ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
День опричника
Пойманная
Веста
Ложные приговоры, неожиданные оправдания и другие игры в справедливость
UX-дизайн. Практическое руководство по проектированию опыта взаимодействия
Лжец на кушетке
История елочных игрушек
Страшные истории для рассказа в темноте
Изгнанные в сад: Пособие для неначинавших огородников
A
A

- Погодите, погодите! - кричит старый воитель. - Своего пегого я сам должен устроить: протереть хорошенько спину и холку пучком соломы, набросить попону, потянуть за уши и погладить по глазам, а затем и надеть ему на морду торбу с ячменем... Когда хлопаю его ладонью по шее, он тихонько ржет, ему, видишь ли, это приятно.

На дворе глубокая ночь, а дед Петря, отдавая распоряжения, кричит так громко, что на его голос откликаются петухи в курятнике, хрипло кукарекая, как бывает это в сырую погоду...

- Люди добрые! - вопит дед Петря. - Разведите огонь в печи! Снимите с оного путника вильчуру, стащите с него сапоги, осторожно, чтоб не уронить гостя, несите его к печи да закутайте в старую медвежью шубу! Митродора и Нимфодора! Тащите горилки, хлеба и сала. Ну и радость же выпала нам! Нынче пятница, наложить бы пост на себя от такой радости, да жаль мне голодного и жаждущего Елисея.

- А более всего жажду я услышать ваши вести да рассказы, - смеется дед Покотило, показывая крепкие зубы. - С того часу, как отъехал я от Днестра, не пришлось ни с кем словечком перемолвиться. Смотрел во все глаза, слушал, но в разговоры не встревал. Все еду, еду, а дождь мочит меня; слезу с коня, заночую под чьей-нибудь крышей, а то попросту обсушусь у костра и опять - в путь-дорогу. Довелось мне услышать, что гетман побывал проездом в Могилеве, Вроцлаве и в Умани. Ну, думаю, значит, поехали к Черной Стене. И вот я в Черной Стене и кланяюсь гетману Никоарэ...

Среди собравшихся неожиданно показался гетман. Он тоже схватил друга-бородача в объятия.

- Ну, я радуюсь за десятерых, дед Покотило, - проговорил Никоарэ.

Дед Елисей Покотило посмотрел на него долгим взглядом. Гетман, его ученик и товарищ многих ратных дел, ныне что-то не похож на себя. Очи печальны и брови нахмурены. Обнимая Никоарэ, запорожец глядит через его плечо на деда Петрю, просит разъяснений. Завтра, конечно, все узнает.

- Только ночь пройдет, явлюсь к твоей милости, гетман, побеседуем с тобой и с дедом Петрей.

- Непременно, дед Покотило, - отвечает Никоарэ.

Он стоит меж двух своих наставников, похлопывает по спине обоих стариков и поворачивает голову то к одному, то к другому. Взгляд его загорелся и стал острым, как стрела. Дед Покотило знал и любил этот взгляд.

Вот и Александру приближается к запорожцу с распростертыми объятиями. Он уже не мальчик, на лбу, некогда гладком, легла страдальческая складка. "Ох, умножаются годы и заботы", - печально думает дед Покотило.

А кто же еще появился среди друзей, собравшихся в Черной Стене, кто тот муж с седыми висками и открытым спокойным взором? И откуда взялся тут черноволосый юноша, прижимающий к сердцу восьмиструнную кобзу?

- Вон тот, что постарше, - дьяк Раду, а молодой - Иле Карайман, бывшие служители Иона Водэ, - пояснил дед Петря... - Пришли сюда с гетманом после черных дней, проведенных в Молдове. Коли не заметил ты их тогда, - добавил старик, - так оцени же теперь за святую их дружбу.

Алексу и сорокских воинов - Стынгачу и Штефана, сына Марии, дед Покотило знал еще во времена княжения Иона Водэ, когда в стране пробудились сила и надежда. Ничего, пока еще можем держать в руке саблю, мы не сдадимся.

Иле пощипывает струны. Кубок переходит из рук в руки. Вдовые старухи-козачки разыскали в дальнем углу каморы два больших запечатанных кувшина, наполненных солнечным, золотистым медом.

- Хорошо, когда встречаются друзья, - вздыхает дед Елисей Покотило. На дворе льет дождь - потоп всемирный; а тут жарко топится печь, шипит на огне жареное мясо, а чад убегает в трубу. Мы беседуем, печалимся, вспоминая усопших, и радуемся победам молодых, которые сменят нас и увидят торжество правды и наших старинных дедовских вольностей. Садись, брат с кобзой, рядом со мной и спой мне, тихонько спой - на ухо. После радости что-то мне взгрустнулось; пролью слезу и легче станет на душе!

Иле Карайман перебирает струны и поет старинную молдавскую песню. Дед Елисей плачет.

- Ослабел я, - говорит он смущенно.

