал общаться с подростками и сам терял волю к делу. На следующий день я подошел к компьютеру, сел за него и к моему удивлению после вчерашнего внутреннего нагоняя за его покупку -Павитрин же имел компьютер на работе - стал испытывать такое наслаждение, когда из под моих пальцев на экран стали наноситься строки моих похождений.Как-то автоматически переосмыслилось все произошедшее вчера.Я пожалел теперь всей душой, что не пошел к Аксинье в гости. 18.10 Обнаружил, что мысль -" к чему бы это" -не моя, а Вадима. Я одевался, когда зацепившись пуговицей на рукаве рубашки за одежду оторвал ее и тут же остановился.Я спешил на тренировку, и эта мысль была первой.Я вдруг почувствовал прозрачный канал над правым полушарием, в котором она застряла, тормозя меня в действиях.И тут же почувствовал, что если ее отогнать, то я останусь самим собой в ощущениях и чистым от сомнений.Я собирался на тренировку и промедление грозило опозданием опять. Выходя из дома, я внутри себя со стороны правого полушария опять увидел часть "телевизора" со словами:"Я дурак".Но он словно констатировал факт, никак мне не препятствуя.Перед выходом я чувствовал, что мне лучше пойти одному, но сейчас, пробежавшись внутри себя по себе по всем, кому я предлагал пойти со мной в спортзал, я почувствовал страстное желание пойти к Жене Беловой.Буквально думать не хотелось, чтобы идти одному.Одиночество просто осточертело.То, что поход с ней и Володей может оказаться для меня последним сменила энергетически равноценная этой мысль, что у родственников мой имидж будет на высоте, после того как Женя посмотрит и расскажет об этом нашим родственникам.Эта мысль полностью перекрыла страх того, что меня выгонят из спортзала.Подходя к ее дому, однако, эту мысль сменила та, что мое отношение к чьему-то в том числе и моему совершенству совсем иное, чем у большинства людей, и мои успехи оставят в их душах намного меньший след, чем я думаю.Что рисковать не стоит совершенно.Но я не хотел быть одиноким.Володи дома не было и я, увидев в этом даже лучшее -сходить с ними по очереди, а не всей компанией, убедил Женю пойти со мной. В спортзале в тренерской горел свет.Я начал сомневаться.После долгих моих переговоров с тетей Ниной, а после с директором школы Виктором Григорьевичем я получил разрешение на 10 минут тренировки.Пока тренера не вышли из тренерской, Женя успела сделать по три минутных подхода на обоюдный страх и риск, после чего села на скамью и стала смотреть.Тетя Нина уходя сказала мне, что я могу тренироваться до ухода тренеров, что они ей сказали, что скажут мне когда будут уходить, а не 10 минут, и я решился спросить у Виктора Григорьевича разрешение Жене попрыгать на батуте.Но он сказал, что они уже уходят.Получилось хуже некуда.Я засветился со всех сторон.Конечно, плюсы здесь были, но только не для моего дальнейшего посещения школы. Когда я не решался зайти сначала в школу, увидев в тренерской свет, я увидел Николая Григорьевича, выходящего из школы, но не решился подойти к нему с этим вопросом, а сумерки позволили нам разойтись, так что он меня вроде не узнал.Когда же мы с Женей зашли в школу, я получил еще одно угрызение совести за слабость.К Николаю Григорьевичу лучше было подойти за разрешением моих проблем, чем к Виктору Григорьевичу.Уроки сыпались на каждом шагу. На следующий день, когда я это печатал, вспомнилась оторванная пуговица перед выходом.В этот же день проанализировать предупредившую меня примету я не смог, так как просто забыл о ней.Доступ к ней сознанию был просто перекрыт. Для того, чтобы быть уверенным в том, что все ваши действия делаете вы сами по своей воле без чьей-либо подсказки, которые в конце концов имеют цель завести вас куда-нибудь в болото жизни, вам нужно просто быть очень внимательными вначале, что перейдет у вас в привычку и перестанет утомлять. Эмоции имеют свойство быть непоследовательными, в то время как постоянное напряжение умом рождает постоянное стремление расслабиться и быть таким непоследовательным.