ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Ведунья против короля
Жажда Власти 2
День непослушания. Будем жить!
Время порядка. Эти правила изменят ваш дом. И вашу жизнь
Тоня Глиммердал
Cozy. Искусство всегда и везде чувствовать себя уютно
Светлая Тень
12 недель до мечты
Меркьюри и я. Богемская рапсодия, любовь и котики
A
A

Желудок взбунтовался в очередной раз и ударил в горло, потом упал на место, где не было дна. Рот заполнился рвотой, которую нельзя было выплюнуть из-за шарфа. Он ослеп и потерял ориентацию. Он попытался закричать, но слова не шли из горла.

Внизу под собой он видел отвратительную поверхность гниения. В ней началось яростное движение. Разлагающаяся материя поднялась волной и потянулась к нему, обхватила, а потом рухнула назад. На ощупь она была отвратительно маслянистой, и к тому же зловонной. Другая волна пробежала по поверхности, ударила в противоположную сторону склепа и завихрилась, но не как вода, а медленно и громоздко. В этом движении чувствовалась ужасная мощь. Потом эта масса хлынула назад, поднялась и дотянулась до него. Она начала подниматься по его телу, пропитывая слизью, покрывая его. Он поднял руки и в ужасе закрыл лицо, защищаясь от этого разложения. Желудок его снова перевернулся. Его непрерывно рвало. Но рвота была сухой: в желудке было пусто.

Он почти ничего не видел, и у него появилось ужасное чувство, будто он заключен в чем-то чуждом всему живому. Он не чувствовал давления веревки, когда его поднимали. Только ощутив, что его перехватили чьи-то руки, он понял что его вытаскивают из отверстия.

Колени его подогнулись. Он лежал, а рвота все продолжалась. Кто-то вытер ему лицо. Кто-то сказал:

— Все в порядке, Марк, мы вас вытащили.

Кто-то другой говорил:

— Оно не мертвое, говорю вам. Оно все еще живое. Не удивительно, что эти проходимцы боятся спускаться туда. Вас провели, говорю вам.

Корнуэлл с трудом поднялся на колени. Кто-то протянул ему воды. Он пытался что-то сказать, но грязный, покрытый рвотой шарф по-прежнему закрывал ему рот. К нему протянулись руки, и рот его освободился.

Он увидел лицо Джиба. Рот на нем шевелился:

— Снимайте одежду. Вниз по лестнице — там лохань. Вода горячая и у нас есть мыло.

28

Енот и Оливер сидели на краю лохани.

— Я советую сдаться, — говорил Оливер. — Жители замка знали, что случится, если они спустятся в склеп. Они знали, что это существо не умерло.

— Оно умерло, — возразил Снивли, — и гниет там, перед нашими глазами. Это магия, вот что это такое. Склеп заколдован.

— Нельзя заколдовать склеп, — заявил Оливер. — Нельзя заколдовать предмет, живое существо можно, но не каменный предмет.

— Надо найти другой путь, — сказал Джиб. — Я осмотрел решетку для жарения. Если разогнуть один прут, то можно сделать крюк.

— Если спускаться туда, вниз, с крюком, то получится то же самое, сказал Хол. — Зверь, мертвый он или нет, не позволит нам подцепить этот предмет.

— Показывались Большой Живот и другие? — спросил Корнуэлл.

— Нет, — ответил Хол. — Мы обыскали замок, но они где-то прячутся.

— Если понадобится, мы разберем замок по камням и найдем их, — сказал Корнуэлл. — Мы не позволим играть с нами.

— Но нам надо извлечь оттуда эту штуку, — сказала Мери. — Мы заключили договор с жителями замка. Равнина снаружи кишит церберами. Сами мы никогда не выберемся.

— Почему вы думаете, что они будут соблюдать договор? — спросил Снивли. — Они же попытались использовать нас. Они почему-то обязательно хотят достать эту штуку из склепа.

— Мы можем снести склеп, — сказал Джиб, — но на это потребуется какое-то время.

— Я думаю, что уже отмылся, — констатировал Корнуэлл. — Мне лучше выбраться из лохани. Дайте мне брюки.

— Они еще не высохли, — сказала Мери.

— Неважно, я надену влажные. Надо что-то делать. Джиб прав. Надо снести склеп.

— О чем беспокоиться? — спросил Джиб. — Мы можем прорваться через церберов. Гигант мертв, и дух из них выпущен. Они больше не такие свирепые.

— У нас только дюжина стрел, — сказал Джиб. — Когда они кончатся, других уже не будет. Тогда останется только мой топор. Топор и меч Марка.

