ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Так оно и получилось: вскоре после того октябрьского дня 1966 гола Джек Руби "заболел", был переведен "для лечения" в Парклендский госпиталь и 3 января 1967 года стал героем уже знакомой нам сенсационной корреспонденции мисс Пегги Симпсон из агентства Ассошиэйтед Пресс.

Итак, мы пришли к финалу истории с Джеком Руби.

Надеюсь, теперь вряд ли кого удивит то, что комментарии мировой печати на смерть Руби были пронизаны одной общей и главной мыслью. Вот наиболее типичные:

Швейцарская "Трибюн де Лозанн" : "Руби больше не будет говорить. Не исключено, что со вчерашнего дня коекто вздохнет в США свободно. Смерть Руби фактически делает невозможной задачу тех, кто считал, что еще не все сказано о трагической гибели Джона Кеннеди..."

Канадская "Торонто дейли стар" в корреспонденции Роберта Ригали из Вашингтона: "Меня не удивило, что Руби умер", - сообщил мне Пэн Джонс из редакции своей газеты, находящейся в 25 милях от Далласа. Джонс, редактор еженедельной газеты "Мидлотиан миррор" в Техасе в течение трех лет проводил расследование обстоятельств смерти президента Кеннеди и убежден, что это был большой заговор. Он предсказывал год тому назад, что Джек Руби умрет "перед тем, как вырваться из лап далласских властей".

По данным Джонса, Руби был 19-м лицом, связанным с этой трагедией и умершим при таинственных обстоятельствах".

Итальянская "Унита" в своем сообщении подчеркивала "внезапность и странность" болезни Джека Руби, а Ориана Фаллачи - римская журналистка с европейским именем - обратила внимание читателей еженедельника "Эуропео" на такое странное обстоятельство: именно в Парклендском госпитале скончалось большинство главных участников или очевидцев преступления в Далласе.

То, что Ориана Фаллачи обратила внимание на это, еще не говорит о ее какой-то дьявольской проницательности. Подобную роль этого госпиталя просто невозможно было не заметить, хотя бы после того, что случилось с капитаном далласской полиции Фрэнком Мартином, который среди прочих своих сослуживцев был вызван в Вашингтон для дачи показаний комиссии Уоррена.

Фрэнк Мартин был не простым свидетелем убийства президента. Вместе с другими полицейскими он арестовывал вначале Освальда, а затем и Джека Руби. Допрос Мартина приближался к концу. Капитан ответил на все поставленные ему вопросы. Выслушав эти ответы, члены комиссии под конец поинтересовались: не хочет ли мистер Мартин сообщить им что-нибудь дополнительно. Капитан помялся, а потом вдруг заявил: "Я бы сказал кое-что, но при непременном условии, что вы этого не станете записывать..."

Реакция комиссии была более чем странной: Фрэнку Мартину сказали буквально следующее: "В таком случае, капитан, вам лучше ничего не говорить".

Свою фатальную ошибку Мартин понял несколько позднее - когда вернулся в Даллас. Здешние власти, оказывается, уже знали о его сакраментальных словах.

И вот два дня спустя после допроса в комиссии Уоррена полицейского офицера почти насильно доставляют в Парклендский госпиталь "для осмотра".

Здесь ему заявляют:

"У вас обнаружен ураганный рак". Фрэнк Мартин скончался, не выходя из Парклендского госпиталя, всего три дня спустя после принудительного "осмотра"!

И никого - ни в комиссии Уоррена, ни в федеральных органах власти этот "случай", хоть он и получил широкую огласку, не заинтересовал.

А между тем простое сравнение историй "болезни"

Фрэнка Мартина и Джека Руби, даже по тем крохам информации, которые приводятся здесь, неумолимо показывает: обе болезни протекали совершенно одинаково и начались после того, как "больные" проявили перед комиссией Уоррена один и тот же "симптом" - желание сказать чтото новое и неизвестное относительно обстоятельств убийства Джона Кеннеди.

Единственная разница - в сроках "болезни" Джека Руби и Фрэнка Мартина. Что ж, и это можно понять. Джек Руби был в руках далласских и иных американских властей и его "рак" можно было хорошо подготовить и проводить без особой спешки. С Фрэнком Мартином все обстояло гораздо сложнее: кто мог поручиться, что он не вознамерится возобновить свое "правдоискательство" и не обратится к печати. В итоге - Парклендский госпиталь и "ураганный рак".