Но стоит вам упустить несколько ходов и истоков своей мысли и довериться своим эмоциям, как вы начинаете чувствовать какую-то смутную тревогу, так как вы теряете свои концы -концы своего ума, своих мыслей и теперь у вас появляются все основания предполагать, что некто вам подсказывает ваши действия, а вы не контролируете теперь истоки ваших действий -истоки ваших мыслей. Вам нужно научиться последнему, только тогда вы придете к душевному покою.Тогда, когда вы почувствуете на себе чью-то энергетическую эманацию, вызывающую у вас страх, или переживете что-то непонятное, какое-то непонятное воздействие на вас, вы пробежитесь назад во времени по всем узловым моментам вашей жизни, которые могли бы вызвать у вас подозрения в подобном воздействии на вас, вспомните все ваши чувства, побудившие вас сделать те поступки, убедившись тем самым в вашем авторстве тех поступков и успокоившись за их истоки.Тогда это последнее непонятное остается у вас единственным непонятным явлением в жизни, на разрешение которого направлено все ваше сознание и подсознание.Ведь без разрешения этого вопроса вы не сможете спокойно жить.Направленно спокойно, хоть и сконцентрированно.Можете не сомневаться, что ответ очень скоро будет вами получен. 26.10 Поднятие сознания или опускание филиала врага идет в вертикальной физиологической последовательности расположения органов-сначала легкие-потом глаза.Сначала вы кашляете, как ваш враг, делая движения, сопровождающие кашель движениями вашего сожителя, затем, когда его филиал опускается на вашу голову и натягивается, следует опускание вашего взгляда филиалом или полуфилиалом вашего противника.Полуфилиалом -потому что двойник может полудвойником, его половиной, разомкнутой по вертикали в сагиттальной плоскости.Эта половина, надетая на вашу со стороны доминантного очага или вашего "пробитого" глаза глазом двойника и делает то, что она делает - словно насильно опускает ваш в лучшем случае один глаз к земле.Блоком или рычагом для этого опускания служит затылок, на который опирается этот полевой каркас, в результате чего создается ощущение чего-то живого, что не дает или противится тому, чтобы вы смотрели прямо. 27.10 Вечером я хотел позаниматься цигуном, но не смог, так как тело чувствовалось обтянутым плотным и в то же время тонким духовным телом, упругое сопротивление которого преодолевать не хотелось.Хотелось следовать тому, что оно мне диктовало.А оно мне диктовало расслабиться и лечь спать.Оно обтягивало меня как одежда буквально по всей длине моих конечностей и туловища. 28.10 Едва я на ковре начал бороться, как услышал голос:"Уходи". Я сомневался недолго и продолжил борьбу минут на 30 -до тех пор, пока внутренний мир не начал опять раздваиваться и правая половина не начала своим отделением от левой обращать на происходящее мое внимание.Теперь уходить было можно и в глазах окружающих - прошло достаточно времени от начала тренировки, хотя я не комплексовал и при первом голосе, и я сказал своему напарнику, что мне нужно идти.Сделав послеобеденную норму в тренажерном зале, я пошел в гости к Аксинье, чтобы с ней пойти в гимнастический зал на батут.На удивление все сложилось гладко.Она пошла, тетя Нина нас оставила там двоих, и мы до полдевятого вечера больше разговаривали, чем прыгали.Как сказал однажды Павитрин:"Я не позволил себе ничего". Надо было ехать на огород.Морковь оставалась невыкопанной, а клубника незакрытой.У меня не было ни сил, ни желания туда ехать.Сил не было в буквальном смысле.Я находился на самом низу своего существа.На сборы сил и целенаправленности мне хватило.Но едва я вышел из подъезда, как исчезло все настроение ехать.Смысл-то оставался, его можно было вывести умом, но он оставался где-то вверху, оторванным от моего существа и начинал загружаться таким нежеланием его осуществлять, что я просто останавливался.