ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

А вот сегодня был последний день с Лизой. Она уезжает. Навсегда. В глухонемой Новосибирск.

- Вернешься?

- А что мне здесь делать? Сапожок в общаге сжег простыню и куда-то ис-чез, а меня выгнали... Да мне уж давно пора! А печататься я и в Новосибирске смогу!

Она смешила меня всю дорогу, пока мы шли. Я ей: "Ну как там Инес-са, наскребла на поезд?" Она мне: "Нет, дубленку продать велела. "Ты, Лиза, говорит, - дубленку прямо в вагоне продавай. Я тебе к поезду шубу принесу..." А когда я родилась, еще смешнее было! Бабка хотела меня Евой назвать, мамаша моя тут же согласилась. Бабушка-то у меня Алиса, дочь у нее - Инесса, а я бы Евой стала. И все мы - Доновы. Но в послед-ний момент Инесса испугалась, что девочка будет некрасивой: "Назовем лучше Лизой!", на том и порешили..."

Мы простились на Пушке "под бабочками" и все смеялись по-глупому, и она ясно и чисто отвечала на все мои дурацкие вопросы. И вдруг я увидела, что она совершенно безумна и что ясность ее ответов - это последняя грань перед безумием. И она, угадав мои мысли, тут же мне шепнула: "Я почему уезжаю, мне просто в больницу надо! Пока!"

Лизка! Если бы ты не уехала, я бы могла тебя любить. Вы с Юлией разбаловали меня, приучили к своему свету, а теперь слипаетесь от пьянства в пивных, и я бегу за вами следом, потому что люблю вас и, кроме вас, у меня нет ничего, а вы ходите и озаряете своим светом пивные лужи, в которые падаете, ментов своей весенней бранью, и я с вами, и вы не думаете обо мне...

И вот я опять осталась одна. Если твой ясный ум не выдерживает того безумия, куда мы обе постоянно летим, то что же остается мне? Иногда по весне бывают и у меня вспышки ясности, так и живем мы обе - "из тени в свет перелетая"...

Март, апрель 1993 г., Москва.

28
{"b":"37843","o":1}