1
2
3
...
12
13
14
...
106

Метью насупился и опустил взгляд.

– Ну, это совершенно новая технология, – словно извиняясь, произнес он, – и мне ничего неизвестно об этом.

Похоже, доктор чувствовал себя виноватым, потому что именно из-за маскирующего поля его и вызвали сюда, а как раз в этом он не мог помочь. К тому же с его легкой руки полиция лишилась квантовой гаубицы. Конечно, это была не его вина, но все же.

– Понятно, – кивнул начальник галактической полиции.

В принципе, Лепаж даже ожидал нечто подобное. Маскирующее поле – это ведь действительно нечто новое, и доктору нужна информация, чтобы разобраться с ним. А информацию эту можно получить у…

Лепаж повернулся к Велку.

– Эти исследования проводились под наблюдением вашего управления, и, значит, у вас должны быть все материалы.

Велк тяжело вздохнул и сказал:

– Да, мы предполагали, что это понадобится, и Мердок передал мне все имеющиеся у нас материалы по маскирующему полю. Но, – он сурово посмотрел на Метью, – вы должны понимать, что это секретная информация.

– Конечно-конечно, – проговорил Метью.

– Хорошо, – недовольно произнес Велк и вынул из кармана электронный блокнот, – я предоставлю вам эти материалы. Но вы сможете работать с ними только в моем присутствии и, когда выйдете отсюда, забудете все, что узнали.

Лепаж чуть усмехнулся на его слова.

– Ну разумеется. Все это без проблем, – повторил напуганный Метью.

– Надеюсь, что вы справитесь со своей задачей, – передавая ему блокнот, добавил Велк. – Иначе… – он не закончил, лишь сурово нахмурил брови, намекая, что у доктора могут быть неприятности, если он не оправдает доверие ГРУ.

Лепаж с усмешкой наблюдал за ними, и когда Метью, усевшись в кресло в углу, сосредоточенно сгорбился над блокнотом, сказал:

– Ладно. А мы пока займемся харнианскими верфями.

* * *

Система звезды Харниан обладала одной особенностью – это было единственное в галактике место, где обитали огромные и очень опасные твари, живущие в космосе.

Когда-то давно в системе Харниана было на планету больше. Но еще задолго до прилета сюда людей одна из планет взорвалась. Ученые выдвигали множество версий, пытаясь объяснить причину этого события, и каждая из них была в той или иной степени правдоподобна. Но, так или иначе, на планете существовала жизнь. А когда произошла катастрофа, погибло все живое, обитавшее там. Кроме одного…

Лишь одна форма жизни смогла выжить в безвоздушном пространстве и, мутировав под воздействием космических лучей, приспособиться к обитанию в космосе. Это были существа размером с небоскреб и по виду напоминающие медуз, они употребляли в пищу металл и обитали, в основном, в поясе астероидов среди обломков, бывших когда-то их родной планетой.

Безусловно, факт существования такой формы жизни вызвал огромный интерес у ученых всей галактики. Но особенности физиологии харнианских медуз довелось узнать отнюдь не в лаборатории.

Как оказалось, они обладают внешним пищеварением. По крайней мере, пять из десяти щупалец медузы содержат плазменные железы, помогающие ей подготавливать пищу к употреблению. Медуза выстреливает плазму из щупальцев, направляя ее на содержащий металл объект, и, таким образом, сначала переваривает его, а затем уже отправляет в пасть. Космические корабли, состоящие из металла, представляют для медуз довольно лакомые кусочки.

В свое время в правительстве шли серьезные споры, стоит ли вообще заселять систему Харниана. Медузы представляли достаточно серьезную опасность. И хотя они были довольно медлительны и почти никогда не отдалялись от пояса астероидов, кораблю, встретившему такую медузу, редко удавалось уйти от ее щупалец. Медузам было очень сложно найти пропитание в безвоздушном пространстве, и они яростно дрались за каждый пролетающий мимо кусок металла.