Всякие энтузиастские установки были лишены всякого смысла, если начать их применять в этой ситуации.Попробуйте представить целый день жизни и действия против своей воли и желания.То, что и морковь у нас была, и клубники не было бы только одно лето не служило мне оправданием, хотя и помогало мне откладывать поездку, но тем не менее я не мог себя заставить пойти против себя.И это стало становиться закономерностью.Едва я шел в сторону дома с желанием остаться, как появлялось и радужное настроение и смысл жизни, но едва я поворачивал на автобус, как мерк весь смысл моих действий. 29.10 Вечером я собирался с самого раннего утра ехать на огород закрывать клубнику, но сейчас проспал и проснулся оттого, что услышал, что кто-то пришел и матушка говорит, что я еще сплю.Она зашла в комнату и сказала, что пришел Сережа Дорофиенко.Он был на машине.Было поразительно, что у него сложились так дела, что он был свободен до трех часов, и мы могли поехать на огород на его машине, что мы и сделали. Когда подъехали к дому и остановились, заканчивая последниюю тему разговора, увидели колонка, ищущего мышей в куче соседского компоста.Вскоре он скрылся за кучей.Я захотел, чтобы он появился опять, и пока мы заканчивали разговор, вскоре увидели его опять, уже бегущего по дороге навстречу нашей машине.Двигатель был выключен.Он скрылся под ней.Мы открыли двери, чтобы попытаться увидеть его живьем, как я увидел его перепрыгивающим забор в пяти метрах за машиной. Я не сомневался, что он побежал в нашу сторону из-за резонанса его желания с моим и, может быть, с Сережиным, которое для него стало коллективным бессознательным. Мы сделали половину необходимого и даже больше, так как я открыл для себя источник покрывочного материала в собственной компостной куче, которую не додумался начать осваивать вглубь в прошлый раз, так как верхний ее слой был замерзшим. Вечером я пошел на самбо покурившим трижды за день -последний раз за час до тренировки.Два раза в машине -туда и назад, а третий раз после возвращения и обеда, что помогло мне решить один вопрос, ответы для которого пришли из родовой капсулы -по Востокову эта капсула находится в 15 сантиметрах выше головы. В спортивной форме я был не в ахти какой -приходилось напрягаться, чтобы поддерживать постоянство своей спортивной индивидуальности для ковра и своего соперника, а не своего желания расслабиться.Стал замечать, что мое прошлогоднее отношение к тому, что меня бросают, стало меняться.Я стал сопротивляться активней, словно во мне стала проявляться другая активная сущность.Я отнес это к тому, что бодибилдингом прокачалась моя психомускульная система -система моей индивидуальности в моем теле и теперь мое падение при броске не имело для меня значение, лишь если я его встречал собранным.Лишь только тогда у меня включалось самопрощупывание себя на случай реальной схватки. Я был, что называется, худой и длинный, хотя и не такой длинный.Но мое похудение делало мое самоощущение скорее тросточкой, чем самбистом и культуристом.Я чувствовал, что мои нервы напрягаются из-за моего курения.Что оно мне засоряет тело и в буквальном смысле ставит под угрозу мою жизнь.Чистое и нежное тело, как у ребенка, было пропитано дымом "Примы" и подвергалось физической и эмоциональной нагрузке.Я не хотел еще и тратиться на дорогие сигареты, так как необходимое я мог получить и дешевыми. Тренировка закончилась не совсем обычно.Собственно моя тонкофизическая сущность очутилась на дне всей моей сущности, остальные оболочки или тела, окутывающие мое тонкофизическое тело словно размотались, а оно оказалось на их самом низу, и я почувствовал, что почему-то нужно идти.Не раздумывая чей это позыв, я пошел одеваться.Мне подумалось, что это могла меня вспоминать тетя Нина.И был конец трени- ровки, а я продолжал кидать баскетбольный мяч в корзину.По сравнению с прошлым годом настоящее выглядело печально из-за напряженных нервов и слабости мышц, которые были слабыми из-за напряженных нервов.