ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Далласская полиция, будто специально заботясь больше об обильной пище для этой машины, чем о правосудии и законности, сразу после ареста Освальда делала одно "разоблачение" за другим. Ли Харви Освальд устами далласского прокурора Генри Уэйда и начальника полиции Джесса Керри обвинялся одновременно в принадлежности и к Компартии США, и к "Комитету за справедливое отношение к Кубе", и к некоему "...международному заговору с целью убийства президента Кеннеди". Да, да, было и такое обвинение, просуществовавшее, правда, всего несколько часов до заявления госдепартамента о том, что никаких доказательств на этот счет не имеется.

Большинство американских газет и журналов, отбросив почему-то всякую тень сомнения, хотя по сути дела полиция только еще начинала следствие, публиковали, например, снимки здания далласского склада школьных учебников со стрелкой, направленной на окно шестого этажа, категорически утверждая, что именно отсюда был убит Кеннеди. Никаких оговорок, столь строго соблюдавшихся газетами во всех других случаях судебного разбирательства, никаких "якобы", "как заявляют полицейские власти", и т. д. - ничего подобного на этот раз не было. И это тоже было странно.

В качестве "улики" 1азеты и телевидение беспрерывно повторяли и факт пребывания Освальда в СССР, его женитьбу на советской гражданке.

И все жо, несмотря на такую форсированную обработку умов, у меня почему-то уже тогда сложилось впечатление, что американцы в массе своей относились к подобной версии по меньшей мере с сомнением. Помню одну телепередачу - репортеры интервьюировали прохожих в центре Нью-Йорка - на Рокфеллер-плаза. Десятка два остановленных ими прохожих на вопросы о причинах убийства Кеннеди отвечали примерно одинаково: преступление совершено "ультраконсерваторами, которые распространяют ненависть на Юге".

- Марксист из Далласа? - сказал при мне один из офицеров охраны Белого дома. - Это все равно, что "марсианин с Венеры". Техасские недоноски даже не смогли придумать ничего более правдоподобного...

Что же касается ста пятидесяти журналистов в холле Белого дома, то очень многие так и не поверили в прозрачные намеки на существование "коммунистического заговора". Кое-кто сказал мне об этом прямо. Другие предпочли отмолчаться и подождать дальнейшего хода событий.

Однако никакой враждебности окружающих ни к себе, ни к моей стране после этих сообщений я не почувствовал ни в первый, ни в последующие дни национального траура.

Ненужной оказалась и специальная охрана, выставленная было по приказу нового президента возле здания советского посольства в Вашингтоне.

Всю жизнь буду помнить разговор с американским коллегой вскоре после того, как полиция арестовала Освальда.

Настоящего имени этого человека называть не стану: если сделать это, он потеряет все, чего добился своим талантом и упорным многолетним трудом.

Назову его здесь просто Генри и добавлю, что это очень информированный человек, в чем я не раз убеждался раньше.

Генри, сильно нервничая, предложил мне пройти к кабинету покойного президента. "Это очень, очень важно", - настаивал он. Я согласился, и он провел меня по коридору мимо кабинета Сэлинджера и зала заседаний Национального Совета Безопасности. Мы остановились у входа в кабинет Кеннеди. Через открытые двери было видно, как рабочие застилали пол новым ковром кроваво-красного цвета.

- Хорошенько запомните, что видели, Майк, - проговорил Генри, - и то, чго я скажу, когда мы вернемся в холл...

В холле Генри продолжал:

- Я не хочу, чтобы у вас сложилось впечатление, будто кто-нибудь из нас здесь, кроме фанатиков и умственных недоносков, верит в техасскую сказку насчет "красного заговора". Все гораздо сложнее и отвратительнее... Джекки еще два дня назад распорядилась сменить ковер в президентском кабинете - и вот - случайно он стал теперь символом. Но знайте, если бы она могла распоряжаться и теперь, то стены в кабинете тоже были бы выкрашены в кровавый цвет...

- При чем здесь все это? О чем вы говорите?

- Майк, - продолжал он, - Белый дом забрызган кровью, которую новому хозяину ничем не смыть. У нас и раньше убивали президентов, но такого злодейства еще не было. Пожалуйста, не забудьте, что я сказал, и не спешите с выводами о причинах и виновниках, что бы вы ни услышали сегодня, завтра, послезавтра, через месяц или через полгода. Подождите несколько лет и вы не пожалеете: только тогда нам удастся приблизиться к истине. Теперь же наступают смутные времена...

