ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Там где для нас берет начало

печальной повести конец,

где навсегда нас повенчало

одно стремление сердец!

1997

x x x

Вот и поздно. И решать не надо.

Тайны, встречи - прежнему конец.

Но не смолкла сердца кононада,

если б знать еще, что двух сердец.

Я пошел бы выстрелам навстречу,

опрокинув застарелый страх,

я упал бы лучше под картечью,

почернел бы на чужих устах.

Может, и хотел бы оглянуться

разве не был счастлив я, а все ж...

Я вдохнул бы так, чтоб захлебнуться

счастьем тем, что на меня прольешь...

1997

x x x

И дождик лил, и нехотя плелась

такая скань загадочности дивной...

Ты вдруг из ниоткуда-то взялась,

из вечера,

из воздуха,

из ливня.

И так уже осталась навсегда,

ничуть в материальном не утратя,

и обжигала как бы та звезда,

что с неба вдруг свалилась бы на скатерть.

Я ничего поделать не могу,

И в волшебстве нет моего участья,

но лишь одно - я и теперь не лгу

полуживой от горя и от счастья.

1997

x x x

На мартовском сером холсте

Весны наступающей тени,

Заметишь ли их в суете,

Пропустишь ли мимо из лени,

Они независимо тут

И, не обращая вниманья,

В ту весть о прибытье растут,

Что просится в зал ожиданья.

Назначит прибытия час

Не общеапрельское вече,

А то, что вернется для нас

С весной в наступающей встрече...

1998

x x x

В той мартовской влажной метели

У запертых крымских ворот

Мы разом с тобою влетели

В нежданный судьбы поворот.

Все пройдено порознь прежде

Затем лишь, чтоб только понять,

Что время настало

надежде

"Сбылось!" унисоном сказать.

Все гены слились в этом миге

С него наше время считать,

Об этом в заоблачной книге

Поврозь нам придется читать.

Счет века безжалостно грубый,

Но что б ни творилось вокруг,

Ты не отрывай свои губы

И не размыкай своих рук.

Не верь ни в обман, ни в измену,

Что смог проболеть, одолеть

Вранье. . .

Потому что на смену

Одно лишь теперь: умереть.

1998

x x x

Я пошел за тобой,

Как идут на убой,

Как без смысла

Да и без расчета

По приказу пехотная рота,

Чтоб расходы сберечь

Умудряется лечь

Под огонь без помина

В болото.

Но от сонной нужды

И от горькой беды

Ощущал у тебя я спасенье

И не мог отвернуть

Беззащитную грудь

Это высшее было

Веленье.

И добрел, и дошел,

И отдал, и забрал,

И былое забыл,

И пустое предал,

И держал, что есть сил,

И прощенья просил,

И мне голос пришел:

- Ты в начале пути

поднимайся, пора,

тебе снова идти!

Но куда и зачем

Чтобы все повторить?

Я не понял затей,

Я не в силах разбить.

Но вращенье планет

Бесконечный пример.

Ты сказала мне "нет"

На особый манер.

Но обратно черту

Я не смог пересечь,

В дом и быт твой врасту,

Вот я - жаркая печь,

Стол, молитва, твой сон...

Я не в силах уйти,

Я теперь расщеплен

До молекул почти.

До пустот, до тревог,

До предчувствий дорог,

До зачатья усталого мига,

И как диполь един,

Как дуэт впереди.

И проста и абсурдна

Интрига.

Кто наказан теперь

Я не знаю, поверь,

Но не волей

Моей ли, твоею...

Не отнять, не распять

И как быть не понять

Как ты мной, я тобою

Болею.

1995

x x x

Сколько дней с тобой мы не видались,

Ровно столько и не расставались,

Столько дней

И столько же ночей,

В них я даже, может, был ловчей...

В зареве фантазий, слов немых

И виденьях сладких и простых.

Кто мне смог такое подарить?

И кого еще боготворить,

И чего еще на свете ждать,

И еще какое счастье знать!

Никому такое не отнять!

Я избег и страха и тоски,

Волен я до гробовой доски!

А потом...

надеюсь, что опять,

Буду ждать тебя,

хоть долго...

ждать...

1998

x x x

В душе неодолимо пусто.

Быть может, это весь итог?

Боролись трудно долг и чувство,

И победить никто не смог.

В оцепененье поле брани,

Вы не устали наблюдать,

Не помогли, хотя я ранен,

И не желали отступать.

Вы с двух сторон меня казнили

Своим молчаньем и тоской,

В смертельной праздничной кадрили

Вилась свобода надо мной.

Тогда в беспомощной обиде

Я вдруг бороться перестал,

Как будто сам себя увидел

И отшатнулся и отстал.

Ни гнев, ни ревность, ни обида

Лишь взгляд распятого с креста,

Любовью тщетной все убито,

А потому - душа пуста.

1996

x x x

Сравнения убоги и банальны,

Слова никак не выявляют суть,

Но каждый раз мы снова гениальны,

Когда не в силах до утра заснуть

Перебираем лика выраженье

В ответ на откровенные мольбы...

Скажи мне только правду: неужели

Как я, тебя хоть кто-нибудь любил!!!???

О, нет, не подвергаю я сомненью,

Что в поклоненье мир у ног твоих,

Но, все - таки, отбросив самомненья,

Скажи: ну, кто счастливей нас двоих!

Друг друга вознесли мы на вершину.

Бесспорно, что над нами только Бог.

Ах, если б эту вечную картину

Нарисовать я хоть словами мог!..

1998

x x x

Сомнением каждого мига

Себя обнажала весна,

Тысячелетняя книга

И ныне ей не прочтена.

Но кажется в новой странице

Найдется на счастье строка,

В которой доселе хранится

Все главное наверняка.

Чтоб только не слышать случайно:

" Ах, как же она холодна!"

Чтоб не упрекать себя тайно,

Что так затянулась она.

Не ждать понапрасну награды

За мысли свои и дела,

А попросту вынуть наряды,

Дождавшись, любви и тепла.

Тогда безоглядно отдаться,

Чтоб радость навек обрести,

Рассвету - встречаться, сливаться...

И только цвести и цвести.

1998

x x x

Казалось так обычно это:

Сошлись случайно Он, Она,

Но жизнь, как в оперном либретто

Бездарна и напряжена.

И не проходит незаметно

Ничто, чем вместе мы живем,

И мы все ближе метр за метром

И неразрывней день за днем.

И что удерживает все же,

И чем утраты оценить

Того, чего еще не можем

И что уже могло бы быть...

1997

x x x

Я уйду туда, где время вечно,

Попытаюсь отыскать семью,

Не уверен пустят ли, конечно,

Потому что все они в раю.

Я же с детства раннего греховен,

Хоть по божьей воле рифмовал,

Но волок судьбу свою, как Овен,

И к чужой судьбе не ревновал.

Я о них писал - родных и близких,

Что погибли в гетто и в бою,

Это их кровавые расписки

Векселя доверья - отдаю.

Ни одной обиды не пропало,

Если что забыто, - так успех,

Только жизни оказалось мало

Расплатиться мне за них за всех.

Я им крикну, если не пропустят,

Перед тем как на костре гореть,

Чтобы не держались прежней грусти,

Что два раза им не умереть.

Понимаю: им привыкнуть трудно

К неземному райскому житью,

Но готов поклясться я прилюдно,

Что и там им жизнь отдаю.

Это все вранье, - такая пошлость!

Никому их жертва не нужна,

Роковая горькая оплошность,

Избранные Богом имена.

И одно лишь только утешенье:

Что опять мы сможем вместе быть,

3
{"b":"37831","o":1}