Но в конце концов именно медузы и послужили главной причиной заселения и расцвета экономики Харниана. Было обнаружено, что тело медузы содержит множество редких, крайне дорогих элементов, а уж плазменные железы – вообще шли на вес золота. И поэтому на одной из планет сначала образовался лагерь охотников, который постепенно превратился в город, а со временем была заселена и вся планета. Обитатели ее занимались переработкой харнианских медуз.

Да, охота на медуз – крайне опасное занятие, и одно время ее хотели вообще запретить. Но такой запрет лишил бы галактику ценного сырья, к тому же это дело самих жителей планеты.

Галактическая полиция, разумеется, уделяла самое пристальное внимание системе Харниан, где нередко проводились различного рода махинации: незаконный отстрел, подпольная переработка медуз (без уплаты соответствующего налога) или контрабандный вывоз готового продукта. А после того как харнианские верфи начали выпуск специальных охотничьих кораблей, бывших по сути легкими военными истребителями, у полиции хлопот прибавилось.

Каждый, кто хотел купить такой корабль, должен был предъявить специальное разрешение, которое выдавалось только охотникам, имеющим регистрацию и лицензию. Но такой порядок все равно нарушался – корабли уходили налево. На самих верфях почти невозможно было незаконно приобрести корабль – все находилось под строгим контролем. Некоторые пытались подделывать разрешения, некоторые покупали корабль по частям, чтобы потом собрать его где-нибудь в другом месте, но все это удавалось довольно редко. Зато легко можно было просто перекупить корабль. Когда охотник возвращается в спасательной шлюпке, уже невозможно проверить, что произошло с кораблем – то ли его съела медуза, то ли пираты перекупили по дороге.

Полиция, конечно, пыталась взять под контроль этот процесс. Но ведь за каждым охотником не уследишь. А вешать в пространстве какие-нибудь следящие станции было бесполезно… Они просто шли на закуску медузам.

Поэтому, когда капитан местного участка полиции Дирк получил от Лепажа указание выяснить, кто мог перекупить большую партию кораблей, это вызвало у него уже привычную головную боль.

Дирк вызвал помощника в свой кабинет и изложил суть проблемы.

– Лепаж дал на выяснение всего несколько часов, – добавил он. – Так что у нас мало времени, нужно что-то решать.

– Не знаю, сэр, – проговорил помощник. – Вряд ли это связано с верфями. Там у нас все под контролем. Возможно, и бывают какие-нибудь упущения, но не на несколько десятков кораблей – это уж точно.

Дирк хмуро кивнул.

– Значит, это охотники, – проворчал он. – Сколько раз я уже предлагал ввести лимит на продажу кораблей каждому охотнику.

– Но, сэр, лимит не вводится из гуманных соображений, – возразил помощник. – Пусть лучше охотник уйдет на спасательной шлюпке. А если он будет знать, что этот корабль у него последний, то может погибнуть, не желая потерять его.

– Какая нежная забота о бедных охотниках, – издевательски произнес Дирк. – Да у них денег столько, что каждый может купить себе целую флотилию. Хорошо хоть нельзя иметь сразу два корабля, а то бы…

– Все же медузы очень опасные твари, – осторожно заметил помощник. – Да и страховка на охотничьи корабли крайне мала – они гибнут слишком часто.

– Гибнут ли? – усмехнулся Дирк. – На деньги от перепродажи охотник может купить себе два, а то и три корабля. Да еще страховку впридачу получит. Некоторые, наверно, вообще живут тем, что просто перепродают корабли, и все.

– Вряд ли, сэр. Охотник, который слишком долго не привозит ни одной медузы, теряет лицензию.

– А откуда вы знаете, где он берет эту якобы им убитую медузу? Может, просто покупает ее у другого охотника.

– Ну, – помощник развел руками, – тут уж мы ничего не можем поделать.

– Вот именно, – кивнул Дирк. – Лучше быть простым полицейским где-нибудь в другой системе, чем капитаном участка на Харниане. – Дирк какое-то время молчал, грустно глядя перед собой. – Ладно, – заканчивая сетовать на свою долю и переходя к делу, сказал он, – кто у нас чемпион по терянию кораблей?

13
{"b":"379","o":1}