Руки дрожали, мяч казался тяжелым.Однако, вскоре со стороны правого полушария и бока на меня опустился полный покой, и броски пошли точнее.В раздевалку пришел Николай Ильич, и мне подумалось, что, может быть, я закончил тренироваться благодаря концу его дел в его кабинете и его решению отп- равлять заканчивающих тренироваться парней домой, чтобы закрывать зал. (Я потерял -оставил сумку со всеми дискетами в раздевалке). Я боялся расслабиться и хоть на время перестать заниматься спортом, потому что мое тело сразу начинало уменьшаться в размерах.Меня опять стремительно словно сжимало, и в течение двух-трех дней из меня словно куда -то то уходило все мое существо, которое наполняло меня до этого.Я опять начинал чувствовать себя пятилетним ребенком и по силе и по настроению и мировосприятию.На уме это уменьшение в размерах не сказывалось, но рождался комплекс, если сильного слушают или делают вид, что слушают, по крайней мере считаются, то если ты мал и слаб, будь ты хоть семи пядей во лбу, слушать тебя будет только тот, кому твой ум не особо и нужен так как есть свой.Последнее не совсем верно, но именно в нем и заключался комплекс. Вся проблема в общении заключается в том, что в компании совершенно невозможно отличить свои мысли от мыслей окружающих.Если бы не мой опыт того, что вообще ни одна мысль не является твоей, то можно было во многих случаях весь вечер гореть со стыда. Преставьте, что вы приходите в гости с человеком, с кем у вас не может быть интимной близости не только по социальному положению этого человека и вас, но и по родственной связи, хотя, конечно, с позиции абсолютной свободы -свободы мысли, все, конечно, возможно.Но ни вы, ни этот человек, не собираетесь воспользоваться этой абсолютной свободой бытия.И вот вы сидите в гостях, а ваши глаза ведет на ноги вашей спутницы или другие части тела, если не с конкретным настроением, то с конкретным желанием.Это желание ваше -ваше, и вы уже не можете понять -может ваша спутница своим женским магнетизмом начинает сознательно привлекать к себе ваше внимание, так как она ничего не подозревает о ваших мыслях и ведет себя раскованно, как с близким человеком, который примет тебя в общении целиком. Вся проблема в том, что ваше сознание, ваша мысль не встречает на своем пути никакого отталкивания.С одной стороны к вашей спутнице вас толкают испытывающие взгляды собеседников, с другой ее собственное отношение, -родственное или приязненное отношение тоже имеют свойство тянуть к себе и, если нет духовного отталкивания, начинает тянуть к себе все ее тело, так как тело само по себе обладает магнетизмом.Вы натурально начинаете чувствовать свое сознание в полости вашей головы беспомощным для сопротивления окружающим его эманациям.Ему не за что зацепиться, и оно опять теряет точку опоры.Правило приличия, чувство стыда перед вашей спутницей, которая еще не догадывается о ваших проблемах висят где-то рядом с головой в такой же прозрачной, мягкой и проникающей субстанции, как мысль на одном или двух ваших духовных тел.Вы можете их переживать, но зацепиться за них своим вниманием, если сила психики рядом сидящего человека, не говоря уже о коллективе людей, сильнее, вы просто не можете.Не можете, хотя бы уже потому, что сами испытывающие вас мысли имеют в своей субстанции это же самое отсутствие морали.Мораль и все зацепки, которые у вас есть -они просто вымываются из вашего сознания.Все влечет вас к вашей подруге. Сказать, правда, что человек совсем беспомощен перед чужими мыслями -нельзя.Он может от них отключиться, если отключит свои чувства от сэкса и вообще от переживания простых чувств.Станет абсолютно чистым.Но сидеть мумией после нескольких лет сидения в медитации сейчас не хочется, вы выходите мыслями в человеческие чувства, а они наполнены тягой к чувственности.