От этого разговора у меня тогда сложилось впечатление, что он вызван сильным нервным потрясением - Генри был горячим поклонником "новых рубежей".

В первый раз я всерьез задумался над тем, что сказал мне Генри, когда заместитель Сэлинджера Малкольм Килдафф, сопровождавший Кеннеди в поездке по Техасу, рассказал в интервью газете "Нью-Йорк геральд трибюн" об одной своей беседе с Линдоном Джонсоном. Разговор этот состоялся сразу после того, как в 14 часов 22 ноября 1963 года врачи Парклендского госпиталя в Далласе констатировали смерть президента.

Килдафф разыскал Линдона Джонсона в маленькой комнатке возле операционной, где он находился под усиленной охраной, и сказал ему, что нужно объявить прессе о смерти Кеннеди. Джонсон возразил: "Нет, подождите.

Мы еще не знаем, не коммунистический ли это заговор. Лучше я сначала переберусь отсюда на самолет".

Для должной и всесторонней оценки этих слов прежде всего важно иметь в виду такое обстоятельство: ОНИ БЫЛИ СКАЗАНЫ ПОЧТИ ЗА ЧАС ДО ПОИМКИ "МАРКСИСТА" ОСВАЛЬДА ИЛИ ВООБЩЕ КОГО БЫ ТО НИ БЫЛО!

С другой стороны, нельзя не обратить внимания и на то, с какой осторожностью и ненавязчивостью Джонсон высказал свою "гениальную догадку". "МЫ ЕЩЕ НЕ ЗНАЕМ, НЕ КОММУНИСТИЧЕСКИЙ ЛИ ЭТО ЗАГОВОР", проговорил он, как бы ничего категорически не утверждая, а лишь с тонкой психологичностью прожженного политического дельца подталкивая ход мыслей своего собеседника в нужном направлении.

В то же время шесть министров кабинета Кеннеди, включая руководителя американской внешней политики, высшее руководство Пентагона, уверенно предположили нечто противоположное - заговор правых сил.

Но не будем спешить с выводами в столь серьезном деле.

В конце концов слова Линдона Джонсона, сказанные Мал - кольму Килдаффу, вполне могут быть истолкованы всего лишь как свидетельство глубокого влияния восемнадцати лет "холодной войны" и антикоммунистической истерии на вице-президента Соединенных Штатов...

Впрочем, эти мысли родились позднее, когда схлынула горячка первых дней после убийства Джона Кеннеди.

А в ту первую бессонную ночь, проведенную в Белом доме в ожидании новостей, у меня снова и снова в ушах звенела фраза, услышанная у телетайпа в "Блэки". "Все-таки они добрались до него..."

2.

"ПУСТЬ ОНИ ВИДЯТ,

ЧТО ОНИ СДЕЛАЛИ"

Личный самолет президента Соединенных Штатов "ВВС-1" с телом Кеннеди, с Жаклин Кеннеди, Линдоном Джонсоном и сопровождавшей их в поездке по Техасу командой советников, секретарей, агентов охраны и журналистов на борту приземлился на пригородной вашингтонской военной авиабазе Эндрюс в 18 часов 03 минуты по местному времени 22 ноября 1963 года.

Встретить его прибыли те высшие официальные лица, которые оставались тогда в Вашинпоне или успели вернуться в столицу к этому часу. Кроме Макнамары, Роберта и Эдварда Кеннеди, заместителя Раска - Дж. Болла, специального помощника президента Макджорджа Банди, явились лидеры Конгресса и, конечно, целый сонм журналистов. Всех нас пропустили прямо на летное поле. А за оградой собрались тысячи три вашингтонцев, пробившихся сюда через кордоны у въезда на территорию авиабазы.

Прожекторы телевидения и кинохроники, осветив с ревом подползающую громаду "Боинга-707", замерли на его хвостовой части, там где был "президентский выход".

Вместо обычного трапа к самолету подогнали ярко-желтый автопогрузчик с поднимающимся наподобие лифта кузовом. А трап подошел к передней дверце самолета. Еще на ходу по его ступенькам взлетел наверх и нетерпеливо переминался с ноги на ногу Роберт Кеннеди. Едва дверца успела открыться, как он рванулся внутрь.

5
{"b":"37883","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Оружие возмездия
Метро 2033: Кочевник
Последняя жизнь принца Аластора
2000000 километров до любви. Одиссея грешника
Большая книга о спорте
Работа со страхами. Самые надежные техники
Академия грёз. Вега и магическая загадка
Потерянные годы
Хрустальное сердце