Грязная работа, не так ли? Поберегите эпитеты хотя бы до тех пор, пока не узнаете историю многих свидетелей убийства Джона Кеннеди или тех, кто так или иначе причастен к этому преступлению. Рассказать об этом непременно нужно, чтобы стал ясен, во-первых, широкий характер операции по "заметанию следов", и, во-вторых, полная безнаказанность, какой пользовались организаторы и исполнители этой операции со стороны далласских и прочих властей США, включая власти федеральные.

Помимо Освальда, Руби и Фрэнка Мартина, таинственная и необъяснимая смерть, зачастую при более чем подозрительных обстоятельствах (а иногда действительно похожая на случайную), постигла после 22 ноября 1963 года еще около двадцати человек, так или иначе связанных с историей убийства президента Кеннеди.

С кого же из них начать? Пожалуй, с тех, кто мог знать нечто такое о Джеке Руби, что не укладывалось в прокрустово ложе официальной версии мотивов его преступления и тезиса насчет "благодетеля-одиночки".

Вечером 24 ноября 1963 года, через несколько часов после того как был застрелен Освальд, в квартире Руби по приглашению некоего Джорджа Сенатора - лица без определенных занятий и с темным прошлым, который жил у Руби с 1 ноября 1963 года, - собралось пять человек: два журналиста - Билл Хантер и Джим Кете, и три адвоката - Джим Мартин, Том Ховард и С. Дроби. Джордж Сенатор был шестым. О чем они там разговоривали - неизвестно. Но позволительно предположить: раз там были два журналиста, значит, они наверняка расспрашивали Джорджа Сенатора о Джеке Руби. Ведь Биллу Хантеру, жившему в Далласе, калифорнийская газета "Лонг-Бич пресс телеграмм", узнав об убийстве Джона Кеннеди, поручила писать об этом, а Джим Кете работал на местную "Даллас тайме геральд".

Впрочем, все это лишь предположение. Все, кроме двух фактов: во-первых, эти люди действительно были на квартире Джека Руби, о чем позднее рассказал сам Джордж Сенатор. Во-вторых, оба журналиста ничего не написали для своих газет об этом визите. А вот насчет того, рассказывали они кому-либо о встрече на квартире Руби или нет, - тоже неизвестно.

Известно только то, что они погибли при более чем странных обстоятельствах. Первым, как говорится, ушел в мир иной Билл Хантер.

Это случилось 23 апреля 1964 года, ровно через пять месяцев после роковой беседы Билла Хантера с Джорджем Сенатором. Кстати сказать, Билл Хантер к тому времени почему-то счел за благо уехать из Далласа и жил в калифорнийском городе Лонг-Бич. В тот день он сидел в комнате для прессы здания полицейского комиссариата Лонг-Бича, которое, по иронии судьбы, называлось "домом общественной безопасности". В комнату вошли двое полицейских и один из них, выстрелив в Хантера в упор, попал ему прямо в сердце. Вначале убийца сказал, что "уронил револьвер", который при этом "сам выстрелил". Но траектория пули не соответствовала этой версии: она показывала, что выстрел был произведен сверху, а не снизу. Тогда полицейский поменял показания: он, видите ли, решил с товарищем поиграть: кто быстрее выхватит пистолет из кобуры, случайно нажал при этом на спусковой крючок и убил Хантера. Второй полицейский эту версию не опроверг. Но он ее и не подтвердил. Он, оказывается, "стоял в этот момент спиной к своему коллеге и ничего не видел".

Суд нашел эти объяснения убедительными и оправдал убийцу. Случайность?

Позднее исследователи преступления в Далласе обратили внимание на другую "случайность": Билла Хантера застрелили как раз в тот день, когда комиссия Уоррена вызвала для дачи показаний Джорджа Сенатора!

Вторым из той пятерки погиб Джим Кете. Он был убит 21 сентября того же 1964 года в собственной квартире.

Кете, приняв душ, выходил из ванной, когда неизвестный, непонятно каким образом проникший в квартиру, убил его приемом "карате", ударив ребром ладони по горлу. Полиция убийцу "не нашла". Убийство Джима Кете было совершено в канун публикации комиссией Уоррена своего знаменитого доклада.

19
{"b":"37883","o":1}