ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Полностью завершить мое расследование помогли мне три случая, случившиеся со мной. Однажды, подходя к дому моей тети Оли, я увидел вдруг на ее эгрегоре, что завтра ей нужна будет помощь - нужно будет посидеть с приболевшим племянником. Можно сказать, что эгрегор я зрительно-чувственно прочитал. Так оно и случилось. Мое "сидение" с племянником дало мне следующий существенный ключик к разгадке. Для исправления небольшой деформации зрения ему нужно было временно поносить очки. Вечером и вообще он категорически отказывался их надеть, и тетя, беспокоясь за мои спартанские настроения в воспитании и нажимая на мою сознательность, мягко заострила мое внимание на том, чтобы утром Алеша обязательно надел очки. Я проснулся раньше его и сидел, читая, в другой комнате. Мы с ним были уже одни. Когда он проснулся, и пришел мне показывать свои игрушки, я думал: сказать ему про очки или не надо. И тут я увидел, как ему в правое полушарие со стороны расположения маминого предприятия - пединститута - молниеносно влетела какая-то капля, мгновенно осуществясь в его желание - "Очки! Сейчас я их надену" - он у меня даже как будто спрашивал разрешения. Понятно, что возражать ему я не стал. Но его вечерний отказ от них подсказывал мне, что эта капля была ни чем иным как маминой мыслью, идущей от сердца. Примечательно, что вечером мама требовала. Наверное, именно это, только в другом виде, Лао-Цзы имел в виду, говоря, что близкий человек может быть далеко, а далекий - близко.

Эта капля не была галлюцинацией. Подобное произошло и со мной в моих взаимоотношениях с соседкой Леной Ляпуновой, жившей над нами. Я занял у нее деньги, пообещав их отдать вечером. Закрутившись в делах, я забыл про обещание. Утром я сидел дома, когда вдруг передо мной сверху спустилась капля темного цвета, можно сказать плоский полевой диск, через мгновение трансформировавшийся в напоминание мне о моем обещании с некоторой даже укоризной, которая в нем присутствовала.

Третий случай, давший мне ответы на все вопросы, произошел со мной на огороде. Во время моего гостевания у знакомых, я хозяйке пообещал клубники. Она, провожая меня, взглянув вдруг мне в лицо, юркнула на кухню, не став прощаться. Я понял, что я опять не вписался в ее стереотипы восприятия меня. Она судила меня, отталкиваясь от той информации, которую я говорил, и манеры моего поведения, а я всегда оставался собой. Скрепя нервы, я попрощался и ушел. Весь мой психофизический статус был подорван, так как оказалась перекрученной вся психика. Это было еще обусловлено тем, что раньше, пока стресс не задавил мне все чувства, я испытывал к этой женщине душевную привязанность. Вечером следующего дня я лежал на своей даче, окруженный каким-то багряным сиянием, худой, как адепт и думал: "Интересно, умру я или не умру". Сознание летало непонятно где - то ли у меня в психике по образу, то ли по квартире этих людей. Правда, я никого там не видел. "Душа не уходит", - вспомнил я слова одного шамана о душе умершего, которому не отдали долг. Через три дня острота боли стала проходить. Через 5 дней я вошел в прежнюю физическую форму.

Я стоял на огороде, когда почувствовал, что в меня вливается страстное желание сегодня же отвезти обещанную клубнику. Поняв его диаметральную противоположность моему теперь отношению к этому человеку, хотя я и не собирался не отдавать обещанное, я стал анализировать откуда оно вливается в сердце. Анализ происходил параллельно росту желания, то есть мгновенно. Оно зарождалось у моего левого виска - угла левого глаза. Это место всегда после очередного восстановления мной себя после очередной любви показывало мне мою душевную свободу в виде синтеза видения и чувства. Сейчас на этом месте, мыслью догнав конец вливавшегося в меня желания этого человека, я увидел 3 полевые оболочки, начинающие спадаться и опять прилегать к моей коже. До этого они были оттянуты в направлении города. На сантиметры, наверное, хотя это трудно утверждать. В этом видении было и нечто, напомнившее о том потрясшем меня видении осенью 92 года, в котором Вадим, приподнявшись из-за сопки, воровал руками у меня энергию.

Ъ_МАЙ 1994г.

