ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Брат болотного края
Клан «Дятлы» выходит в большой мир
Возможно, в другой жизни
Воля и самоконтроль: Как гены и мозг мешают нам бороться с соблазнами
Полчаса музыки. Как понять и полюбить классику
Дезертиры любви
Сам себе финансист: Как тратить с умом и копить правильно
Встречный удар
Лекции по русской литературе
A
A

Старик в ватнике и светло-сером кроличьем треухе с поднятыми болтающимися ушами деревянными вилами выгребал из омшаника мусор.

Николай поздоровался. Протянул пачку немецких сигарет:

- Закурим, папаша...

- Не балуюсь, - хмуро отказался старик, - мы тут с пчелами... Хошь, подыми вон в сторонке.

Продолжая выгребать из омшаника, словно это было самое срочное для него дело, старик повернулся спиной к Николаю. Послушав, как в омшанике гудят встревоженные пчелы, Николай отошел к сложенным под сухой яблоней бревнам. Перед ним стояли пустые, местами расколотые и прикрытые широкими кусками древесной коры колоды. Он вспомнил улей своего покойного дядьки, известного в области агронома-мичуринца, у которого гостил на каникулах. Улей был особенный, сделанный по специальному заказу, из стекла. Все пчелиное хозяйство, вся их жизнь была видна в этом улье. И стоял улей не в саду, а в доме. В комнате с двумя всегда открытыми окнами, смотревшими на луг, покато спускавшийся к реке Птичь.

Пчелы свободно вылетали за взятком и возвращались в дом, наполняя комнату знойным солнечным жужжанием и тонким ароматом полевых цветов.

Приходя с работы, Колин дядька уходил к пчелам отдыхать, успокаиваться. Часами задумчиво просиживал у стеклянной стенки улья. Иногда звал Николая.

- Погляди, как сегодня трудяги матку обхаживают... Ни споров, ни разногласий. Каждый старается свое дело сделать. Поперек другого не лезет и себе куска побольше не тянет... Учиться надо.

Николай наблюдал жизнь маленького государства разумных, трудолюбивых существ. Их неутомимую суету, в которой не сразу можно понять и строгую согласованность и отсутствие лишних, не рабочих движений. Каплю за каплей сносили пчелы в общие кладовые драгоценный нектар земного цветения, кормя прожорливых трутней, оберегая царицу-мать, заботливо возводя колыбели потомству.

Однажды, под вечер, потемневшее за Птичью небо раскололось косой огненной трещиной. Всполыхнуло над лесом. Испуганно прижались к земле луговые цветы и травы, по их спинам пробежал не по времени холодный ветер. Через минуту ударило над крышей и по жести дружно рассыпались крупные, тугие горошины града. Зазвенев по стеклу, градины влетели в окно, покатились по крашеному полу. В комнату вбежала Колина тетка, на ходу вытирая передником мокрые руки, крикнула:

- Что стоишь, як слуп?.. Окна закрой!

Град барабанил по стеклу. Николай смотрел, как белые горошины отскакивали от наружного подоконника, падали в траву, еще хранившую дневное тепло, и уменьшались.

Вдруг о стекло ударилось несколько пчел. За ними еще и еще... Они бились о светлые квадраты окон, цеплялись мохнатыми лапками и падали на жестяной подоконник.

Пока Николай сообразил что это возвращались застигнутые внезапным градом рабочие пчелы, их налетело несколько десятков. Спасаясь от ледяного дождя, они защищали друг друга. Сбившись в кипящий клубок, перемещаясь по спинам, закрывая собой щели, пчелы сгрудились на узкой площадке. Теперь открыть окно, впустить их к улью нельзя было, не повредив многих.

Схватив с дивана какой-то журнал, Николай обежал дом и прикрыл пчел шалашиком. Придавил края журнала камнями, чтобы не сорвал ветер. Пчелы загудели ровней и спокойней.

Так бедняги и заночевали в двух шагах от своего дома. Утром Николай снял журнал и с радостью увидал, что все пчелы живы. Он открыл окна, пчелы полетели к улью и... тут случилось непонятное.

У летка шел бой. Уже упали на коричневый пол несколько обескрыленных, судорожно дергающих лапками пчел. Некоторые храбрецы, взяв разгон от дальнего угла комнаты, пулями пробивали заслон, врывались в улей. Там на них набрасывались десять на одного.

Николай метнулся из комнаты.

- Дядя! Дядя! Скорей... Пчелы с ума посходили!

Когда на его крик сбежалась вся семья и побледневший дядя медленно подошел к улью, бой был окончен. По комнате еще носилось несколько пчел, но они уже не рвались к летку, а выжидали момент, когда, избавившись от преследователей, можно будет юркнуть в открытое окно.

Дядя поднял с пола несколько мертвых пчел. Молча подержал их на темной, шершавой ладони, потом поднес к носу и втянул в себя воздух.

- Ясно, - сказал он с горькой улыбкой, - пахнут... Ты закрыл пчел новым журналом... Пахнут типографской краской. Чужим запахом. Они стали чужими...

Сидя на бревнах, Николай вспомнил слова, даже интонацию дяди. Может быть, он и не вспомнил бы так подробно, если бы забылись другие слова, сказанные штабным: "Проветриться тебе надо, дух ихний выветрить..." Он даже поднес к носу согнутую в локте руку и понюхал рукав куртки.

- Осиротили меня, товаришок, - заговорил наконец старик, опираясь на вилы и сокрушенно глядя на побитые колоды.

- Четыре семейки как ветром сдуло... Вон они, порожняком стынут. Осталось две маломощных.

- Когда ж это? - спросил Николай.

- Аккурат за день, как наши пришли... Им бы трошки поторопиться, и как раз уцелели бы мои пчелки... Ладно бы мед забрали, восчину повытаскали, а пчелу навошто губить? Ить она, кромя пользы, никому вреда не приносит... Холера его забери, того Гитлера...

- Значит, опоздали наши? - неизвестно зачем спросил Николай. - И медку партизанам не досталось?..

Старик, словно бы удивившись, посмотрел на Николая.

- Говорю, два семейства остались... Ну не той силы, конешно, а все ж... Даст бог, разживемся... Свои-то разве будут последнее из улья брать? Ить там только на прокорм оставлено... А вы сами за медком ко мне или по другой надобности?

- Насчет квартиры... Нельзя ли мне вот... с женой, мы с ней только сегодня прибыли... - трудно выговорил Николай, чувствуя, как щеки его стали жаркие-жаркие. Лучше бы сказал, что она скоро приедет, но сказанного не вернешь...

- Семейный, значит?

- Вроде бы так...

- Вроде, - насмешливо повторил старик, - все у вас вроди Володи. Стоял у нас командир с женкой, тоже вроди. Спросишь его: "Когда Гитлера выгоните?" - "Вроди скоро". - "То правда, что к нам в Земляны большая военная часть движется?" - "Вроди правда". А через три дня смылся тот вроди Володи, и остались мы ждать, ни живы ни мертвы. Вроди опять фашист вернется, вроди наши откуль подойдут... Вот как получилось. Слава богу, дождались. Вроди крепко пришли, так что зараз можешь располагаться. Иди договаривай с моей старухой. Вон она, парсюку понесла...

41
{"b":"37797","o":1}