ЛитМир - Электронная Библиотека

Осторожно выбирая дорогу, Харкорт и Шишковатый взбирались по грудам камней. Кое-где приходилось двигаться вбок, отыскивая место, где можно сделать еще шаг наверх. Но мало-помалу они продвигались к вершине.

Наконец Харкорт увидел, что осталось только перелезть через последний гладкий белый камень, который навис у него над головой. Встав на цыпочки, он протянул руки как можно выше и охватил пальцами край камня. Потом подтянулся, нащупал ногой точку опоры и рывком передвинулся выше, так что уже мог положить локти на поверхность камня. Поднатужившись изо всех сил, он перекинул через край сначала ногу, а потом и все тело. Он только собрался повернуться и протянуть руку Шишковатому, как вдруг увидел то, что находилось прямо перед ним.

Там был скелет – сначала Харкорт решил, что человеческий, но тут же понял, что ошибся. Скелет висел на приземистом кресте, нижний конец которого был зажат между двумя каменными глыбами. Крест стоял наклонившись вперед, и Харкорту в первое мгновение показалось, будто скелет бросился на него и застыл в воздухе на полпути.

От неожиданности и ужаса у него перехватило дыхание. В сумеречном свете кости казались еще светлее, чем камни под ногами, а череп злобно ухмылялся сверкающими белыми зубами. Он увидел, что скелет прикручен к кресту цепями так основательно, что большинство костей все еще оставалось на месте. Череп был цел, нижняя челюсть держалась в нем крепко, все ребра тоже были налицо. Только на одной руке отвалились все пальцы, а на другой осталось только два или три. Немного покривившийся хребет опирался на массивный крестец.

– Чарлз, – раздался снизу голос Шишковатого, – дай мне руку, я никак не могу ухватиться.

Харкорт обернулся, выглянул из-за края камня и протянул руку. Шишковатый уцепился за нее и с помощью Харкорта перевалился через край. Он хотел подняться на ноги, но, увидев скелет на кресте, застыл на четвереньках.

– Это еще что? – спросил он.

– Он не человеческий, – ответил Харкорт. – Сначала мне показалось, что это человек.

– Это великан-людоед, – сказал Шишковатый. – Клянусь чем угодно, это великан. И должен сказать, что тут ему самое место.

Он выпрямился и встал рядом с Харкортом. Они подошли к кресту.

– Как ты думаешь, он был жив?.. – спросил Харкорт.

– Жив? – перебил Шишковатый. – Конечно, был жив. Кому пришло бы в голову привязывать мертвого великана к кресту из кедрового дерева? Перед тобой, Чарлз, акт справедливого возмездия. Здесь пришел конец одному из племени Нечисти, который в свое время немало навредил человечеству. С ним счеты сведены, или почти сведены. Он умер не так, как умер на кресте ваш Христос. Его приковали к кресту цепями, и смерть наступила не от телесных ран, как у других распятых. Этого прикончил голод. Он висел тут, пока не умер от голода и жажды. Скорее всего, от жажды.

– Но как это жестоко, как беспощадно…

– Те, кто это сделал, несомненно, имели все основания быть жестокими и беспощадными.

– Все равно мне это не нравится, – сказал Харкорт. – Одно дело быстрая смерть от удара клинка, совсем другое – вот такая. Это какая-то безумная ненависть.

– Вероятно, люди, обитавшие в этих местах, – сказал Шишковатый, – имели все основания для ненависти. Жизнь их научила.

– Что мы будем с ним делать?

– Ничего не будем делать. Пусть висит. А что ты хотел предложить – христианское погребение?

– Ну нет.

– Так оставим его в покое. Пусть и дальше висит, ухмыляясь.

– Пожалуй, да.

Шишковатый отвернулся от креста со скелетом, поглядел на запад и показал пальцем в том направлении.

– Вот. Мы теперь знаем то, что хотели выяснить. Берег болота совсем недалеко. Смотри!

Глава 12

Проведя кое-как ночь на каменистом островке, они на рассвете пересекли последний участок болота и вышли на сушу. Дальше на западе высились голубые холмы.