Да и это ведь только у меня мой духовный наставник -Павитрин -имел успокоенное витальное и правильное понимание духовного пути, что отражалось на его филиале на мне.Но ведь у других больных может и не быть такой четкой дифференцировки пути души. Еще одна возникающая при этом проблема - вы не знаете -чувствует ваша спутница ваши мысли или нет.Или чувствует и принимает -то есть ход дальнейших событий может изменяться, и вам нужно все время быть наготове, или не чувствует, и вам можно расслабиться.Вы абсолютно неспособны определить это и наверное, не только вы.Вы висите в такой абстракции и возможной условности всего происходящего, что вам нужна любая точка опоры, независимо от исхода вечера и ваших чувств и желаний.Нужна в первую очередь от вашей спутницы для того чтобы вы правильно определили свое как внутреннее, так и внешнее отношение к ней. Например, она замечает ваш взгляд и внутренне подбирается, по чему вы начинаете понимать ее действительное отношение к вам в вопросе, ставшем для вас проблемой.Что вам нужно.Прежде всего -не терять себя, а все свои мысли очистить от собственной привязанности и от всего того, что могло бы негативно повлиять на ваши отношения вообще.Например, о сэксуальности вашей спутницы вы думали из-за фривольности ее поведения, а не из-за того, что возжелали ее, что впрочем так и есть.И все в таком духе.Вместе в этим нужно помнить, что решить проблему можно только поднявшись над ней, то есть необходимо сознанием приподняться в голове к макушке, чтобы смочь полностью очиститься и не потерять лицо. Если за окном вечер, вам нужно работать головой, а вы начинаете зевать -выйдите в соседнюю комнату и посмотрите -никто там из ваших родственников не борется со сном?Если борется -помогите -не мешайте ему заснуть и продолжите работу спокойно. Когда засыпает ваш родственник, филиал которого являлся прослойкой между вашим мозгом и филиалом -телами вашего недруга, вы с последним остаетесь один на один, то есть все ваши заходы в его отдел вы можете начать обдумывать с энергетической наполненности его филиала - отношения вашего недруга к вам.Как вам определить заход в его филиал.Если вы находитесь на своем пути -никакого захода нет.Если вы пересекаете хоть чей-либо путь с нарушением общечеловеческих норм - вы выходите за пределы своего поля, своих тел.В какую сторону повернется теперь для вас ваша мысль -предугадать трудно.Сказать только можно однозначно -ходить по чужому пути опасно. Уже в течении месяца, по радио слушая рекламу, я удивлялся смыслу одной:"В мире насчитывается 1 999 999 мин".После этого шла какая-то небольшая пауза, после чего диктор продолжал:"В мире насчитывается 1 999 998 мин".Затем опять пауза и мин оставалось 1 999 997.Я думал, что во время этих пауз по смыслу должны быть взрывы мин.Может быть рекламодатели неправильно или некачественно их изобразили?Я их почти слышал -так они должны были там быть, но их не было и продолжал прислушиваясь, удивляться некоторой бессмыслице в этой рекламе -агитке.Сегодня я впервые услышал, что действительно во время этих пауз звучат взрывы мин.Только эти взрывы настолько сливаются с общим фоном действия и настолько невыразительны, что я их и не слышал.И не потому что страдал слухом, просто их изображение лежало в другом звуковом измерении, чем я мог их услышать до этого.Сейчас же я стал слушать эту рекламу уже как бы проверяя себя -как я мог эти взрывы не слышать, когда они так отчетливо звучат? По мере оживления чувствительности параллельно с энергетикой и вашей, возможно, подвижностью, но еще не полном овладении вашими чувствами вашими конечностями, опасность потерять последние, при работе с мясорубками и другими подобными бытовыми и не только, понятно, приборами и агрегатами существенно возрастает.У меня никогда раньше не было того, чтобы я засунул в мясорубку пальцы по неуклюжести.