ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Ваш закон запрещает применять насилие или угрожать им инопланетным формам жизни.

- Приятель, - хмыкнул Смит, - есть такая поговорка: "Закон что дышло: как повернул, так и вышло". На то и правила, чтобы из них существовали исключения.

- Минуточку, - вмешался Макензи и спросил Энциклопедию: - Что такое, по-твоему, закон?

- Правила поведения, которые необходимо соблюдать. Вы не можете нарушить их.

- Чувствуется влияние Нелли, - пробормотал Смит.

- То есть ты считаешь, что мы не можем забрать деревья, раз закон запрещает нам сделать это?

- Не можете, - подтвердил Энциклопедия.

- Едва до тебя дошло, что к чему, ты стащил у нас сыворотку. Молодец, ничего не скажешь.

- Он рассчитывал одурачить нас, - объяснила Нелли, - если хотите, облапошить - в общем, использовать в своих целях. Насколько я поняла, он украл сыворотку для того, чтобы нам нечем было защищаться от музыки. А потом, вдоволь наслушавшись, мы бы забрали деревья.

- Наплевав на закон?

- Именно. Наплевав на закон.

- Что за ерунду ты порешь? - напустился на робота Смит. - Откуда тебе известно, что он там замышлял?

- Я прочла его мысли, - ответила Нелли. - Он прятал их ото всех, но, когда ты пригрозил ему, часть истины выплыла наружу.

- Нет! - воскликнул Энциклопедия. - Нет, не ты, не машина!

- Извини, дружище, - фыркнул Макензи, - но ты ошибаешься.

Смит ошеломленно уставился на товарища.

- Правда, правда, - заверил его Макензи. - Мы не блефуем. Нелли рассказала мне вчера вечером.

- Вас неправильно информировали, - отбивался Энциклопедия. - Вы неверно истолковываете факты...

- Не верь ему, - произнес тихий голос, прозвучавший, как почудилось Макензи, у него в голове. - Не слушай, он все врет.

- Никодим! Ты что, что-то знаешь?

- Дело в деревьях, - сказал Никодим. - Музыка изменяет тебя, и ты становишься не таким, каким был раньше. Уэйд уже изменился, хотя и не подозревает о том.

- Если вы хотите сказать, что музыка завораживает, я согласен с вами, - проговорил Уэйд. - Я не могу жить без нее, не могу покинуть Чашу. Возможно, вы, джентльмены, полагали, что я отправлюсь с вами. К сожалению, ничего не получится. Я не могу уйти отсюда. Подобное может произойти с любым человеком. У Александера, когда он был здесь, неожиданно закончилась сыворотка. Врачи поставили его на ноги, однако он вернулся, потому что должен был вернуться, просто-напросто должен.

- Перемена заключается не только в этом, - возразил Никодим. - Музыка подчиняет человека настолько, что изменяет образ мышления, переиначивает жизненные ценности.

- Ложь! - вскричал Уэйд, делая шаг вперед. - Я остался таким, каким был!

- Вы слушаете музыку, - сказал Никодим, - улавливаете в ней то, чего не передать словами, то, что стремитесь, но не можете постичь. Вас томят неосознанные желания, вам в голову приходят странные мысли.

Уэйд замер с раскрытым ртом и вытаращился на Макензи.

- Так и есть, - прошептал он, - ей-богу, так и есть. - Он принялся озираться по сторонам с видом загнанного животного. - Но я не чувствую в себе никаких перемен. Я человек, я мыслю как человек, веду себя как человек!

- Разумеется, - подтвердил Никодим. - Они боялись вас спугнуть. Ощути вы, что с вами творится что-то неладное, вы наверняка постарались бы выяснить, что тому причиной. И потом, вы провели тут меньше года. Через пять лет вы отвернулись бы от людей, а через десять начали бы мало-помалу превращаться в нечто совершенно иное.

- А мы-то собирались везти деревья на Землю! - воскликнул Смит. Целых пять штук! Помнишь, Дон? Чтобы земляне слушали их музыку, вечер за вечером, вживую и по радио. Ничего себе положеньице: семь деревьев изменяют мир!

- Но зачем? - проговорил потрясенный Уэйд.

- А зачем люди одомашнивают животных? - ответил вопросом на вопрос Макензи. - У животных о том спрашивать бесполезно, они не знают. Справляться у собаки, почему ее одомашнили, все равно, что интересоваться тем, с какой стати деревьям вздумалось приручить нас. Несомненно, они преследуют какую-то цель, и она для них вполне ясна и логична. Для нас же она, скорее всего, не станет таковой никогда.