Моя клиническая смерть не была полной смертью тела. Это было лишь чувство, что она такая. Душа тело покинуть не успела. Я лежал с открытыми глазами и гнал мысли, за которые мог бы уцепиться Вадим, чтобы лишний раз уязвить меня и унизить перед всеми. Вдруг голоса оказались как-то далеко. "Он же умирает" - услышал я. Я посмотрел в свои глаза. Взгляд был расфокусирован. По краям роговиц перестали появляться зачатки образов, и отгонять было нечего. "Так вот она какая - смерть, подумал я. - Так ведь она совсем не страшная". Я лежал и думал, куда мне направляться - туда или сюда. Не хотелось никуда. Вдруг я обратил внимание на то, что пока я думаю, живот мой все это время дышал. Потом начала дышать и грудная клетка. "Ну, если жизнь утверждает саму себя, - подумал я о теле, - пусть буду жить". В смерть звал меня один мой эгоизм.

Итак, жизнь выбрала меня, а я - ее. Но, чтобы спокойно жить дальше, нужно было ответить на свой главный вопрос: что происходит со мной, как относиться к голосам и какую действительную роль во всем этом играл Вадим. "Допустим, и в больницу в прошлом году, и в это состояние сейчас загнал себя я сам, - думал я. - Допустим, что первой ошибкой в интерпретации реальности было отождествление движения моей левой ноги летом 1991 г., когда я лежал у себя дома и подумал, что аналогично шевелится у себя дома Вадим, хотя он наверняка мог спровоцировать это мое шевеление простой своей мыслью обо мне, учитывая, что раньше я его интересы ставил выше своих, и его эгрегор, раздутый его отзывом о моем отце в начале стресса и его последующим отношением ко мне, наверняка больше моего собственного отдела. Но почему же он тогда испугался, когда я сказал, что чувствовал Славу, бывшего в Моховой Пади? Мне тогда показалось, что он в тот момент вспомнил о моих намеках по поводу неэтичности подслушивания своим астральным телом чужих мыслей. И почему он той же осенью 1992 г. приехал меня расспрашивать о моих видениях, и как я ощущаю его вампиризм? Я тогда рассказал ему об одном видении, с которого все и началось - когда он у меня, лежащего на кровати, вытянул часть энергии. Но в его присутствии ничего отрицательного не чувствовалось, и я так прямо ему и сказал. Он уходил обрадованный и расположенный ко мне. Не была ли эта радость следствием его хитрости и понимания моей бесхитростности? И все же не из-за его ли супраментальных подглядываний и подслушиваний попал я в больницу? Внезапно меня озарила догадка. Какое-то чувство мне подсказало, что обрадовался он просто моей прямоте и беззлобности, а испугаться тогда мог за какие-нибудь свои действительные мысли, а то видение просто мог выдать мне его филиал, когда он думал обо мне. Значит, в больницу я попал по-пустому. Тогда почему же я его ненавижу? Тут я заработал головой на всю катушку. Я попал в психбольницу из-за одного отношения к себе - это казалось мне невероятным.

Ъ_КОНЕЦ ИНТЕЛЛЕКТА.

Голоса загнали меня в кресло: "Сиди, думай, включай свое мышление". Я напряг все силы, которые у меня были. В 3-4 метрах спереди слева от меня появилось изображение того участка местности Зеи, в сторону которого было направлено мое внимание. Методом исключения я стал схематично в порядке обратной хронологии рисовать картины расформирования речной долины. Несколько раз изменив свое русло, Зея исчезла вместе с несколько раз сменившейся растительностью. Потом эту сушу затопило море, ставшее исчезать к моменту своего образования, унося с собой сформированные осадочные породы. Из Земли выперла гранитная плита. Проследив ее распад в обратном ходе вулканической деятельности, я достиг базальтовых пород. Расцепив мыслью их и ядра Земли коллапс, я пришел к космической пыли, из которой зарождалась Земля. Мысль повисла в воздухе. Точнее - в пустоте. Я стал искать, о чем бы еще подумать. Долго искать не пришлось: обратная эволюция рыбы. Представив современную рыбу, я деэволюционировал ее тело до ланцетника, а его - до амебы, молекул, атомов, электронов и ... мысль опять повисла в пустоте. Какой смысл расщеплять микрочастицы, зная, что они состоят из других таких же? Да и для мышления нужно образное представление, а я не знал, ни как они выглядят, ни из чего состоят. То есть, мысль опять повисла в пустоте.

55
{"b":"37776","o":1}