— И меч и топор хороши, — сказал Снивли, — лучших не найти.

— Вот они, твои брюки, — сказала подошедшая Мери, — как я и говорила, они еще не высохли. Ты простудишься.

— Спасибо. Они скоро высохнут.

— Хорошая чистая шерсть, — сказал Хол. — Никто еще не пострадал от влажной шерсти.

Корнуэлл выбрался из лохани и натянул брюки.

— Я думаю, что нам надо все обсудить, — проговорил он. — Жители замка хотят что-то получить из склепа, если оно так важно для них, то оно может оказаться важным и для нас. Во всяком случае, я считаю, что нам нужно извлечь его оттуда и посмотреть. А когда мы сделаем это, то найдем Большой Живот и других и поговорим с ними. Но раньше надо проникнуть в склеп.

— Возможен другой способ, — сказал Оливер, — рог единорога. Тот, что у Мери. Магия против магии.

Снивли покачал головой:

— Я не уверен, что это подействует.

— Мне не хотелось говорить об этом, — извиняющимся тоном сказал Оливер. — Посылать туда такую милую леди…

— Черт возьми! — взорвался Корнуэлл. — Если вы думаете, что есть такая возможность, дайте мне рог и пойду снова.

— Но в ваших руках он не подействует, — сказал Оливер. — Он подействует только в руках Мери. Нужно спускаться ей.

— Тогда снесем склеп, — сказал Корнуэлл, — если ничего другого не придумаем, а Мери не будем спускать в склеп.

— Ты не имеешь права так говорить, — сказала Мери. — Ты не должен указывать, что мне делать. Я член отряда и имею право поступать, как хочу. Я много миль несла этот рог, а его ужасно неудобно нести. И если от него может быть толк…

— Откуда и знаешь, что от него будет толк, — закричал Корнуэлл. — А если он не подействует? Если ты опустишься туда и…

— Я попробую, — сказала Мери, — если Оливер думает, что это подействует, то я попробую.

— Позвольте мне попробовать первому, — сказал Корнуэлл.

— Марк, вы говорите неразумно, — ответил Хол. — Мы спустим Мери, и если там будет движение, мы немедленно вытащим ее.

— Там ужасно, — сказал Корнуэлл. — Этот запах…

— Если подействует рог, то понадобится только одна минута.

— Но она не сможет вытащить эту штуку, — сказал Корнуэлл. — Наверняка она тяжелая. Она не сможет схватить ее, а если и схватит, то не вытащит.

— Мы прикрепим крюк, — сказал Хол. — Привяжем его к веревке. Она подденет крюком, а мы вытащим.

— Ты действительно этого хочешь? — спросил Корнуэлл Мери.

— Конечно, не хочу. Но и ты не хотел, но делал. Теперь я готова сделать то же. Пожалуйста, Марк, позволь мне попробовать.

— Надеюсь, рог подействует, — сказал Снивли. — Но мне страшно подумать, как мала вероятность этого.

29

На этот раз они действовали по-другому. Для Мери они подготовили сиденье, как на детских качелях, крепко привязали веревку к нему и пропустили ее через блок. К рогу привязали веревку и подвесили его через плечо Мери, так что ей не нужно было его держать. Руки у Мери были свободны, и она могла держать крюк, привязанный к другой веревке. Эта веревка проходила через второй блок.

Наконец все было готово.

— Мое платье, — сказала Мери, — оно у меня единственное. Там оно испачкается.

— Подогните его, — посоветовал Хол. — Мы его подвяжем.

— Но оно не отмоется, — жаловалась Мери.

— Снимите его, — сказал Снивли. — Спускайтесь нагишом. Нам все равно.

— Нет! — сказал Корнуэлл. — Клянусь Господом, я не допущу этого!

— Снивли, — резко сказал Хол. — Ты зашел слишком далеко. Ты, конечно, знаешь, что такое скромность.

Джиб сказал Мери:

— Вы должны простить его, он не знал…

— Ничего, — сказала Мери. — Это мое единственное платье. Если вам все равно…

— Нет, — сказал Корнуэлл.

Мери мягко и негромко сказала ему:

— Ты ощущал мою наготу…

— Нет! — напряженно повторил Корнуэлл.

— Я выстираю платье, пока вы будете купаться в лохани, — предложил Оливер. — Я возьму побольше мыла и отстираю его.

— Все это глупости, — сказал Снивли. — Она плюхнется туда, и грязная масса обволочет ее. А рог не подействует, вот увидите.

30
{"b":"37963","o":1}