ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Я вздохнул:

- Конечно, зацепку. Поверить в свои силы ещё нужно. Обязательно...

РИСУНКИ

Я мало рисовал. Мне казалось: ну что рисовать?

Дельфин удрал. Осьминоги и трепанги в Чёрном море не водятся. Рыб в бухте?

Я взял альбом, сел под скалой и нарисовал по памяти всё, что случилось в эти дни.

Я нарисовал, как буксиры тащат огромный кран с наклонной стрелой. Как плавает посреди бухты на боку "Садко".

Нарисовал похожие на пчелиные соты известковые стены Эски Кермена, выдолбленные изнутри скалы, и чёрные входы в подземелья среди зелёных кустов кизила.

Ещё я нарисовал Рощина-второго. Он стоял на берегу моря и тоскливо всматривался из-под руки в даль. Он ждал, не вернётся ли дельфин.

ДАВНЕНЬКО Я НЕ РИСОВАЛ ЧЕЛОВЕКА!

Когда я кончил рисовать Рощина, около скалы появилась женщина-корреспондент. На руках у неё была кошка.

- Вот, нашла на берегу, - сказала она. - Это ваш кот? Лагерный? Чуть не утонул.

- Наш, - ответил я. - Только кошки не тонут, они боятся воды. Отнесите Немцову, это его кот.

И женщина ушла.

ВЕРНУЛСЯ ПАВЛОВ

Всё было готово к постановке дома. Не было только Павлова.

- Везёт! Везёт! - раздалось однажды около нашей палатки.

Мы с Марленом выскочили наружу. Мимо нас пробегали полуголые водолазы.

- Кто везёт? - спросил Марлен.

- Павлов! Оператора! Бежим!

Мы побежали.

По дороге спускался к бухте грузовой "газик". За ним тянулось жёлтое облако пыли. "Газик" доехал до палаток и остановился. Из кабины вылез Павлов.

- Пожалуйста. Прошу вас! - сказал он.

Показался человек. Он лез спиной вперёд и тащил за собой жёлтые кожаные сумки.

- Знакомьтесь, - сказал, обращаясь ко всем, Павлов, - кинооператор Центральной студии. Будет работать у нас.

Человек повернулся, и я ахнул. Тот самый киношник, который снимал Телеева с осьминогом! Мой Главный киношник.

Я толкнул Марлена в бок.

- Помнишь? - спросил я его шёпотом. - Шхуна. Взрыв мины. Рыбы под водой... Это ведь тот самый!

- Ага.

МАРЛЕНА НИЧЕМ НЕ УДИВИШЬ!

- Где мне располагаться? - спросил Главный киношник.

- В палатке, вместе с художником.

Павлов подтолкнул меня:

- Вот он.

- А мы знакомы, - сказал Главный киношник. - Я очень хорошо помню вас по Тихому океану. Вы ещё советовали мне изменить сценарий.

- Да, это я.

Я помог ему перенести сумки в палатку.

- И я вас тоже знаю, - сказал Главному киношнику Марлен. - Помните, вы снимали фильм - взрыв мины под водой? Тут, на Чёрном море.

- Я много что снимал, - устало сказал киношник, и я вдруг увидел, что он здорово постарел. - Может быть, и был взрыв мины.

- Вы всё ещё снимаете морских животных? И бываете часто за границей?

- Как вам сказать... В общем, нет. Бросили на "Фитиль". Знаете, такие сатирические фильмы. Бичую недостатки.

- А-а-а...

ВОТ ОН УЖЕ И НЕ ГЛАВНЫЙ!

Я решил называть его для себя теперь просто Киношником.

- А почему вы тогда здесь? Тут нет никаких недостатков.

- Попробую тряхнуть стариной: снять документальную ленту. У вас тут надолго затянется?

- Экспедиция рассчитана на месяц. Но дом поставят завтра-послезавтра.

Киношник сел на раскладушку и стал расшнуровывать ботинки. Ботинки у него были отличные - прессованная подошва с шипами и медные блямбы вместо пистонов.

И носки хорошие. И костюм.

ТОЛЬКО САМ ОН ПОПЛОШАЛ.

ДЕСЯТЬ МЕТРОВ И ВОЛЬЕР

Прежде чем погрузить дом, опустили вольер.

Это было громадное круглое сооружение вроде циркового шатра. Большой сетчатый цилиндр. Его поддерживали на воде пустые бочки. Бочки затопили, и вольер погрузился.

Можно было начинать постановку дома.

Мы собрались у лебёдки. Она стояла под навесом на берегу и была похожа на горбатого рыжего медведя. Наступил торжественный момент.

Павлов подумал и сказал:

- Пошёл!

Мне казалось, что он должен сказать по случаю первого погружения дома речь. Или разбить о лебёдку бутылку, как это делают при спуске корабля.

Но он просто сказал: "Пошёл!"

Завыли электромоторы, скрипнули шестерни. Лебёдка ожила. Скрипнул и двинулся с места канат.

Я стоял метрах в десяти от него и смотрел, как он натягивается, ползёт, исчезает внутри лебёдки. Она поглощала его. Большой барабан, вращаясь, наматывал канат виток за витком.

Дом посреди бухты подрагивал, оседал. Вода уже лизала площадку с поручнем.

"Садко" тонул.

Наконец исчезли выпуклая верхушка дома, площадка...

Когда "Садко" скрылся, на поверхность выскочило много пузырей. Вода закипела. Белое пенное пятно постояло несколько минут и растаяло.

Лебёдка застучала быстрее.

Канат, который выходил из воды и полз к лебёдке, нёс по воздуху красный лоскут. Это была метка. Когда она подойдёт к лебёдке, будет "Стоп!". Глубина, которой достигнет дом, будет ровно десять метров.

- Стоп!

Красный лоскут остановился.

- Готово! - сказал Павлов.

С одного из буксиров спустили шлюпку. Она подошла к месту, где погрузился дом, повертелась и направилась к берегу. В шлюпке сидел Игнатьев.

- Пузырей нет! - сказал он. - Всё в порядке.

АКВАНАВТЫ

Мы провожали в дом первых акванавтов - Джуса и Марлена.

Я очень удивился, когда Марлен стал готовить акваланг.

- Ты чего? - спросил я.

- В дом.

- Жить?

- Жить.

Я обиделся:

- Почему ты мне раньше не сказал?

- Ты ведь читал план испытаний.

- Нет.

Как-то Марлен дал мне тоненькую книжечку в розовом картонном переплёте. Она так и называлась: "Эксперимент "Садко". Но я, вместо того чтобы прочесть, сунул её под подушку.

Мы уходили тогда на Эски Кермен.

- Между прочим, - сказал Марлен, проверяя замок у своего акваланга, там есть и твоя фамилия. Вернее, ты без фамилии. Там сказано - деятели искусств.

Я сунул руку под подушку и достал книжечку.

И верно: "Первый этап. Глубина 10 метров. Экипаж - Марлен, Джус... Последний этап - всплытие. Посещение дома корреспондентами и деятелями искусств".

- М-да! Только после всплытия.

В плане было много интересного, даже монтаж на дне буровой вышки.

- Это ещё зачем? - спросил я Марлена. - Тут же нефти нет?

- Нет. Просто опыт - заработает или нет. А искать нефть будут потом на Каспии. Сперва научиться надо, доказать всем...

31
{"b":"37887","o":1}