ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Дядя, - спросил Вовка, - неужели вы тоже не моряк?

- Ножи точить... - привычно пробормотал человек.

- А откуда у вас фуражка и пуговицы?

- Морячок один продал, - добродушно сказал человек, посмотрел на Вовку сверху вниз и пошёл, покачивая колесо.

- Ножи точи-ить!

БОЛЬШИЕ ПЕРЕМЕНЫ

Когда Вовка в первый раз после болезни вышел из дому, улицы он не узнал. Раздвинув дома и опрокинув заборы, на неё наступала стройка.

Широкая, как река, полоса вспаханной земли двигалась через посёлок.

Урчали, ровняя землю, бульдозеры. То и дело к ним подъезжали самосвалы, с грохотом сыпали на землю кучи дроблёного камня. Вдалеке курились синие дымки асфальтоукладчиков.

Смутное воспоминание возникло в Вовкиной голове.

Движение стройки повторяло какое-то другое, недавно виденное им движение.

Ну конечно! Машины шли точно по пути, проложенному долговязым парнем. Точно так, как ползла металлическая лента.

Озадаченный переменами, Вовка походил по людной, полной новых звуков и запахов улице, сбегал в сарай к Мурзику и возвратился домой.

Большие перемены. В них было что-то беспокойное, угрожающее самому Вовке.

ЕХАТЬ?

В этот день мама вернулась с работы раньше обычного.

- Так, - задумчиво повторяла она, переходя от одного окна к другому. - Так... Так... А что, Володя, если нам придётся уехать?

Вовка опешил:

- Зачем?

- Ты сегодня был на улице, видел... Делают шоссе. Оно пройдёт прямо через наш двор. Нам предложили переселиться, но я... - Мама обняла Вовку. - Мне не хочется оставаться. Я хочу всё-всё изменить...

Вовка не понял ничего.

Зачем уезжать, если дают другую комнату? И почему надо всё изменять? Мама - инженер на мебельной фабрике. Очень хорошо! И улица у них хорошая. И речка...

- А куда мы поедем?

- Наверное, в Иркутск.

Чем Иркутск лучше? Вовка грустно кивнул.

- Вот и решили! - обрадовалась мама. - Увидишь мир: горы, реки, дремучие леса. Соберём чемоданы и тронемся!

- А чемоданы мы сами носить будем?

Мама вздохнула.

Вовка знал почему.

Сколько он помнил себя, всегда они с мамой были одни. У всех мальчишек и девчонок на улице были папы, у Вовки папы не было.

Мама никогда не говорила об отце, а если кто-нибудь её спрашивал, то делалась хмурой и отвечала:

- Мы сами.

СБОРЫ

На другой же день в доме всё пошло кувырком.

Распродавали вещи. То и дело приходили незнакомые люди, осматривали мебель, спорили о цене, качали головами, разглядывая в стульях дырки от гвоздей.

Вовка делал вид, что к дыркам отношения не имеет.

Мама каждый день бегала на почту, давала телеграммы, без конца повторяла слово "Иркутск".

Вовке вся эта кутерьма нравилась.

- Скоро! - таинственным шёпотом сообщал он Мурзику, присев в сарае над ящиком. - Едем в Иркутск! Ешь на дорогу больше!

Ёж недовольно пыхтел и отворачивал мордочку от капустной кочерыжки.

- Полетим самолётом. Сверху всё увидим. Горы, леса. Мама говорит, самый интересный лес - дремучий. А на аэродром поедем в автобусе!

Автобус - это было лучше всего. Три мечты, три заветных желания томили Вовку: первое - познакомиться наконец с настоящим моряком; второе подстричься с одеколоном; третье - прокатиться в автобусе.

Мечты начинали сбываться.

Дом пустел. Одна за другой исчезали привычные вещи. Диван, на котором он сидел вечерами. Стол, за которым рисовал. Кровать.

К концу недели обе комнаты стояли пустые.

Из далёкого Иркутска пришло наконец письмо, которое странно называлось: "Вызов".

Можно было ехать.

КАК БЫТЬ?

В дорогу мама купила Вовке скрипучие жёлтые ботинки и клетчатую куртку с "молнией". Но радость покупки была омрачена неприятностями.

Первая случилась в парикмахерской.

- С одеколоном... - шёпотом попросил Вовка мастера.

- Зачем? - услышала и вмешалась мама. - Вырастешь - тогда. К чему это баловство?

Вторая неприятность произошла дома.

Мама обнаружила среди чемоданов обвязанный верёвкой ящик.

- Это что? - удивилась она.

- Мурзик.

- Ежа в Сибирь? Отнеси в огород.

Мама сняла крышку и перевернула ящик набок. Из ящика, пыхтя, выкатился Мурзик.

Десять минут спустя Вовка сидел в огороде на грядке и думал: "Как быть?"

Расстаться было невозможно: ёж ел из рук, позволял щекотать себя между иголками и понимал все человеческие слова.

Надо было что-то делать.

Когда мама ушла заказывать билет, Вовка вытащил из кучи приготовленных в дорогу вещей круглую картонку с маминой шляпой. Вынув шляпу, он положил её в чемодан, а в картонку, постелив на дно бумагу, посадил Мурзика.

АВТОБУС

Настал день отъезда.

Автобус с пассажирами остановился недалеко от дома. Вовка забрался на пахнущее клеёнкой сиденье, картонку поставил под ноги. Мама села позади.

Шофёр дал сигнал: би-бип! - и машина тронулась.

Качнулись в голубом небе облака. Качнулся и уплыл назад дом, наклонилась и потекла за стеклом изрытая стройкой улица. Один за другим замелькали пёстрые заборы.

Всё сразу стало необычным. Жизнь начинала течь по-новому.

Какой она окажется?

Белые облака ползли по небу вопросительными знаками.

Путешествие началось.

ДРЕМУЧИЙ ЛЕС

Автобус проехал улицей, выбрался из посёлка и, переваливаясь с боку на бок, потащился по дороге.

Показалась кучка деревьев.

- Мама, это и есть дремучий лес? - спросил Вовка.

- Это? - удивилась мать. - Это берёзки, рощица.

- А там?

- Орешник.

Но Вовке не терпелось. Каждые пять минут он вскакивал и спрашивал:

- А это дремучий?

- Дремучий! - сдалась наконец мама.

В дремучем лесу стоял ларёк с квасом.

ЧТО БОЛЬШЕ МИЛЛИОНА?

Наконец автобус выбрался с просёлка на асфальт.

Начались ленинградские пригороды.

Розовые, зелёные, голубые домики стайками побежали за окном.

Толстая пассажирка в цветастом платье, которая сидела рядом с мамой, наклонилась и спросила:

- Вы, милочка, до Иркутска?

- Да.

- Очень удобно. Как сядете, так до самого Иркутска и долетите. Одна посадка в Свердловске. Залезете в самолёт и можете спать. Я всегда сплю.

- До Иркутска, кажется, шесть тысяч километров?

- Наверно.

Толстая пассажирка вздохнула и уселась поудобнее.

58
{"b":"37888","o":1}