ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

У огня на корточках сидел Юргенс, приглядывавший за кипящим котелком с овсянкой. Кофейник он поставил сбоку от костра на кучку тлеющих углей - чтобы тот не остыл.

Лэнсинг выполз из спального мешка и присел рядом с Юргенсом.

- Как там наш страдалец?

- Спал он довольно спокойно, в последние часы он был в полном порядке. До того его немного полихорадило, он весь так и трясся. Будить я никого не стал, потому что все равно ему бы никто не смог помочь. Я присматривал за ним и поправлял одеяло, чтобы Пастор не раскрывался. Потом он наконец перестал дрожать и уснул. Знаете, Лэнсинг, нам следовало бы взять какую-нибудь аптечку. Почему никто не сообразил?

- У нас есть бинты, обезболивающие и дезинфицирующие средства, и по-моему, в таверне только они и были. Да и потом, остальные лекарства нам вряд ли пригодились бы: среди нас нет ни одного, кто разбирался бы в медицине. Так что даже имея лекарства, мы все равно не смогли бы ими воспользоваться.

- Сдается мне, что Генерал был с ним чересчур груб.

- Генерал напуган, у него и своих проблем по уши.

- Что-то я не заметил.

- Он считает, что отвечает за нашу безопасность, и со стороны такого человека, как он, это выглядит вполне естественно. Его тревожит каждый наш шаг, каждое неверное движение. Он ведет себя, как оберегающая цыплят квочка, и ему это дается нелегкой ценой.

- Но ведь мы и сами с усами, Лэнсинг!

- Ну да, только он так не думает. Наверно, за историю с Пастором, он винит себя.

- Но ведь он терпеть не может Пастора!

- Это так. Пастора никто не любит, он плохой попутчик.

- Так зачем же вы пошли с ним гулять?

- Не знаю. Пожалуй, мне было жаль его - он такой одинокий. Нельзя бросать человека в одиночестве.

- Вы один печетесь за нас за всех. Исподволь, не подавая виду, вы заботитесь о каждом из нас. Вы никому не сказали ни обо мне, ни о том, что я вам рассказал - кто я и откуда.

- Когда Мэри спросила тебя об этом, ты уклончиво попросил прощения, и я решил, что ты не хочешь, чтобы остальные знали.

- Но ведь я же сказал вам. Вы понимаете, о чем я говорю. Я рассказал вам все, я вам доверился. Уж и не знаю почему, но я был уверен, что поступаю правильно. Я хотел, чтоб вы знали.

- Наверно, у меня внешность отца-исповедника.

- Дело не только в этом, - отмахнулся Юргенс.

Лэнсинг встал и направился к выходу. Остановившись на ступенях крыльца, он оглядел площадь. Сейчас она выглядела удивительно мирно. Солнце еще не взошло, хотя восток уже окрасился в нежные тона рассвета, и его мягкий свет расцветил окружающие площадь дома розовым. Позже, при свете солнца, они опять станут рыжими и выгоревшими, но это будет потом. Воздух был напоен ароматом прохлады, а где-то в развалинах чирикали птицы.

Сзади послышалась тяжелая поступь, и Лэнсинг обернулся: по ступеням спускался Генерал.

- Пастор вроде бы немного оправился, - сообщил он.

- Юргенс сказал мне, - откликнулся Лэнсинг, - что под утро его немного лихорадило, но потом он стих и вроде бы уснул.

- Он поставил перед нами проблему.

- Ну-ну?

- Надо заняться делом, прочесать город. Я убежден, что тут есть что поискать.

- Давайте потратим несколько минут и обдумаем это дело. Мы еще ни разу не пытались обмыслить сложившуюся ситуацию. По-моему, вы уверены, что где-то лежит ключ, который откроет нам дверь отсюда и выпустит нас обратно по домам.

- Нет, - возразил Генерал, - вовсе я так не думаю. Я вообще сомневаюсь, что мы когда-либо сумеем вернуться в родные края. Дорога домой отрезана. Но должна найтись дорога куда-нибудь еще.

- Выходит, вы считаете, что нас притащили сюда какие-то чудаки, чтобы разгадали головоломку и нашли путь, на который эти чудаки хотят нас наставить, но собственными силами - вроде крыс в лабиринте?

- Лэнсинг, вы играете роль адвоката дьявола, - пристально посмотрел на него Генерал. - Вот только зачем это вам?

- Пожалуй, это оттого, что я не представляю ни почему мы здесь, ни что должны сделать. Да и надо ли?

- Значит, вы предлагаете поднять лапки кверху и ждать, пока события пойдут своим чередом?

- Этого я не предлагаю. Нам действительно надо поискать какойнибудь выход, но я даже отдаленно не представляю, что искать.

- Я тоже, но искать-то все равно надо! Вот потому-то я и говорю, что перед нами стоит проблема. Мы все должны отправиться на розыски, но оставлять Пастора в одиночестве нельзя. Кому-то придется остаться с ним, и это уменьшит наши силы. Мы теряем не одного, а двоих.

- Тут вы правы - Пастора нельзя оставить одного. Я думаю, Юргенс охотно согласится побыть с ним. Ему по-прежнему трудно передвигаться.

- Юргенс не годится, он нам нужен. У него хорошая голова на плечах. Он по большей части отмалчивается, но соображает. У него острый глаз, он все замечает.

- Ладно, берите его с собой. Останусь я.

- И не вы, вы мне нужны. Как вы думаете, а Сандра не согласится? В деле она стоит немногого. Соображает она в лучшем случае довольно смутно.

- Вот ее и спросите, - ответил Лэнсинг.

Сандра согласилась остаться с Пастором, и после завтрака все остальные двинулись в путь. Экспедицией заправлял Генерал.

- Лэнсинг, вы с Мэри возьмите на себя вон ту улицу и идите вдоль. Если она кончится, тогда переходите на соседнюю и возвращайтесь. Мы с Юргенсом возьмем вот эту, и поступим точно так же.

- А что мы ищем? - поинтересовалась Мэри.

- Любые отклонения от нормы. Все, что привлекает внимание, даже ели это лишь наитие. Интуиция вполне себя окупает. Жаль, что у нас нет ни времени, ни людей, чтобы тщательно осмотреть дом за домом, так что понадеемся на случай.

- Мне подобный поиск кажется чересчур беспорядочным, - возразила Мэри. - От вас я ждала более последовательного плана.

И они с Лэнсингом пошли по указанной улице. Довольно часто дорогу преграждали груды осыпавшейся кладки. Ничего необычного не было видно: их окружали самые обыкновенные каменные дома, притом в весьма плачевном состоянии и практически неотличимые один от другого. Дома были вроде бы жилыми, но утверждать это наверняка никто не решился бы.

Они посетили и осмотрели несколько домов, хотя те, в общем-то, ничем не отличались от остальных, но пренебречь осмотром значило бы уклониться от обязанностей - но так ничего и не нашли. Комнаты были пусты и унылы, а на покрывающем полы ковре пыли не было ни единого следа недавних посещений. Лэнсинг мысленно попытался наполнить эти комнаты счастливыми и радостными жильцами, гомоном голосов и смехом, но эта задача оказалась почти невыполнимой и он в конце концов сдался. Город мертв, дома мертвы, комнаты мертвы. Они умерли слишком давно, и теперь не могут дать пристанища даже призракам. Они утратили память. Не осталось вообще ничего.

32
{"b":"37913","o":1}