Харкорт почти не спал – лишь несколько раз ему удалось ненадолго задремать. С наступлением ночи болото превратилось в средоточие кошмаров: повсюду вокруг стонали и рыдали призраки. Временами Харкорту казалось, что он их видит, хотя каждый раз оставалось сомнение – призрак это в белом саване или просто один из плывущих в воздухе клочьев тумана.

Над болотом то и дело раздавались крики ночных птиц, а совсем недалеко, на востоке, время от времени кто-то как будто бухал в барабан. Харкорт лежал с открытыми глазами, прислушиваясь к странному звуку и пытаясь определить, на что он больше похож – на кваканье или на барабанный бой. Он убеждал себя, – хотя в то же время страшился этой мысли, – что слышит кваканье того бородавчатого, похожего на жабу существа, которое привиделось ему под действием наваждения. Но он так и не смог окончательно в это поверить, потому что временами готов был поклясться, что это не кваканье, а удары в барабан. Но кто мог глубокой ночью сидеть посреди болота и бить в барабан?

Отправившись утром в путь, Харкорт и его спутники первое время шли по заболоченной местности, но потом земля под ногами стала совсем сухой и идти стало легко. Довольные, что болото наконец осталось позади, они направлялись к цепочке холмов на горизонте. Иоланда ушла вперед и скоро исчезла из вида. Наверное, ищет место, где будет легче подниматься на холмы, подумал Харкорт и еще раз подивился ее подвижности и выносливости.

Время от времени Харкорт задирал голову и смотрел на небо. Вчерашние драконы произвели на него большее впечатление, чем ему показалось сначала. Но теперь в небе виднелось только несколько ястребов – драконов нигде не было видно.

Они шли по высокой траве, испещренной луговыми цветами. Мало-помалу холмы перестали казаться голубыми – стало видно, что они поросли лесом и не так высоки, как те, что поднимались вдоль реки.

Аббат, шедший немного впереди Харкорта и Шишковатого, замедлил шаг, чтобы дать им поравняться с ним. Он снова был в своем обычном прекрасном настроении.

– Вот теперь мы двигаемся как следует, – сказал он. – Может быть, если повезет, наверстаем время, которое потеряли в этом болоте.

– Это как получится, – сказал Шишковатый. – У меня такое ощущение, что нам еще не раз придется задерживаться.

– Но ничего подобного этому ужасному болоту больше не будет, – сказал аббат.

Часа через два они приблизились к подножью холмов и увидели, что там их поджидает Иоланда.

– Давайте возьмем немного севернее, – сказала она. – Я нашла извилистую долину, по которой можно подняться.

– Скоро нам придется остановиться и перекусить, – сказал аббат. – Перед тем как трогаться в путь утром, мы ничего не ели, если не считать кусочка сыра и горбушки хлеба.

– Ты когда-нибудь думаешь о чем-нибудь кроме своего огромного брюха? – спросил Шишковатый. – Дай тебе волю, и мы останавливались бы перекусить через каждые пол-лиги.

– Для путника главное – сытое брюхо, – сказал аббат. – О своем я всегда стараюсь позаботиться.

– Как только доберемся до той долины, – пообещала ему Иоланда, – найдем место, где можно будет остановиться и поесть. Там бежит ручеек и много деревьев.

Они отыскали долину и, покинув луг, вошли в уютную рощицу на берегу ручья, который весело бежал по камням в сторону болота. У самой воды, где они устроили привал, рос лишь густой ивняк, но оба склона долины заросли огромными дубами, кленами, буками и березой.

Немного выше по течению склоны долины стали сближаться, образуя узкий овраг, подниматься по которому местами было нелегко. Уходя все дальше в глубь холмов, овраг становился все у́же, а густой лес спускался по его склонам все ниже, пока кроны деревьев не сомкнулись над ручьем, превратившимся к этому времени в крохотный ручеек. Вдоль него шла едва заметная тропинка, которая то и дело перебегала с берега на берег, – идти по ней было лучше, чем по бездорожью, но не намного: тропинка была крутая и извилистая, а посреди нее торчали корни деревьев и каменные глыбы.

В середине дня они увидели развилку: от тропинки, по которой они шли, отходила другая, поменьше, поднимавшаяся по склону оврага. Иоланда остановилась и вгляделась в глубь леса.

21
{"b":"37960","o":1}