ЛитМир - Электронная Библиотека

– Это в корне меняет дело, – согласился Заселян. – Тогда, я пожалуй, предложу вам кофе.

Рюмин задумался. Во-первых, профессор из рук вон плохо заваривал кофе, а, во-вторых, одна только мысль о том, чтобы влить в себя что-то горячее, вызывала отвращение.

– Если вы предложите мне кофе, тогда я, пожалуй, откажусь, – копируя интонации профессора, сказал капитан.

– Отлично! – обрадовался Заселян. – Тогда я, пожалуй, на правах радушного хозяина все-таки предложу вам кофе, но наливать не буду.

– Думаю, этот вариант устроит всех, – заверил Рюмин.

Профессор взял кружку с нарисованным сердечком, пронзенным стрелой, и налил в нее коричневую жидкость, по запаху напоминавшую жженую пробку. Щедрой рукой насыпал сахару из майонезной банки, размешал и с наслаждением отхлебнул.

– Ну-с! – сказал он, складывая руки на животе. – Рассказывайте, зачем пришли!

– Вартан Гургенович! Вчера к вам привезли девушку с Тимирязевской улицы. Я веду дело об убийстве…

– Что-нибудь нашли? – перебил Заселян.

– Пока ничего, кроме неприятностей.

– Понимаю, – кивнул профессор и посмотрел на лицо капитана.

– Мне бы хотелось получить максимально возможную информацию, – сказал Рюмин. – Дело, кажется, не совсем обычное.

– Интересный случай? – оживился Заселян.

– Да. Можно сказать и так.

Профессор протянул руку к пухлой амбарной тетради, лежавшей на столе.

– Как, говорите, ее фамилия?

– Лапина. Оксана Витальевна.

Заселян открыл тетрадь, перелистнул несколько страниц, нашел нужную строчку и подчеркнул ее толстым, как панцирь черепахи, ногтем.

– Да. Тело в холодильнике. Пока никто из экспертов не взял. Если не возражаете, Сергей Петрович, я займусь этим лично. Моей квалификации вы доверяете?

Рюмин поднял руки.

– Вполне.

– Хорошо. Я распоряжусь, чтобы тело подняли в секционную, и через пять минут буду готов. Не могу оторваться, – профессор показал на кружку с вонючей бурдой. – Божественный напиток!

– Как же, как же… – отозвался капитан. – Я помню.

* * *

Секционная, в которой обычно работал профессор, была просторным и светлым помещением. На окнах стояли цветы, на стенах, заключенные в аккуратные рамочки, висели плакаты с изображениями отдельных органов и систем человеческого тела.

Центральное место в секционной занимал широкий стол, сложенный из толстых мраморных плит. Плиты были белые, с голубоватым морозным узором; от одного взгляда на них становилось холодно.

К торцу основного стола примыкал столик поменьше, сделанный из нержавейки. На нем стояли прецизионные весы и мерные сосуды для точного определения объема. Рядом, в специальной подставке, выстроилась целая батарея пробирок с резиновыми пробками; перед ней – череда пластиковых контейнеров для образцов тканей.

Заселян сменил парадный халат на рабочий, надел длинный фартук из оранжевой клеенки и две пары резиновых перчаток: первые – тонкие, туго обтягивающие руку, и вторые – прочные, грубые. Затем водрузил на лицо глухую маску из прозрачного пластика.

– Я готов! Где же санитары?

Двери открылись, и двое санитаров в темно-синих халатах и черных фартуках ввезли каталку, на которой лежал черный пластиковый мешок с застежкой-«молнией». Они поставили каталку рядом с мраморным столом и расстегнули «молнию». Вынули тело из мешка и перенесли на холодные плиты.

– Это все? – спросил Заселян, заглядывая в мешок. – А где одежда? На складе?

– Ее нашли именно так, – пояснил Рюмин.

– Ну что ж? Учтем.

Профессор принялся за работу. Он нажал на педаль под столом, и цифровой диктофон, микрофон которого свисал с потолка на длинном черном шнуре, начал запись.

– Протокол вскрытия, – Заселян заглянул в карту с данными, – Лапиной Оксаны Витальевны, за номером восемнадцать дробь сто пятьдесят шесть. Вскрытие проводит профессор Заселян Вартан Гургенович.

