ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Теперь снова я слушала, как гудит столб, гудят провода... Где-то какие-то люди говорят в телефон, передают телеграммы, и никому нет дела до двух повешенных в центре "покоя".

А может, как раз тогда слали срочное сообщение о том, что возле городского театра убили, задушили двух честных людей?

Или в тот час, в ту минуту передавали приказ построить новые виселицы, приготовить новые тюрьмы? Приказ: "Нахт унд небель эрлас" - "Мрак и туман".

Может быть, телеграф выстукивал секретный приказ министра оккупированных восточных областей.

Надо придумать простую биографию, сменить платье и как-нибудь найти одного-двух свидетелей. А пока нельзя попадаться патрулю.

Глухими задворками я спустилась к реке, у края изломанного и захламленного парка, сразу за городской электростанцией. Чуть не упала, скользнув с крутого илистого бережка. Ступила прямо в реку. Вода обожгла мои израненные ноги. Я застонала и, откинувшись на спину, легла на мягкую теплую землю. Стало легче.

Свислочь тихо урчала, перекатываясь через толстый ствол сбитой снарядом ветлы. Пахло сыростью и гарью. Тени прибрежных деревьев уже переползали через потемневшую воду. Река как бы стала глубже и шире... Наступал запретный час. Где же укрыться? Не здесь ли?

Я поднялась, оглядывая берег, и увидела женщину. Седая женщина в очках сидела на складной скамеечке, какими обычно пользуются художники, выходя на "натуру". Прислонившись спиной к стволу дерева, она держала на коленях раскрытую книгу и смотрела на меня поверх очков, чуть склонив голову.

От ее аккуратно серого платья с белым воротничком, от раскрытой книги и всей позы повеяло таким довоенным спокойствием, миром, словно так было всегда и так всегда будет. Несмотря ни на что, будет приходить на берег реки эта седая интеллигентная женщина, читать свою книгу, а на закате уйдет к домику в зарослях боярышника и георгинов.

Женщина закрыла книгу, встала и, сложив скамеечку, сказала, будто продолжала прерванный со мной разговор:

- Ранки надо промыть марганцем и перевязать. Можно занести инфекцию... Пойдемте.

Я подчинилась ее спокойствию, ее подчеркнутому безразличию ко всему окружающему. Она повела меня к дому с палисадником без георгинов и боярышника. К старому деревянному домику, каких немало еще и по сей день уцелело на окраинах Минска.

- Откуда вы? - спросила женщина, приготавливая бинт и какую-то желтую, едко запахшую мазь.

- Из деревни, - затараторила я, по дороге придумав, что говорить. Тетенька тут у меня проживает, так до нее, - может, на какую работу пристроит. Да вот адрес потеряла... Я ж простая селянка...

Женщина улыбнулась.

- А я не из полиции, товарищ Каган... Откуда вы сейчас?

У меня сразу язык отнялся. С трудом прошептала:

- Ни... ниоткуда... Я вас не знаю...

- И я вас не знаю, - объяснила женщина, - видела всего раза два, когда в районной больнице консультировала. По просьбе вашего мужа приезжала. Красивая вы, вот и запомнила... Ну-ка, покажите ступни...

Я, кажется, вскрикнула от боли, но женщина не жалела меня.

- Ничего, ничего, мужайтесь, худшее впереди, а это пустяк. На молодой быстро все заживает... Теперь не больно?

- Нет... Как вас зовут, доктор?

- Так и зовут - доктор. Вот что... Пожалуй, вы будете звать меня госпожа доктор или лучше по-западному: "пани докторша". Я вас в больницу санитаркой устрою. Хотите?

- Спасибо. Очень буду вам благодарна...

- Это потом увидим. Больница заразная. Тифозные больные... Не боитесь?

- Нет... Пани докторша.

- А немцы боятся. Стороной нас обходят... Конечно, до поры до времени. Пока тем и пользуемся... Ну, а там посмотрим. Минск - большой город, всех не перевешают.

Боже мой, как я обрадовалась. Вот, думаю, повезло... Есть же на свете добрые люди...

III

Варвара не знала и не могла знать о том, что скрывалось в подвалах разрушенных жилищ, за глухими ставнями полукрестьянских домов на окраине Минска и тем более что творилось в ближних и дальних лесах.

Устроившись ночной санитаркой в заразной больнице для русских, не имея никаких документов, она не решалась выходить в город, а пользовалась лишь случайными сообщениями больных, которые, как и она, только догадывались о тайной и кропотливой работе притаившихся.

То, что Варвара увидела еще до того, как встретила докторшу, потрясло и напугало ее. Минск был страшен, как страшен всякий разрушенный, занятый врагом город.

Лишенный электрического света, в лунные ночи он вставал видением гибели всего живого, казался остывшим памятником ушедшей на восток войны.

Таким он казался многим, но это еще не был конец.

И это хорошо знал притаившийся человек...

Опираясь на палку, волоча поврежденную ногу, он пробирался в самые глухие дворы и закоулки, долго стоял в тени, утомленно дыша и прислушиваясь. Затем вынимая из-за пазухи замотанный в тряпку сверток, торопливо рассовывал небольшие листки в щели забора, в почтовые ящики и снова стоял, прислонившись к темной стене, выжидая, пока сердце вернется к привычному ритму.

Ночь наполнялась звуками. Гудели тяжелые машины, трещали мотоциклы, скользя лучами фар по завешенным окнам домов, рычали собаки... Притаившийся человек знал: гестапо отправляется на ночную охоту. Отправляется в ту часть города, где несколько кварталов обнесено колючей проволокой, а за проволокой тысячи обреченных ждут своей очереди.

Ничего нового, но привыкнуть к этому трудно.

Ждут своей очереди и в лагерях за Минском. В поселке Дрозды, у деревни Малый Тростенец. Ждут, пока отделят сильных от немощных. Способных держать лопату пошлют копать рвы, восстанавливать мосты и дороги, а до этого должен прийти обер-доктор и произнести свое: "Годен... не годен...", и это то же, что "жить и не жить".

Притаившийся знал, что завтра прочитает в новой "Минской газете" на белорусском языке со старым правописанием сообщение полевого коменданта о расстреле рабочих за саботаж и что будет искать в списках знакомые имена и думать, кого поставить на их место.

Он много знал, этот пожилой хромой человек. Он был не одинок. Проходя по улицам города и видя, как полицейские срывают расклеенные листовки или соскабливают со стен надписи, он мог не спрашивать у прохожих: "Что там было написано?"

14
{"b":"37797","o":1}