- Никодим, - от мысли Энциклопедии веяло могильным холодом, - ты предал своих сородичей.

- Ты снова ошибаешься, - заметил Макензи с коротким смешком. Никодим уже не растение, он - человек. С ним случилось то самое, что ты прочил для нас. Он стал человеком во всем, кроме разве что внешнего вида. Он мыслит как человек, разделяет не ваши, а наши убеждения.

- Правильно, - сказал Никодим. - Я человек.

Внезапно из зарослей кустарника в сотне ярдах от вездехода вырвалось ослепительное пламя, раздался треск раздираемой материи. Смит издал нечленораздельный вопль. На глазах у пораженного Макензи он пошатнулся, прижал руку к животу, словно переломился пополам и рухнул на землю. Лицо его исказила гримаса боли.

Нелли устремилась к зарослям. Макензи нагнулся над Смитом.

Смит криво усмехнулся. Губы его зашевелились, но слов слышно не было. Неожиданно он весь обмяк, дыхание сделалось замедленным и прерывистым. Живое одеяло накрыло собой рану. Макензи выпрямился и вынул из кобуры пистолет, Засевший в кустарнике стрелок, завидев несущегося на него робота, вскочил и вскинул винтовку. Макензи страшно закричал и выстрелил не целясь. Он промахнулся, зато чуть ли не половину зарослей охватило пламя. Стрелок пригнулся, и тут подоспела Нелли. Она подхватила его на руки и с размаху швырнула на землю, остальное скрыл дым. Макензи, уронив руку с пистолетом, тупо прислушивался к доносившимся из зарослей глухим ударам, сопровождавшим отход в мир иной человеческой души.

К горлу подкатила тошнота, и Макензи отвернулся. Рядом со Смитом на коленях стоял Уэйд.

- Похоже, он без сознания, - проговорил композитор.

Макензи кивнул.

- Одеяло держит его под наркозом. Не волнуйтесь, оно прекрасно справится.

Послышался шелест травы. Энциклопедия воспользовался тем, что остался без присмотра, и улепетывал без оглядки, направляясь к ближайшей роще ружейных деревьев.

- Это был Александер, - сказала Нелли за спиной Макензи. - Больше он нас не потревожит.

Фактор Нельсон Харпер раскуривал трубку, когда прозвучал сигнал видеофона. Испуганно вздрогнув, он щелкнул переключателем. На экране появилось лицо Макензи - грязное, потное, искаженное страхом. Не тратя времени на приветствия, Макензи заговорил:

- Отменяется, шеф. Сделка не состоится. Я не могу забрать деревья.

- Ты должен их забрать! - рявкнул Харпер. - Я уже связался с Землей, и дело закрутилось. Они себя не помнят от радости и пообещали, что корабль вылетит к нам в течение часа.

- Ну так свяжитесь снова и скажите, что все сорвалось, - буркнул Макензи.

- Ты же уверял, что все на мази, никаких осложнений не предвидится! Или не ты клялся доставить их, даже если тебе придется ползти всю дорогу на четвереньках?

- Я, я, - отозвался Макензи, - кто же еще? Но тогда я не знал того, что знаю сейчас.

- Компания сообщила о нашей удаче всей Солнечной системе, - простонал Харпер. - Радио Земли ведет через Меркурий передачу на Плутон. Какой-нибудь час спустя все мужчины, женщины и дети узнают, что на Землю везут музыкальные деревья. Мы ничего не можем поделать, понимаешь, Макензи? Мы должны забрать их!

- Я не могу, шеф, - упорствовал Макензи.

- Но почему? - возопил Харпер. - Ради всего святого, почему? Если ты не...

- Потому что Нелли сжигает их. Она отправилась в Чашу с огнеметом в руках. Скоро на планете не останется ни одного музыкального дерева.

- Останови ее! - взвизгнул Харпер. - Чего ты ждешь, беги и останови ее! Как угодно, хоть расплавь на месте, я разрешаю. Эта дура...

- Я сам приказал ей, - перебил Макензи. - Вот закончу с вами и пойду помогать.

- Ты что, спятил? - вконец разъярился Харпер. - Идиот полоумный! Да тебя съедят живьем! Скажешь спасибо, если...

8
{"b":"37954","o":1}