ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

4

Джиб из Болот встал до восхода солнца. Он всегда вставал рано, но сегодня у него было очень много дел. Именно сегодня гномы велели ему прийти за новым топором: лезвие старого, изношенное и стершееся, уже невозможно было наточить как следует.

Обычно по утрам в это время года болото затягивал низкий туман, но сегодня утро было ясное. Несколько клочьев слоистого тумана висело над островом, где добывались дрова, но в целом тумана не было. На восток и на юг тянулось плоское болото, коричневое и серебряное, поросшее тростником и травами. Утки плескались в прудах поблизости, мускусная крыса плыла по полоске воды, оставляя за собой аккуратный разбегающийся след в виде буквы «V». Где-то далеко крикнула цапля. К западу и северу на фоне неба поднимались холмы, заросшие лесом — дубами и кленами, и некоторые из них уже были тронуты огненными красками осени.

Джиб стоял и смотрел на холмы. Где-то там, в густом лесу, был дом его лучшего друга — Хола из Дуплистого Дерева. Почти каждое утро, если не было тумана, он пытался различить это дерево, но никогда не мог: на таком расстоянии деревья не отличались друг от друга. Он знал, что сегодня у него не будет времени навестить Хола: взяв топор, он должен проведать одинокого отшельника, который жил в известковой пещере одного из отдаленных холмов. Уже целый месяц он не навещал отшельника.

Он скатал коврик из гусиного пуха и шерстяное одеяло и спрятал их в хижине в центре плота. Если было не холодно и не шел дождь, он всегда спал под открытым небом. На металлической пластине на передней части плота он разжег костер, используя сухую траву и прутья, которые у него хранились под навесом для дров, так же, как и фитиль, кремень и огниво.

Когда костер разгорелся, Джиб сунул руку в прикрепленный к плоту садок и вытащил рыбу. Он убил ее ударом ножа и быстро выпотрошил. Потом бросил филе в котел, который поставил на решетку над огнем, а сам присел на корточки, чтобы присматривать.

В болотах было тихо. Лишь негромко крякали утки, да изредка слышался плеск рыбы. Впрочем, подумал Джиб, в это время всегда тихо. Позже в камышах начнут ссориться птицы, над головой со свистом пронесется дичь, станут слышны резкие крики чаек.

Восток посветлел, и болота, раньше бывшие неразличимыми, коричнево-серебристыми, стали приобретать новые очертания. Показалась в отдалении линия ив; они росли на узкой полоске земли, отделявшей отдаленную речку от болота. Стала видна полоска тростника у лесистого холма; видно было даже, как покачиваются на бродячем ветру его метелки.

Джиб ел из котелка, не заботясь о тарелке, а плот мягко покачивался на воде. Джиб попытался представить, какой же должна быть жизнь на прочной земле без этого постоянного покачивания. Всю жизнь он провел на плоту, который замирал лишь тогда, когда болота замерзали.

Думая о холодах, он перебрал в уме все необходимые приготовления к зиме. Нужно закоптить побольше рыбы, собрать корни и семена, постараться добыть несколько мускусных крыс для зимней одежды. И приготовить дрова. Но это дело пойдет быстрее, когда у него будет новый топор.

Он вымыл котелок, потом отнес в привязанную к плоту лодку узелки, которые связал перед сном. В них была сушеная рыба и дикий рис — подарки для гномов и отшельника. В последний момент он положил в лодку и старый топор: гномам металл пригодится.

Джиб тихо греб вниз по протоке, не желая нарушать утреннюю тишину. На востоке вставало солнце, и на противоположных холмах ранние осенние краски вспыхнули ярким сиянием.

Приближаясь к берегу, за поворотом протоки Джиб увидел плот. Частично он скрывался в воде, но задняя часть выдавалась в канал. Старый болотник сидел на корме плота и плел сеть. Когда появился Джиб, старик, вглядываясь, принялся приветливо махать руками. Это был старый Друд, и Джиб удивился, что это он тут делает? Когда он в последний раз слышал о Друде, его плот был поблизости от ивового берега у реки.

Джиб причалил свою лодку к плоту и веслом удерживал ее.

— Давненько не виделись, — сказал он, — а когда вы переплыли сюда?