Он несколько раз обошел стол, цепким взглядом осматривая тело. Жестом приказал санитару перевернуть труп и оглядел спину, после чего быстро надиктовал перечень видимых повреждений.

– Теперь можно обмыть, – сказал профессор и отозвал Рюмина в сторонку.

– Ее убили в постели, – тихо, чтобы не включился чувствительный микрофон, сказал капитан.

– Да, я уже понял, – кивнул Заселян. – Странные порезы. Вы это имели в виду, когда говорили, что дело необычное?

– Да. И это тоже.

Санитары закончили обмывать тело, и профессор вернулся к столу. Прежде всего он исследовал окоченевшие мышцы, измерил наружную температуру и определил приблизительное время наступления смерти; измерение температуры внутренних органов позволило бы судить об этом точнее. Затем тщательно описал смертельную рану, взял мерную ленту и узнал расстояние между кровоподтеками на шее, оставшимися от пальцев убийцы. Потом переключился на порезы, тянувшиеся поперек живота и продольно – между грудей.

– Все повреждения носят прижизненный характер и нанесены острым режущим предметом с узким лезвием в пределах основного слоя дермы.

Заселян отметил несколько сломанных ногтей на руках – свидетельство того, что девушка сопротивлялась. Затем он раздвинул ноги убитой и исследовал наружные половые органы. Взял несколько мазков из влагалища, поместил один образец в пробирку, другой – на предметное стекло.

– В момент, непосредственно предшествовавший наступлению смерти, убитая имела половой акт. Ссадин, кровоизлияний и других следов насилия на наружных половых органах не обнаружено. Во влагалище – физиологическая смазка и следы спермы.

Профессор сделал выразительный жест, смысл которого был понятен только санитару. Тот кивнул и взял со столика длинный прозекторский нож. Рюмин отвернулся и отошел к окну.

– Я так понимаю, – сказал Заселян, подходя к капитану, – вас больше интересует картинка, чем сухой язык протокола.

– Да, если можно, – сказал Рюмин. – В акте судебно-медицинской экспертизы все слишком научно и в предположительной форме. Лучше опишите мне то, что видите.

– Извольте! Убийца – скорее всего, высокий. С крупными кистями и длинными сильными пальцами. Это видно по кровоподтекам на шее. Половой акт был ненасильственным. Девушка была согласна и даже хотела этого – стенки влагалища обильно увлажнены. Из того, что раны расположены на передней поверхности тела, я заключаю, что девушка лежала на спине. Итак, убийца вошел в нее, но дальше произошло то, чего она совсем не ожидала. Он схватил ее за горло и сдавил дыхательные пути. Возможно, даже вызвал серьезную асфиксию – это будет видно, когда получим образцы альвеолярной ткани. А потом – самое интересное. Порезы!

– Что с ними? – насторожился Рюмин.

– Вы обратили внимание, какие они ровные? Сделаны, как по линейке, и промежутки между ними везде одинаковые. Направление иногда чуть-чуть меняется – потому что девушка отбивалась, но рука убийцы не дрожит, заметьте! К тому же – они совсем неглубокие. Пять, максимум – десять миллиметров.

– Что это, по вашему, означает?

– Это означает, – Заселян обернулся и посмотрел на работу санитара, – что убийца не был в состоянии аффекта. Он действовал целенаправленно и методично, полностью себя контролируя.

– Хладнокровно, – добавил Рюмин, вспомнив ванную комнату, душ и пластиковую занавеску.

– Я бы даже сказал – обдуманно, имея в голове первоначальный план, – уточнил профессор. – Извините, мне пора продолжать.

«Обдуманно», – повторил про себя Рюмин, пытаясь создать мысленный образ убийцы.

Высокий, с длинными сильными пальцами, привлекательный – иначе с какой стати девушка, вокруг которой сотнями вьются ухажеры, стала бы с ним спать? И… совершенно непредсказуемый. Превосходно умеющий скрывать свои эмоции и намерения.

Погруженный в размышления, Рюмин не заметил, как профессор Заселян закончил работу.

– Зашивайте! – раздался его громкий голос, и через несколько секунд энергичный толстячок снова подошел к капитану.

– Это была бритва? – спросил Рюмин.

12
{"b":"37869","o":1}