ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Ну, как она жизнь-то? - И сам отвечал: - Ничего... А? Ничего! - крякал. Потом готовили подарки на фронт. Складывали в деревянные ящички теплые вещи, носки, варежки. Они вкусно пахли морозом и свежей шерстью. Клали кисеты. Табака не было. Ребята рисовали на тетрадочных листках, кто что умел. Но у всех получалось почти одно и то же: то красноармеец штыком колет фрица, то наш танк с красной звездой наступает, а фашисты, как маленькие козявки, бегут без оглядки. И на всех рисунках просили взрослых написать сверху: " Смерть немецким захватчикам!", а внизу свою фамилию и имя. Дед Тимофей старательно напяливал очки. Крякал. Потом долго макал ручку в чернильницу, осторожно опуская перо. Смотрел на его кончик и старательно выводил. Картинки вместе с письмами и записками клали с самого верха. Ящики забивали. Писали на крышке адрес и составляли в угол. А иногда вместо адреса писали так: "Красная Армия. Артиллеристу Иванову". Вовка с Севой тоже сделали свою посылку. Они попросили написать такой адрес: "Красная Армия. Артиллеристу, который стреляет из "Катюши". Дед Тимофей сначала не хотел так писать, сердился, говорил, что нельзя. Но мальчишки так его просили и так на него смотрели, что дед махнул рукой и написал. А в ящик Вовка с Севой незаметно засунули еловую шишку, желтую, с семенами, всю просмоленную. Шишка очень вкусно пахла и вообще была такая красивая! Потом посылки погрузили на подводу. Увезли на станцию. А в деревне стали ждать писем от незнакомых бойцов, как ждали писем от своих родных. Все теперь были родными.

Круглянка

Снег колол лицо тысячами маленьких иголочек. Иголочки таяли, и на смену им летели другие... Вовка никогда раньше не катался так быстро, как на круглянке. Она и правда была круглой - ледяной тазик. Круглянку лепят осенью из глины, смешанной с навозом. Потом она высыхает. А когда наступают холода, ее несколько раз обливают водой и дают застыть, пока заледенеет. Весело несутся круглянки. Под гору, по улице к реке, а там обрыв и потом сугроб глубоченный. Вот весело! С размаху в снежную перину! Ух! То спиной, то боком! Круглянка крутится на ходу. Подскакивает на кочках, только держись! Ноги свешиваются через край, ими можно рулить, да попробуй на таком ходу! Ну, чья быстрей!? Не отставай! Догоняй! Смех на улице, грохот! Несутся круглянки. Как тачанки! Взрослые отбегают в сторону, головами качают. Вот разыгрались ребята. Да и то! Пусть повеселятся - все война, война - они же совсем маленькие. В гору круглянки на себе тащить надо. К ним веревочку не привяжешь. Севка учит:

- Ты, Вовка переверни ее - и на голову, как я. Одной рукой держи. Когда рука устанет - меняй. Под мышку не бери - скользкая, уронишь, ноги отшибешь. Катались долго. Начало темнеть. Пора по домам идти, а не хочется.

- Пошли в клуб.

- Пошли. Только круглянки по домам отнесем.

Ночной разговор

Ребята часто собирались теперь в клубе, да и взрослые тоже. Все тянулись друг к другу, обсуждали житейские дела. Взрослые гадали о весне, о посеве. Ребята забирались в темную угловую комнатку и усаживались на свежеструганный пол и на лавки, не раздеваясь. Обсуждали свои ребячьи дела. Рассказывали, как жили раньше, до войны. Вовка ничего не рассказывал. Вовка сидел и с завистью слушал о рыбалке и зайцах, о сенокосе и охоте.

- Вовка, а какая Москва? Большая? Расскажи, - попросил Витька Малышев.

- Правда, расскажи, - поддержали ребята. Вовка молчал. "А какая она, Москва?" - думал он.