— Несколько дней назад, — ответил Друд. Он оставил сеть и присел на корточки рядом с лодкой. Джиб видел, что Друд постарел. Насколько он мог вспомнить, его всегда звали старым Друдом, даже когда он не был старым, но теперь годы начали оправдывать прозвище. Друд поседел.

— Подумал, что смогу раздобыть здесь дров, — сказал он. — На той стороне, у реки, осталось не так уж много ив, да и горит ива плохо.

Переваливаясь, из-за хижины вышла миссис Друд. Она заговорила высоким, писклявым голосом:

— Мне показалось, что слышу кого-то. Это молодой Джиб? — она прищурила свои слабые глаза.

— Здравствуйте, миссис Друд, — ответил Джиб. — Рад, что вы теперь мои соседи.

— Мы вряд ли останемся здесь надолго, — сказал Друд. — Вот только наберем дров.

— А у вас есть дрова?

— Немного. Дело идет медленно. Никто не помогает. Дети разошлись и ведут теперь свою жизнь. А я не могу работать, как раньше.

— Мне тут не нравится, — сказала миссис Друд. — Здесь волки.

— А у меня топор, — сказал Друд. — Ни один волк не подойдет ко мне, пока со мной топор.

— Все дети разошлись, — повторил Джиб. — Когда я в последний раз вас видел, с вами были Дэйв и Алиса.

— Алиса вышла замуж три месяца назад. За парня с южного конца болот. Дэйв построил себе плот. Хорошая работа. Не позволил мне помогать. Сказал, что должен сделать сам. Прекрасный плот. И передвинулся на восток. Мы время от времени видимся с ним и Алисой.

— У нас есть эль, — сказала миссис Друд. — Хотите кружку эля? Я и позабыла спросить у вас, вы завтракали? Я приготовлю за минуту.

— Спасибо, миссис Друд, я завтракал. А вот эля бы выпил.

— Принеси и мне тоже, — сказал Друд. — Нельзя позволить Джибу пить одному.

Миссис Друд побрела в хижину.

— Да, сэр, — сказал Друд, — не так-то просто заготовить дрова. Но со временем я справлюсь. Здесь хорошие дрова: большей частью дуб и клен. Сухие, хорошо горят, и много упавших деревьев. Их годами никто не трогает. Пройдет иногда караван, разведет костер, но это никак не сказывается. А выше по холму растут гикори с лохматой корой — это же вообще лучший сорт дров. Их внизу не часто найдешь. Но тащить их оттуда…

— Сегодня я занят, — сказал Джиб, — но завтра и послезавтра могу вам помочь.

— Не нужно, Джиб. Я и сам управлюсь.

— Мне самому нужны дрова гикори.

— Тогда другое дело. Буду рад вместе поработать. И спасибо.

Вернулась миссис Друд с тремя кружками эля.

— Еще одну я принесла для себя, — пискнула она. — У нас не часто бывают гости. Немного посижу с вами, пока мы пьем эль.

— Джиб поможет мне завтра с дровами, — сказал Друд. — Мы пойдем за большим гикори.

— Гикори хорошие дрова, — отозвалась миссис Друд.

— Я иду за новым топором, — сказал Джиб и добавил, — старый почти весь стерся, мне его дал еще отец.

— Я слышала, твои родители вблизи Енотовой отмели, — сказала миссис Друд.

Джиб кивнул.

— Да, последнее время жили там. Хорошее место. Много дров, отличная рыбалка, множество мускусных крыс, полоска с диким рисом поблизости, я думаю, что они там останутся.

— Вы получите новый топор у гномов? — спросил Друд.

— Да, пришлось немного подождать. Я говорил с ними об этом прошлым летом.

— Прекрасные работники, эти гномы, — рассудительно сказал Друд. — И железо хорошее. У них сейчас жила отличной руды. Все время приходят караваны и забирают у них товар. У них прекрасная репутация, и им легко все продавать. Иногда приходится слышать про гномов ужасные вещи. Но сами гномы не такие. Не знаю, что мы без них бы делали. Они здесь давно, никто уж и не помнит, как давно.

— Если сердце доброе, — сказала миссис Друд, — всегда можно ужиться.

— Гномы не нашего племени, мать, — напомнил Друд.

— Ну и что? Они живые существа и не многим отличаются от нас. Во многих отношениях к нам они ближе, чем люди. А народ холмов еще ближе к нам.

3
{"b":"37963","o":1}