Гетман и дед Петря видят, что утомился Елисей Покотило, хочется старику спать. Голова его клонится, и глаза закрываются. Струнный звон кобзы глухо доносится до него из бесконечной дали времен, из беспредельного пространства, пройденного им на коне.

Вдовицы-козачки быстро постелили для него постель на широкой лежанке, а на скамье - деду Петре. А потом обитатели Черной Стены - и воины и старухи-богомолки, - ступая на цыпочках, направляются к выходу. Никоарэ дружески кивает деду Петре и выходит первым. На дворе льет пуще прежнего, светильник вырывает из дымной мглы за окном перевитые ветром нити дождя. Петухи возвещают поздний час; мокрые псы вылезли на мгновение из закоулков и усердно встряхиваются. Сквозь завыванье ветра и отдаленный гул бурных волн доносятся жалобные крики красных коршунов, прозванных "вестниками потопов", - они предсказывают половодье.

Дед Петря прислушивается к затихающим голосам и шагам, подбрасывает поленья в огонь, затем развязывает кисет, набивает трубку, прикуривает от уголька и удобно располагается в своем углу, натянув на плечи вильчуру. А деду Елисею он старается не мешать.

Каждый человек, особенно в зрелом возрасте, засыпает по-своему, впадая в глубокий и короткий первый сон. Одни засыпают, лежа на спине, раскинув руки и слегка повернув голову; другие, как дьяк Раду, лежат ничком, уронив голову на скрещенные руки, вытягиваются, недвижные и прямые, будто срубленные сосны; иные свертываются калачиком, как дед Петря, подложив под щеку ладонь и подтянув колени к локтям; только дед Покотило даже во сне как будто сидит в седле; слегка опершись обо что-нибудь, он спит, подняв голову и спокойно опустив руки. Глаза у него закрыты, но кажется, что он внимательно смотрит вдаль.

Дед Петря мгновенье искоса глядит на него. Этот сон деда Елисея всегда смущал его - совсем не слышно дыхания. Старый воин словно погрузился в воду.

"Будто душа оставила его, - с тревогой размышляет дед Петря, - а тело, охваченное мертвой неподвижностью, дожидается ее возвращения".

В эту минуту запорожец глубоко вздыхает и, раскрыв выпуклые глаза, устремляет их на Петрю и на огонь.

- Аха-ха! - бормочет он.

Дед Петря молчит.

- Аха! Вот теперь, хлопче, мы можем и потолковать.

Дед Петря на пять лет лет моложе деда Елисея.

- Ждал я тебя, Покотило, - отвечает капитан Петря. - Никого о тебе не спрашивал, страшась дурных вестей.

- Думал, небось, пропал Покотило? - говорит запорожец, показывая в улыбке крепкие, как кремень, зубы.

Ухмыляется и дед Петря.

- Думал. Да вижу, что придется нам с тобой еще немного задержаться на этом свете. При других я не хотел спрашивать, что ты делал. Знаю, сам мне расскажешь.

- Рассказал бы, да нечего.

- А нечего, так и не рассказывай. Я рад, что хоть свиделся с тобой, Елисей. Давай-ка трубку, я ее набью тебе своим табачком, мой лучше.

- Э-э нет, брат, у меня табачок-ярунок. Тот же купец, что привозит тебе, возит и мне. Ты покури своего, а я своего - твой получше, а мой покрепче. А вот говорить-то нам не о чем.

- Разве что вспомнить стародавнюю быль, - сказал дед Петря.

- Какую быль? - удивился Елисей.

- Ну, какую хочешь. Расскажи мне еще раз, как было дело в Бахчисарае, когда старшина отправила тебя послом к Мурад Гирею.

- Ай и хитрец! - захохотал дед Елисей. - Спрашиваешь про одно, а хочешь услышать про другое. Я тогда сказал хану Мураду, что мы, запорожцы, ни бога ни черта не боимся, а вот, мол, перед ханом Мурадом робеем. Понравилось татарскому хану такое слово.

"Тяв-тяв-тяв! - рассмеялся хан, будто затявкал. - Чего же вы робеете перед Мурадом?"

"Боимся, - говорю, - что пойдет он на нас".

"Тяв-тяв-тяв!" - смеется татарский хан.

"Боимся, - говорю я, - что пойдет на нас хан Мурад и мы его искрошим. А жаль будет его, потому как он - душевный и кроткий муж".

Тогда хан Мурад похлопал меня по спине. И говорит: "Принесите Елисею Покотило изюму, миндалю и померанцев!"

52
{"b":"37810","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Что скрывает кожа. 2 квадратных метра, которые диктуют, как нам жить
Женить некроманта с двумя детьми
Материнская любовь. Все самые сложные вопросы. Советы и рекомендации
Добыть Тарковского. Неинтеллигентные рассказы
Как стать миллионером на территории СНГ. 10 шагов к успешной жизни
Postscript
Сердце. Как помочь нашему внутреннему мотору работать дольше
Мальчик в свете фар
Хрустальные Звёзды