Сейчас же, когда чувствительность по вашей ости начинает продвигаться к конечностям, в то время, как ваше привычное их ощущение тоже нарушается, происходит словно сдвиг чувств по осям пальцев -словно рецепторы расположили спиралью от основания к их концам, или наоборот, из-за чего вы их чувствуете немного не так и не во всех положениях руки и кисти.Точнее может быть сказать, что от второй фаланги пальцы начинают казаться словно наполненными не плотью, а воздухом -настолько они кажутся легкими.Они -словно придатки к вашей кисти -невесомые, изящные и аристократичные.Такие пальцы у Б.Ш.Раджниша.(Я тогда только напугал матушку своим вскрикиванием от защемления). День за днем вы выходите на улицу и каждый день обнаруживаете, что изменились по сравнению со вчерашним настолько, что вести себя вам нужно по-новому, как сегодня, а не как вчера, и не так как вы вчера, может быть, планировали себя вести сегодня.Ежедневно меняется ваше самоощущение, ваши друзья, и как никогда вы начинаете опять чувствовать под собой отсутствие всякой точки опоры, что в одну реку никогда не войдешь дважды, а ваше правое полушарие и весь правый бок еще делают все, чтобы и этот один единственный раз дался вам с максимальными усилиями, если вообще дался. Бесполезно готовить слова или приколы заранее.Едва вы приходите в коллектив, как видите, что ко вчерашнему никто и не привязан и каждый смотрит на вас уже новыми глазами.У вас мгновенно меняется уверенность в себе, и вы мгновенно сворачиваете приготовленные слова и вообще все приготовленное.Вы попадаете в совершенно новую среду, которая и у вас меняет весь ваш гомеостаз, и вы на ходу начинаете перестраиваться под то, что вы видите и чувствуете.А то что, вы чувствуете, вы понимаете, что едва ли кто чувствовал еще кроме вас в целостности.Хотя половину - собственно моя половина знала и раньше.Но в целостности -все это выглядит иначе. На вашем внутреннем экране образы появляются, когда человек, идущий рядом с вами или находящийся с вами в одной квартире перестает думать о том, о чем думал в отношении вас -то есть как бы отдает вам свою информацию.Если ваш внутренний мир рспределен по зонам, то витальная информация в виде зрительных образов будет к вам приходить на область таза, астральная -чувственная - на грудь -на туловище, ментальная -на голову.Для того, чтобы в этом разобраться мне понадобилось три года. Представьте, что вы только что поели, сидите в своей комнате, как вдруг видите внутри вас на какой-то полосе ту самую еду, которую вы только что поели.Тем не менее ее вид у вас внутри вызывает у вас те же самые чувства к ней, что были до еды.У вас возникает однозначное чувство, что съедание этой пищи вас погрузит в душевную идиллию.В соседней комнате спит матушка.Откуда появился этот образ?Наверное, какая-то моя собственная его провокация на каком-то зрительном нерве в моем теле.Сам того не заметя, вспомнил о съеденном.После того, как несколько раз на улице в ходе общения начнешь понимать, что внутренние образы, появляющиеся на твоем внутреннем экране -это не показ Бога, что тебе нужно или нужно было делать, а того что идущий рядом с тобой человек хочет или хотел делать.Проблема в понимании того, что видишь возникает оттого, что ты привык относиться к своему телу не как к экрану мыслеобразов людей.Более того, зачастую их филиалы часто не сообразуются с размером полезной для экранизации площади твоего туловища.Голова, правда, остается без чрезмерных наложений на нее, но когда видишь образ, уходящий в невесть откуда взявшуюся глубину, то поневоле начинаешь думать о чем-то, если не Божественном, то том, к чему надо прислушиваться.Хотя, впрочем, без сомнения надо. "Рано или поздно", - с многозначительной иронией начал петь я, имея в виду, что рано или поздно выведу Павитрина на чистую воду. "Как это понимать?" - услышал я голос Павитрина.Он похоже, ложился спать, и мое пение его стало раздражать. "Рано или поздно"-передразнил он меня.У меня сразу отпала охота петь, хотя было приятно, что его мое пение задело.

38
{"b":"37775","o":1}