- Да ну, я не умею рассказывать. Большая. Очень большая. И веселая. - Вовка опять замолчал. Вспомнил, что Москва стала совсем невеселой, когда началась война. На улицах мешки с песком. Стекла в крестах бумаги. Ночью затемнение. И танки грохочут по улицам - на фронт... - была веселая, - поправился Вовка.

- И еще звезды на башнях Кремля красные-красные.

- А высоко они?

- Высоко. И их очень далеко видно. Мне мама говорила, что их со всего света видно.

- Ух, ты, вот здорово! - вздохнул Витька!

- Вовка, а ты слона видел в зоопарке? - спросил Севка.

- Конечно, видел. Мы с папой хотели еще раз пойти в зоопарк, да не успели, война началась. Но слона помню. Он со слоненком. Здоровый такой, в хобот воды набирает и поливает всех, кто близко стоит. Знаешь, как весело! Он и нас тоже облил. И медведи полярные там живут... Вовка сам не заметил, как рассказал ребятам про зверей, и про кукольные театр, и о Парке культуры с каруселью и самолетом, на котором его катал папа, и про метро... метро тоже ему показывал папа. И про что бы Вовка ни рассказывал, получалось так, что все показывал папа, и был он с папой, и видел с папой...

- Вовка, а что сейчас слон делает?

- Слон? Откуда я знаю, что делает слон. Наверное, тоже уехал из Москвы в эвакуацию, и потом его отпустили на волю - все равно во время войны никто не ходит в зоопарк.

- Вот посмотреть бы!... - протянул Севка мечтательно.

- А что, - загорячился Вовка, - знаете, ребята, когда война кончится, вы все к нам в гости приедете. И мы все вместе пойдем в зоопарк, нет, сперва поедем на метро, а потом в зоопарке будем кататься на пони! И есть мороженое! Все загалдели сразу и стали считать, кто сколько съест, и сколько будет кататься, и когда война кончится... В этот вечер ребята твердо решили, что когда кончится война, Вовка поедет домой в Москву и попросит маму, чтобы она всех взяла с собой. Засиделись поздно. В окно в прогалинки между морозными узорами заглядывали звезды. Взрослые стали расходиться по домам и прогоняли ребят: "Ишь засиделись!"

- Мама, как ты думаешь, - спрашивал Вовка по дороге, - война скоро кончится?

- Не знаю, Вовка, наверное, скоро.

- И мы тогда поедем домой, в Москву?

- Поедем, обязательно поедем, вздохнула мама.

- И возьмем с собой Севку, и Витьку, и Борьку, и Ваню, - начал перечислять Вовка. Потом они шли и молчали. В середине мама, по бокам Севка и Вовка. Возле дома Вовка остановился:

- Мама, а ты напиши папе письмо и спроси, когда война кончится. Он же должен знать. Напишешь, ладно?

- Напишу.

- Я знаю, когда, - сказал Севка. - Дед говорил: "Ну, теперь держись, фриц, до Берлина". А дедушка все знает. Он как говорит, так и получается всегда. А потом, когда возьмем Берлин, изловим Гитлера и всех фашистов и ... - Дальше Севка не знал, что с ними делать. То ему представлялось, что они, все ребята, вешают Гитлера, как тогда в лесу. То представлялось, как говорил дед, "судить их всем миром будем, иродов", но как именно - этого севка не знал. Он замолчал. Стало тихо. Только зычно и раскатисто по морозному воздуху доносился с полигона гул новых пушек. Вот попробуют они голос здесь и споют потом свою песню фашистам на передовой. И так радостно стало от этого близкого и родного грома, не смолкавшего даже ночью!

- Вот перебьют, переловят всех фашистов - тогда и конец войне, - тихо сказала Вовкина мама и твердо добавила: - Будет это обязательно весной. Много, много цветов, и все будут плакать и радоваться.

5
{"b":"37827","o":1}